Будет жестко
Шрифт:
— Кроме как «держись от Кати подальше» — ничего. Я лично прослежу за этим.
Саша собирается выпрямиться, и, похоже, уйти, оставив после себя эту максимально лютую неловкость. Но профессор в этот момент протягивает к его затылку здоровую руку. То ли у меня время замедляется, то ли Саша сейчас достаточно тормозной, но мне кажется, что профессор это делает как-то даже на расслабоне.
В следующий момент Саша, тихо прошуршав телом, оказывается где-то в траве, в темноте, под моими ногами.
— Ты прямо неудачное время выбрал, чтобы меня побесить. — говорит ему Влад, прижимая его поплотнее. Можно сказать, Сашу сегодня буквально заставили целовать землю своей родины. — Я серьезно в твоих советах не нуждаюсь. В курсе?
— И что дальше будешь делать, герой? — глухо звучит Саша из темноты.
— Ну, может, вытащу тебе руку из сустава за непрошенные советы и оскорбления. Скатаешься за компанию в травму вместе с этой девицей. Одной рукой можешь спокойно рулить. Ты ведь тоже не пил, не так ли?
Я слышу тихий смешок.
— Сесть хочешь за нанесение телесных? Давай, рискни.
— Какой ты смелый. Может, мне тогда стоит позаботиться, чтобы ты вообще до полиции не дошел? Держись лучше ты от меня подальше. Тебе еще в США возвращаться. Тебе ведь там нравится жить?
— Отпускай уже. Хорош. — снова глухо и спустя паузу говорит Саша, но профессор безжалостно смотрит на него, не двигаясь.
— Кажется, для начала тебе стоит извиниться и сказать, что ты был не прав и раскаиваешься.
Я в шоке смотрю на то, что происходит передо мной. Это как-то слишком, но и Саша нарвался сам. Мне кажется, вариантов победить у него и не было, несмотря на то, что по телосложению они плюс минус равны… Профессор хорош в своей неожиданности. В отличие от большинства людей, которые долго и смачно ссорятся, разговаривая на повышенных тонах, прежде чем перейти к драке, он просто нападает первым.
Саша тихо выдыхает.
— Ок. Извини, я был не прав и раскаиваюсь.
— Смотри-ка. — издает смешок профессор. — Кажется, ты тоже любишь врать. Ты ведь не раскаиваешься на самом деле?
Он отпускает Сашу и отходит назад, обеспечивая себе дистанцию. Но Саша не собирается, кажется, ничего больше делать. Он просто поднимается и, потирая плечо, бросает на меня взгляд.
— Делай выводы, Катя.
— Я тебя попросил обойтись без ценных советов, разве нет? — интересуется у него профессор, а Саша мрачно смотрит на него.
— И что ты сделаешь, если я продолжу игнорировать твои просьбы? Снова попытаешься напасть? Давай. Не делая этого исподтишка, ты уже не такой крутой, верно? Давай, чего ждешь? Попробуй еще раз мне объяснить что-то.
Влад некоторое время молча смотрит на него. Затем медленно переводит взгляд на меня. У него мелькает легкая усмешка, прежде чем он начинает говорить:
— Цветкова, твоя первая любовь весьма неадекватна. Наезжает на почти незнакомых людей, провоцирует. Тебе серьезно нравятся такие?
Боже. Я резко краснею, закрыв лицо рукой. Ты скотина, профессор. Какого черта ты перевел на меня зачем-то стрелки, да еще и выдал вслух то, что старательно всеми умалчивалось, если не считать тети Лары.
Что за внезапное предательство?
— Прекратите. — говорю я. — Вы оба хороши. Саша, я сама разберусь со своей личной жизнью, спасибо.
Даже не знаю, кого первым — Сашу или моего братика свести с сестрой профессора. Понять не могу, из кого лучшая парочка, лезущая в жизни других, получится.
— Да? Ну, я думаю, тебе показал достаточно. Как знаешь. — бросает равнодушно Саша, а затем уходит, оставив нас вдвоем.
Я тихо выдыхаю. Блин, я хотела отдохнуть на даче и поесть. Это все. Когда я уже начну спокойно жить?
— Нафиг ты сказанул про «первую любовь»-то? — бормочу я, забирая с крыши машины свои салаты, а затем смотрю внутрь. Фу… Там комары утонули. Я выкидываю их вилочкой, и под весьма неприязненным взглядом профессора, откусываю кусочек рулетика. Он так смотрит за этим недовольно. Хочется аж побесить подольше.
— Вкусно, Цветкова? — игнорирует он мой вопрос.
— Очень. Что у тебя с рукой, все-таки?
— Порезался на кухне.
Я опускаю вилочку в салат и возмущенно смотрю на него.
— Ты не умеешь готовить. Блин, я ведь не Саша, а твоя девушка. Какого черта ты ведешь себя со мной так же, как и с ним?
Он едва приподнимает брови в ответ.
— Цветкова, разве так же? Я ведь с ним не спал.
Тьфу ты, блин.
— Просто ты мне врешь. На работе у тебя какие-то неизвестные мне проблемы, с рукой неизвестно что… — я вижу, как закатываются глаза у профессора и хочу кинуть в него вилкой. — Эй, вообще-то, я к тебе с душой, так сказать, нараспашку, а ты что?
— Запахни обратно. — равнодушно отвечает он, и я поджимаю губы. Ну не сука ли? — Где-то я слышал пословицу, что даже мужу всю задницу не показывают. Не помнишь такую, Екатерина?
— Впервые, блин, слышу. — бормочу я, а он закрывает дверь машины и ставит ее на сигнализацию.
— Твой узкий кругозор меня иногда поражает. Пойдем обратно.
— Ага. — мрачно отвечаю я. Это бесполезно. Он даже для меня, человека, которого называет девушкой, не хочет демонтировать эту чертову стену.
Остаток вечера проходит относительно спокойно, не считая того, что Анечку вместе с родителями отправляют на такси обратно в город, а Саша почти все время жрет взглядом профессора с таким видом, будто вот-вот откроет рот и выдаст что-нибудь опять. Из бани потихоньку начинают возвращаться гости, снова садясь за стол. Затем тетя Лара садится напротив, и как Саша профессора, начинает прожигать меня своими глазами.
Боже. Салат поперек горла от ее лица встает.
Мама тоже вскоре возвращается, и, о боги, улыбается Владу. Я замираю с вилкой с наколотым на нее шашлыком и подозрительно смотрю на профессора. Что он там сделал за несколько минут, пока они с мамой остались без меня? Она ведь весьма подозрительная женщина…
— Кать, где папа-то и брат твой? — не дает мне подумать об этом мама, и я отмираю.
Где-где… над гастритом папиным издеваются в домике.
— Не знаю.
— Как ему не стыдно? — всплескивает руками мама. — Так и прокукует черт знает где, с Владом не познакомится.