Чтение онлайн

— Чего? Меня не нужно успокаивать, блин, мне нужен честный ответ. — говорю я. Это что за эмоциональные качели? Нельзя просто сказать правду? В жопу пусть засунет свое успокоение, потаскун. Было бы странно требовать от этого чудовища непорочности в отношениях, но я надеялась, что хотя бы некоторые вещи будут для меня эксклюзивными. Например, его детская комната. Разве его мама не говорила, что он впервые кого-то приводит знакомиться, а, а?!

— Не пыхти. — слышу я его голос, и натыкаюсь на изучающий, пропитанный легкой иронией взгляд. — Ты у меня первая.

— Врушка. — вырывается у меня на это откровенно смешное признание. Бесит и то, в какие слова он его обернул, и то, что это явная ложь после его вопроса «честный ли дать ответ или успокоить?».

— Почему это? Ты правда у меня первая. — он отводит взгляд в сторону. Где-то я читала, что такой быстрый взгляд влево — это признак лжи. Но у профессора просто огромных тогда размеров ложь, если он так долго смотрит в сторонку. — Почти во всем.

Я возмущенно смотрю на него.

— Хватит мне так нагло врать. — вырывается у меня. — Это правда еще неприятнее. Я просила честный ответ, и лучше бы я услышала его, чем это.

Он чуть изгибает уголок губ.

— Я тебе и не врал сейчас. Просто немного поиздевался. Девушек я сюда не водил, но друзья у меня тут бывали. Тебя ведь скорее девушки интересовали, верно?

— У тебя были друзья?

Он чуть приподнимает бровки. Со стороны это выглядит, как жалость ко мне.

— Цветкова, а у тебя их не было?

Нет, просто… блин, профессор такой человек, что сложно представить у него наличие друзей. Максимально эгоистичный и иногда очень поганый. Интересно, его пытались побить в детстве? Кто там с ним дружбу вывез? Хочу с этими людьми познакомиться.

— Что ты там ищешь? — я отпускаю штору и запихиваю обратно всю ревность, решив закрыть эту тему. Затем подхожу к нему со спины и заглядываю через плечо. Может, хоть в ящиках увижу что-то интересное?

— Какая тебе разница?

— Просто интересно же.

— Например, диск с любимой музыкой.

Мне хочется укусить его за ухо в этот момент.

— Опять врешь.

— Тебе и тут важен правдивый ответ? — он выпрямляет шею, посмотрев на меня через плечо, а я едва подавляю иррациональное желание поцеловать его. Блин, когда он так близко ко мне своим красивым лицом оказывается, я превращаюсь в дурочку.

Ладно, подумаешь. Зато я сейчас с этими обычными разоворчиками поняла, что профессор, похоже, отошел от того разговора с отцом. Мой взгляд соскальзывает на его щеку, по которой ему зарядили. Там почти сошел след.

Ой. Зачем я смотрю?

Я быстро поднимаю глаза и натыкаюсь на слегка похолодевший взгляд Влада. Да блин. Он понял, куда я пялюсь. Его это и впрямь сильно бесит. Видимо, его прямо очень раздражает, что я стала свидетелем его унижения. Интересно, возможно ли ему объяснить, что это нормально? То, что я в курсе, а не то, как поступил с ним отец. Хотя, это тоже бабка надвое сказала… у профессора, судя по разговору, сильные проблемы еще и с семейными ценностями, и его папа вышел из себя. Как и я когда-то.

Но главное, что я ему — близкий, вроде как, человек, было бы неплохо ему донести. Близкие люди должны делить и горести и радости, и в такие моменты помогать морально справиться с чем-то.

Он, тем временем отводит свой ледяной взгляд, и порывшись еще немного, достает какой-то внешний диск с проводами из ящика.

— Нашел свою музыку? — радостно и немного с сарказмом интересуюсь я, а он поднимается со стула и поворачивается ко мне. Я смотрю ему в грудь. Мог бы и не пытаться подавить меня своим ростом, дылда.

— Да, целую коллекцию, Цветкова. — отвечает он, и делает шаг в… меня. Мне приходится отступить, но это чудовище наступает, и я растерянно пячусь назад. Пока не падаю на его кровать, а он не ставит руку на нее и не склоняется надо мной. Так медленно и плавно, как хищник, подкрадывающейся к добыче. — Твои месячные прошли?

— Не говори слово «месячные». — вылетает у меня. — И, естественно, нет, день с небольшим всего прошел! Что делаешь? Тут твои родители!

— Они же не в комнате. — отвечает это бессовестное, лишенное стыда существо и опускает взгляд на мое тело, а затем рукой заползает под футболку, положив горячую ладонь мне на живот и ведет выше. Я чувствую, как тепло из нее словно перетекает мне под кожу и собирается внизу. Ух, блин, и с каких пор я стала такой чувствительной к прикосновением? Это же просто живот. Может, дело в том, чья это рука? — Цветкова, хочешь стать первой, с кем я тут переспал?

— Да нет же! — я немного вздрагиваю от неожиданности, когда его ладонь добирается до груди и сжимает ее немного. Я тоже немного поджимаю губы. Вот если бы я не знала, к чему все это стремится, я б была не против, чтобы он подольше это поделал. Он правда приятно прикасается. Я бы тоже была не против его потрогать. Не так уж часто я это и делала за наши отношения.

— Нет? Мне показалось, что у тебя какой-то комплекс, чтобы везде быть первой.

— У меня эти дни, а не комплекс.

— Если честно, мне плевать на них. Слышала поговорку «зачем самураю меч, если он не в крови»?

Мое лицо стремительно краснеет. Господи, его гребаные поговорки.

— Ты, пошляк. Не вздумай.

— Ты заигрываешь, чтобы я тебя уломал, или это правда «нет»? — интересуется он с легким смешком.

Спасибо, что спросил. В прошлый раз у него и впрямь с интерпретацией моего желания возникли проблемы.

— Это правда нет.

— Уверена? Много упускаешь.

— Точно уверена. — отвечаю я, думая о том, что же я упускаю? Его умение издеваться над человеком, до тех пор, пока у жертвы не откажут ноги? Он все равно не убирает руку и смотрит своим тяжелым, немного хищническим взглядом на мое лицо, продолжая медленно поглаживать мое тело под футболкой.

— Мне кажется, ты сомневаешься и не понимаешь, чего хочешь. Цветкова, ты уверена, что я должен отступать перед твоим «нет»?

Я поджимаю губы, глядя возмущенно на него. Это что за сеанс легкого газлайтинга? «Ты не знаешь, чего хочешь». Все я, блин, знаю, скотина, это же мои чувства, а ты не психотерапевт.

— Я уверена. Уж точно не в доме твоих родителей, даже если бы у меня не было этих дней! Это слишком в любом случае.

— Здесь отличная звукоизоляция. Так что ты можешь даже не думать об этом.

— Ты что, играешь в игру «как уломать Катю»? — мрачно интересуюсь я. Блин, ему стоит убрать руку. Это правда приятно. Он будто бы усмехается. — У тебя не выйдет, есть вещи, которые я ни за что не сделаю, как бы ты меня не уговаривал.

— Ну мне правда интересно, когда ты дашь заднюю. Я могу этим долго заниматься. Просто, Цветкова. — он выскальзывает рукой из-под моей одежды и впрямляется. — Правда бесит, что я должен просить то, что мне положено в отношениях. — у меня закатываются глаза, пока он говорит мне это, рассматривая диск в его руке. Положено? Офигел, что ли? — Я тебе и так многое даю, а что получаю от тебя? Твои закатившиеся глаза? Бесишь иногда.