Чтение онлайн

Система устав строить отчеты, на какое-то время освобождает мне обзор поля битвы, и я нервно сглатываю слюну. Даже, несмотря на то, что помню об условностях игрового мира — вид наваленной горы тел — не то зрелище, которое способно оставить человека равнодушным.

— Черт!

Не вовремя я рефлексировать решил. Не спит возмездие и даже не дремлет… Всего на минуту отвлекся, ослабил контроль, как тут же вляпался по полной. В том смысле, что дестриэ, не чувствуя твердой руки всадника, а ведомый Иск-ином, тут же избрал путь кратчайший к врагу, внес нас в самую гущу и, естественно, увяз в толпе.

История гласит, что тяжело бронированный рыцарский конь сбивает с ног колону в десять пехотинцев. Вполне возможно, но на нашем пути их оказалось намного больше, и на чистый простор вырваться не удалось.

Удары примитивного оружия варваров слились в бесконечную барабанную дробь, даже не за каждым разом снимая с меня единицу здоровья, но все же их было слишком много. А я никак не мог прорубиться сквозь толпу, поскольку убивал лишь тех, кто набегал сбоку или сзади.

И даже пистоль ничего не менял. Место пары убитых тотчас занимали их соплеменники. Оставалось только рубить и надеяться, что враги закончатся быстрее чем жизнь.

Все же, я уже неплохо прокачался и полторы тысячи ХП их дубинками не так просто выколотить из моего бронированного туловища.

— Ах, ты ж…

Хочешь рассмешить богов — расскажи им о своих расчетах.

Пока я самонадеянно прикидывал соотношение уцелевших варваров и размер собственного здоровья, одна из всадниц сумела дотянутся до моего затылка, надетым на копье черепом, и нанести тот самый оглушающий удар. Напрочь игнорирующий броню и количество ХП. Перед глазами вспыхнул огненный фейерверк, а когда он потух — мир погрузился в глухой и холодный мрак.

Судорожно цепляясь непослушными, коченеющими пальцами за гриву коня, я сполз на землю и… увидел перед собой бездонные, зеленовато-серые глаза Мелиссы.

— Ну, вот… — озабочено произнесла монахиня. — Опять… Эх, атаман… Не слушаешь ты меня. Нельзя ждать. Только хуже будет.

— Хуже не будет… — проворчал я непослушными губами. — Куда уж хуже?.. Раньше не убивали…

— Что на этот раз приснилось? — девушка заботливо поправила подушку и протянула кружку. — Глотни… Это поможет, освежит мысли.

Я послушно хлебнул, подсознательно ожидая ощутить горечь очередной микстуры созданной общими усилиями моих знахарей и целителей, но это оказался всего лишь медовый квас. Вкусный, прохладный и слегка пощипывающий в носу.

— Спасибо… Бой снился… С кучей каких-то полуголых бродяг. Но что-то слишком много их было. Впрочем, это же сон.

— Нет, — мотнула головой Мелисса. — Если ты видел варваров, то ничего удивительного. Одичалые сбиваются в орды по тысяче и более воинов. Они же людоеды, им не нужно искать пропитание. Не встретят врагов — съедят самых слабых…

— Вот блин… М-да… Все же человек самое разностороннее существо. Как только решишь, что уже все о нем знаешь и больше нечему удивляться — он тут же поворачивается к тебе новой гранью.

Глава восьмая

Три поляка, грузин и собака… Так шутили в моем детстве, имея в виду популярный в те далекие годы многосерийный фильм. У нас в отряде их было двое. Да и то один литвин. Вынужденно сменивший гражданство, после того как один ослепленный любовью князь, чтоб повести под венец свою избранницу, бросил к ногам невесты, а заодно и Папе, целую страну. Ох, не права была Алла Борисовна, когда пела, что короли не могут жениться по любви. Еще как могут… К счастью, большинству хватает ума не путать кровать с троном, а страну с приданным.

Чего-то я отвлекся. На философию потянуло… Наверно, это уже ощущается флер святого места.

На самом деле до монастыря на Ясной Горе еще верст десять, но возносящий в небо указующим перстом шпиль костела и отсюда видно. А присутствие шведского войска — слышно. Как гудит потревоженный рой в улье знаете?.. Или штормовое море…. Ты еще далеко, даже не видишь набегающих из бескрайней синевы небес седых волн, а рокот прибоя уже подминает под себя все прочие звуки. Напоминая о вечном и бренности бытия.

Точно так же многотысячная армада людей, табуны и стада животных, даже если всем заткнуть рты, производят не меньше шума. Причем, куда более опасного и тревожного.

Да уж… Похоже, король Карл пригнал под стены этой крепости большую часть своих войск.

Не знал бы истории, решил бы что в подвалах монастыря, как минимум, казна всей Речи Посполитой.

Хотя… Если вдуматься. Что такое казна? Всего лишь деньги, золото… Оно важно и даже необходимо, если расчет на наемников, но то же народное ополчение поднимается на врага, совершенно не думая о вознаграждении за кровь. То же и с захватом столицы. Это только еще один город. А пока жив король — верных присяге и Отчизне можно собрать под свои знамена в любом другом месте. И совсем иная история, когда речь идет о всенародных святынях. Их нельзя перевезти или перепрятать, а можно лишь защищать, не считаясь с потерями. И потерять такую святыню — все равно что потерять душу… А народ без души — труп… даже если еще кажется живим.

Именно таким средоточием духа и веры была для поляков Ченстоховская икона Божьей Матери, размещенная в монастыре на Ясной горе еще князем Владиславом Опольским в конце четырнадцатого столетия. Поэтому Карл шведский, к этому времени уже завоевавший большую часть Речи Посполитой, решил что ему нет смысла гоняться за польским войском по разоренной войной стране, а надо заставить ляхов самих вступить в бой. Как бы не хотел Ян Сигизмунд отсрочить решающее сражение до тех пора, пока не соберет новое войско, — оставаться безучастным, в то время, когда шведы осаждают Ченстохову, он не сможет. Захват монастыря и чудотворной иконы будет для него равнозначно потери трона. Никто из шляхты больше не поддержит такого короля. Ни в Польше, ни в Литве.

Эту историю великолепно описал Сенкевич, ну и мне — соответственно, предстоит повторить ее… А дословно или в вольном изложении — поглядим.

Прежде всего надо обезопасить своих спутников. Не зря же именно сегодня приснилось сражение с ордой. Это в реальности один в поле не воин, а в игре все иначе.

Со мной семь бойцов. Хорошо вооруженных и прокачанных. И если б под стенами Ченстоховы стоял отряд даже в сотню сабель, мы спокойно могли б потягаться со шведами на равных. Не с такой легкостью, как выносили татар, но все же… Зависимо от состава. Их «белые» рейтары тоже не подарок. Да и «черные» — особенно из опытных.

Но здесь, и без подсказки системы, — не меньше тысячи бойцов. Все пространство вокруг монастыря и шириной с версту занято обозом шведов. Между зеленью деревьев и кустарника аж в глазах рябит от разноцветных палаток, шатров, маркитанских кибиток и ярких мундиров. Блестят на солнце кирасы, шлемы, пики… За ними — ближе к нам — целые табуны лошадей, стада коров, отары овец… Действительно — потоп…

Мушкетеры, драгуны и рейтары… Все, помимо рубяще-колющего оружия, имеют на вооружении мушкеты, карабины и кавалерийские пистоли. А пуля, как известно, дура. И хоть одна из сотни, но цель найдет. А на довесок — пикинеры. Юниты с длинными, почти четырехметровыми пиками, заграждение из которых остановит любого коня, в какую бы броню тот не был закован.