Чтение онлайн

— Ты столь многого не знаешь. Впрочем, это неважно. Вы, светлые, всегда цепляетесь за свою картину мира, не желая перестать смотреть вокруг при помощи кривого зеркала. Поэтому вопросы следует задавать Мальдире. Но она слишком вежлива и сосредоточена для того, чтобы пытаться узнать правду. Но я расскажу. Вы оба должны знать, кто такие некроманты. Мертворождение — одно из проклятий Мортерры. Служители Эррасты…

— Не смей называть богиню по имени! — прошипел Федель.

— Да-да, конечно, — Кайлинния отмахнулась от него, словно от назойливой мухи. — Так вот, её служители говорят, что это один из способов искупления. Ложь. Наглая ложь… Причина в земле. В эфирном море, что омывает эту территорию с трёх сторон. Энергия смерти цепляется за слабую жизнь и высасывает, выпивает её досуха, порождая вокруг оживших мертвецов. Но иногда… иногда случается интереснее. Какая-то толика жизни остаётся, и тело матери поддерживает своего уже почти мёртвого ребёнка. Чем меньше жизненной силы, тем больше вероятность того, что некромант будет безумен. Ты, Мальдира, обладаешь своим собственным сознанием. А значит, в тебе больше жизни, чем в ком бы то ни было… Не растрачивай этот дар попусту, сестра.

Мальдира вцепилась в посох до боли в пальцах. Она всегда знала, что с ней что-то не так, но внезапное откровение живого мертвеца стало тем самым кусочком, который завершал витраж.

“Я… я живая? Не совсем, но более, чем достаточно для того, чтобы сохранить волю. Знал ли об этом Анитико? Или всё случайность?” — Маль бросила взгляд на лича, но вопрос вслух не задала. Мало ли, что на уме у этой нежити?

— Опять молчишь. Это забавно. Впрочем, когда придёт время, ты придёшь с вопросами, а я дам ответы. Ведь это одна из моих миссий, — Кайлинния скрестила ладони на груди и свысока посмотрела на гостей. — Я открыла вам тайну. А теперь забирайте труп мальчишки и проваливайте.

— Одну. Но вопросов ещё много, — прошептала Мальдира, опираясь на посох. — Он отдал свою жизнь за что-то. За что?

Два взгляда, лучащихся синим светом, встретились. Федель невольно отпрянул в сторону, почувствовав странное напряжение между двумя женщинами. Как будто каждая ухватилась за свой конец каната и тянула что есть силы.

— Это желание смертного. Он сам сделал выбор и оплатил названную цену.

— Я должна что-то сказать его матери! — возразила Мальдира, оскалившись.

— Он бы не хотел… впрочем, ты так похожа на меня, когда я ещё была живой… Я расскажу.

— Что вы знаете о жизни? Думаю, не так уж и много. Но кое-что в ваши годы уяснить уже должны были. Она хрупкая. Одно неверное движение, и то, что ещё совсем недавно было человеком, вашим родственником, другом, возлюбленным… превращается в тело, которое по ритуалам нужно хранить. К которому нужно приходить поговорить. Вот только это не унимает ту душевную боль, которая разъедает изнутри. Кто-то справляется быстро, кому-то достаточно нескольких месяцев, другие же скорбят годы. Но всегда находятся те, кто ставят чужую жизнь выше собственной. Те, кто готовы пожертвовать собой ради других.

Федель шумно выдохнул и плотнее сжал зубы. Этот урок он прошёл давно, потеряв не одного близкого человека. Старость неумолимо забирала дорогих людей одного за другим, оставляя в сердце пустоту.

Клирик посмотрел на Мальдиру. Та не выражала никаких эмоций. Спокойная и неподвижная, она была тем столпом умиротворения, о который хотелось опереться. Только страшно. А вдруг сам превратишься в живого мертвеца.

— Это первая часть ответа на твой вопрос. Вторая заключается в природе самой души, как вы её называете. Жизненная сила поддерживает наш организм, она отвечает за регенерацию, за то, что растут волосы и ногти, за обновление кожи. Без неё мы начинаем стареть. По сути, старость — недостаточно быстрый приток этой странной субстанции в наши тела. Как бы то ни было, иногда случаются сбои, и в молодом теле начинает недоставать жизненной силы. Тогда в ежедневную рутину приходят болезни. Иногда они кратковременные, и человек выздоравливает, но рано или поздно нас всех ждёт уютное место в катакомбах и сожжение.

— К чему это всё? — недовольно спросила Маль, переступая с ноги на ногу.

От долгого бездействия кровь застоялась и стало холодно.

— У него есть сестра. И у всей семьи есть маленькая тайна. Они наследуют одну и ту же болезнь. Нестрашную на первый взгляд, но не самую приятную. Брат мальчика умер три года назад, тогда Эрнике и узнал про жутковатый скелет в семейном шкафу. Говоря проще, их сердце изнашивается быстрее, и если чуть перенапрячься, то можно раз — и умереть.

— И его мать ничего не сделала?

— А что она может? Она даже и не в курсе, проболтался кто-то из двоюродных братьев. Отца-то тоже давно нет, — равнодушно ответила Кайлинния. — Забота о здоровье — зачастую то, что задвигается в дальний угол. Ведь проще потерпеть, чем устранять причину. Знаешь, когда твоё тело мертво, начинаешь понимать, что такое отношение неправильное. Приходится следить за ним, поддерживать. Ведь что в итоге останется? Горстка пепла и дух, ушедший к звёздам.

— И он поменял свою жизнь на здоровье сестры? — неуверенно спросил Федель, проникаясь уважением к парнишке.

“Почему? Почему Всеблагая допустила это? Неужели это не поступок героя, достойный божественной награды? Или всё будет там, после смерти, в её золотистых садах?”

— Это слишком маленький дар за подобную плату. Я излечила душу девочки. Теперь её потомки не будут нести в себе это проклятие.

— А другие ветви семьи? — осторожно уточнила Мальдира.

— Увы, даже такие, как я, не всесильны. Одна душа может стать заплаткой для другой. Но не для двух.

— Но…

— Он сделал свой выбор, Мальдира. Выбор взрослого человека. Пора бы научиться уважать его, а не стремиться подмять под себя чужую волю. Мы с Эрнике выбрали время, когда земля полна некротической энергии, и провели ритуал. Всё прошло успешно. Что вам, живым, ещё нужно? Вечное благоденствие? Мир на серебряном блюде? Этого не будет. Чтобы выжить, нужно работать. Даже у вас, в светлых землях, — последнюю фразу Кайлинния произнесла, повернувшись к Феделю. — Нет благочестивого царства. Запомни это.

— Ибо лишь прожившие достойную жизнь смогут войти в чертоги и окунуться в негу и беззаботность… — процитировал священное писание Федель.

— А кто-нибудь доходил до них? Рассказывал, что там? — ехидно спросила Кайлинния, с прищуром наблюдая за тем, как нервно дёрнулся глаз священника. — Это всего лишь буквы. Краситель на бумаге или коже… или выдолбленные в камне слова. Просто… слова.

— Спокойно, — шикнула на священника Мальдира, заметив, как у того в ярости сжимаются кулаки. — Каждый имеет право на своё мнение. И покойный Эрнике в том числе. Лучшее, что мы можем сделать, это вернуть останки домой, чтобы все могли проститься.

— Правильный выбор, сестра. Как придёт время, возвращайтесь. Есть ещё много вопросов, которые вы должны задать.

— Зачем? — прошептала Мальдира, поворачиваясь к Кайлиннии. — Мы по разные стороны баррикад. Я защищаю жизнь, а ты уносишь её. Нам не о чем говорить.

— Пока. Тебе предстоит ещё многое узнать о нашем общем доме. Дойти до чего-то самой, что-то наверняка расскажет малыш светлый, сам того не желая. Ты ведь хочешь защищать этот мир? Тогда иди вперёд и делай то, что должна.

Кайлинния поднялась, прошептала что-то одними губами, и свет, идущий прямо с потолка, сфокусировался и упал на невидимый до этого алтарь. Федель сглотнул и малодушно отвернулся. Зрелище было не из приятных.

Белоснежный камень. Когда-то белоснежный, если быть точным. Множество кровавых потёков стремились к его подножию. Они накатывались друг на друга. Совсем свежие и древние, почерневшие от времени. Сверху всё заливал воск, а на этом безбожном, уродливом, осквернённом алтаре лежала мумия. Чёрные кучерявые волосы блестели в свете луны? Или чего-то иного?. Пергаментная кожа даже издалека казалась хрупкой. Труп словно высушили изнутри.