Чтение онлайн

– Привет! – кричу ему, опустив стекло.

– Здорова, Шумахер! – машет мне Яр и останавливается возле машины, облокотившись на её крышу.

– Как объект? – спрашиваю я.

Хочу поболтать с Кольцовым, лишь бы не сидеть в машине одной.

– Я про него могу только матом, а матом мне матушка ругаться не велит, – тяжело вздыхает Яр.

– А что там не так? – интересуюсь я.

– Проще сказать, что там так, – усмехается Кольцов.

– Ну так как?

– Соколова, какая ты въедливая, – фыркает Яр, но всё же начинает объяснять. – Рабочие решили сымпровизировать, наимпровизировали на несколько лямов. Твари! Инженер наш, когда это всё увидела, волосы пучками на голове драла. Страшное зрелище. В общем, надо сегодня почтить её память...

– Чью? – шёпотом уточнила я, думая о самом страшном, глядя на трагичное лицо Кольцова. 

Яр всхлипнул, прикрыв рукой глаза и договорил: 

– Нервную клетку мою, последняя моя, единственная, – выдохнул он и затрясся, можно было подумать что в рыданиях, но я приглядываюсь и понимаю, что этот гад смеётся.

– Дурак! Я уже подумала, что с Анной Михайловной что-то случилось! – бью его кулаком вбок, он ойкает и сгибается, хотя я ударила едва ли.

– Ну с ней и случилось, она немного полысела, обещала ночь подумать, как всё исправить с минимальными затратами, – посмеивается Яр. – Видела бы ты свою моську. Ладно, пойду я, а то Отелло твой явится и зарэжэт меня! – с акцентом выдаёт Кольцов и идёт к своей машине.

Я хоть и остаюсь снова одна, но перекинувшись с Яром парой слов, мне уже получше. Хоть не трясёт от страха и минуты до возвращения Платона, я высиживаю куда спокойней.

– О чём с Кольцовым беседовали? – спрашивает меня Маркелов, едва сев за руль.

Лицо у него такое серьёзное и слова Яра про Отелло уже не кажутся просто шуткой. Маркелов тот ещё, оказывается, ревнивец!

– Он страдает, у него горе, – на тяжёлой ноте выдаю я, стараясь изо всех сил не рассмеяться.

– А что случилось? – интересуется Платон, глядя на меня встревоженно.

Всё же переживает за друга он больше, чем ревнует.

– Сегодня он был на сто третьем объекте и там трагически погибла его единственная, – говорю я и как Яр прикрываю глаза.

– Чего?! Кто погиб? Какая ещё един... Анна Михайловна? Он и с ней мутил, что ли?! Почему я про это не в курсе?! – Платон в шоке и даже, можно сказать, в панике.

Он хватает телефон и тяжело дыша начинает набирать Яра, а я, прикусив губу, пытаюсь сдерживать смех.

– Ты чего там на объекте натворил? Что с Анной Михайловной? Она жива? Мне сейчас Уля всё рассказала, – говорит Платон Кольцову, а я уже не могу сдерживать смех.

Смеюсь во весь голос, ещё Яр объясняет Платону, что к чему.

– Соколова! Ну и шуточки! Я чуть ежа не родил! – ругается Маркелов, но всё же улыбается, заводя машину.

– Так это всё Яр. Я сама чуть Анну Михайловну не помянула, – говорю я, скидывая всю вину на Кольцова.

Платон отъезжает от «Строй-комплекса» и спрашивает меня: 

– Ну, в какой магазин мчим?

– Магазин? – переспрашиваю я, потому что из-за выходки Белова меня на нервной почве и память подводит.

– Забыла? Ты сама утром вызвалась для нас готовить, нужны продукты, – с улыбкой напоминает мне Платон.

– Ах да! Извини, я что-то забыла. Всё из головы вылетело из-за Кирилла и его требований забрать заявление. Он просто как с цепи сорвался, – говорю я с сожалением.

– Да ну его, давай не будем о нём. Здесь недалеко супермаркет есть, подойдёт?

– Конечно. Я тогда список продуктов составлю.

Я достаю телефон и пока Платон везёт нас, составляю список необходимых продуктов. Всё скромно, и я не могу разгуляться особо из-за привычки экономить. Хотя и понимаю, что у Платона деньги есть, ведь он их в отличие от Кира зарабатывает, а не проигрывает.

– А какое твоё любимое блюдо? – спрашиваю у Платона под конец составления списка, чтобы у меня была возможность его порадовать тем, что он любит.

– Ну так себе блюдо, – смеётся Платон.

– Так и всё же?

– Рыба солённая с луком. И этого лука должно быть много, – признаётся Маркелов.

– Это я умею. У меня папа знаешь, какой рыбак был? Мы с мамой рыбу тоннами солили, – хвастаюсь я, вписывая в список селёдку, выбираю её по тому же принципу, что и все остальные продукты.

Она самая дешёвая.

– Здорово, а сама как? Была хоть раз на рыбалке? – интересуется Платон и улыбается.

– Конечно! Папа же всегда о сыне мечтал, а родилась я. Вот он меня лет с двух и таскал за собой, – вспоминаю я своё беззаботное детство. 

– Какую самую большую рыбу поймала? 

– Честно я особо не отмечала, но первого ленка килограмма на два помню. Мама меня учила на нём же пирог рыбный готовить, с луком. Он такой вкусный получился тогда, даже угощать никого не стали, с родителями и съели!

– Соколова, между прочим, это попытка убийства! – заявляет Платон и смеётся от моего ошарашенного взгляда. – Ты так вкусно рассказываешь, что я чуть слюной не захлебнулся.

– Блин! Я уже подумала, что ты этот, из зелёных, против убийства всего живого.

– Это разве не вегетарианцы? – уточняет Платон и паркуется возле большого центра.

– Не знаю. А это, кстати, не супермаркет. Это рынок, – говорю я, глядя на синие стёкла большого здания.

Как-то раз мы с Кириллом гуляли и заходили сюда, прозвучит дико, но просто посмотреть. Я смотрю на этот рынок, вспоминаю тот день и снова задаюсь вопросом: ну как? Как я могла всё это терпеть? Словно больна была, как и Белов.

– Да? Ну нам же подходит? – уточняет Платон и я согласно киваю.

Мы вместе выходим из машины и я неуверенно захожу в открытую для меня Платоном дверь рынка.

– У нас мало времени, он до восьми, – предупреждает меня Платон, взглянув на часы.

– Да мы успеем, – уверяю я Маркелова, так как никогда не тратила на покупку продуктов больше одного часа, даже если надо было сбегать в разные магазины.

– Отлично, что нам нужно? Дома у меня только сахар и сливки для кофе, соль и перец.

– Нам нужно купить крупы, – говорю я и заглядываю в свой список, составленный в телефоне.

Платон берёт у меня из руки телефон, пробегается своими светлыми глазами по списку и скептически изогнув бровь восклицает: 

– Соколова, это что за сух-паёк для беженцев?!

Я пожимаю плечами и провожаю взглядом свой телефон, который Платон убирает в карман своей куртки.

Первой нашей совместной покупкой становится рыба. Красная, дорогущая рыба, на которую я даже никогда не смотрела, потому что мне она не по карману.