Чтение онлайн

– Она уже солёная, лука сами нарежем, – говорит Платон, расплачиваясь по терминалу за филе форели.

– Угу, – с улыбкой киваю я, переживая смешанные чувства.

В голове восхищение, смущение и желание поскорей приехать к Платону и нарезать эту вкуснятину в тарелку. А ещё я понимаю, что если бы не пристрастие Белова, я бы могла себя баловать подобным лакомством с зарплаты.

Ну и дура же ты, Соколова!

А дальше больше. Платон ходит от прилавка к прилавку и перед каждой покупкой интересуется, смогу ли я это приготовить. Спустя час, уже с закрытого на вход рынка, нас с полными пакетами продуктов выпускает охранник.

– Это целый пир можно устроить, – радуюсь я, ставя в багажник тот единственный пакет, который мне дозволил нести Платон. Меньше двух килограмм разных сладостей к кофе и чаю.

– Можно на вечер в субботу пригласить в гости Дашу и у неё же там вроде есть кто-то? – уточняет Платон, сгружая десяток пакетов, которые нёс он.

– Да, Василий. Но я не уверенна, что это удобно, – мнусь я.

Подобные посиделки с друзьями, это уже что-то обязывающее, почти как знакомство с родителями.

– Почему это? С моим другом тебе, вроде, удобно, – с долей иронии замечает Платон и я сдаюсь, хоть и не считаю, что это одно и то же.

– Завтра приглашу Дашу.

– И Василия, – добавляет Платон и открывает для меня дверь машины, когда я согласно киваю.

Чёрт! Это же почти свидание для пар. 

Всю дорогу до дома Платона я думаю про эту встречу парами и понимаю, что ещё не готова. Начинаю подбирать в уме слова и придумывать причины для отказа, нервничаю. И когда уже придумала, что сошлюсь на зависший у меня акт приёмки работ, я не успеваю про него заикнуться. В кармане куртки Платона звонит мой телефон. Маркелов сначала не может понять, что это, но как только до него доходит, он передаёт мне телефон, мельком бросив взгляд на экран.

– Не подписан, – предупреждает меня Платон, да я и сама вижу просто номер.

– Может не брать? Наверняка это Белов или и того хуже, кредиторы его.

– Давай, – Платон вздыхает и забирает у меня телефон, принимает вызов. – Слушаю, – говорит он.

Я замираю в непонятном страхе и волнении. Дожила, уже звонков шугаюсь.

– Да, она здесь, сейчас, – отвечает кому-то Платон и передаёт мне трубку. – Следователь.

– Алло, да, здравствуйте, – спешно говорю я, приложив телефон к уху.

– Добрый вечер. Это следователь по вашему заявлению о нападении и попытке похищения, Горшков Никита Вадимович. Ульяна Сергеевна, вам необходимо завтра в десять часов утра подойти в пятое отделение полиции. При себе вы должны иметь паспорт, – сухо отчеканивает мужской голос.

– Хорошо, я буду, а могу я узнать зачем?

– Чистая формальность. Назначена процедура опознания при понятых. Это недолго. Укажете на тех, кто на вас напал и вернётесь к своим делам. Всего доброго.

Следователь сбрасывает вызов, и я тяжело вздыхаю. Видеть те бандитские рожи ещё раз мне вовсе не хочется.

– Чего хотел? – интересуется Платон.

– Завтра в десять на опознание.

– Ого, ну, съездим, не проблема.

– Наверное, ужин в субботу придётся перенести, – говорю я, поймав удачный момент.

– Почему? – удивляется Платон, с улыбкой на лице.

От его улыбки мне становится стыдно. Я не хочу ему врать, но и вечер этот себе не представляю. Дашка ещё напридумывает всякого и с живой меня не слезет.

– Опознание это, потом у меня акт приёмки по капремонту в двенадцатом завис, и не до готовки будет, – скомкано говорю я, отворачиваясь от улыбающегося Платона.

– На следующую субботу нормально будет? – спокойно интересуется Маркелов, я поворачиваюсь к нему, а он всё так же весел и не расстроился вовсе.

– Думаю да, но я пока Дашу звать не буду. Вдруг всё поменяется, планы новые и прочее.

Платон со мной и в этом согласен. Всё решается так просто и легко, что даже как-то непривычно. С Киром я бы все нервы потратила в похожей ситуации, и он всё равно добился бы своего.

7

Утром следующего дня я готовлю для Платона завтрак. К кофе аппетитные бутерброды с авокадо и красной рыбой. Но сама пью только кофе со сливками. Я так волнуюсь, что кусок в горло просто не лезет.

К назначенному времени Платон подвозит меня к пятому отделению и едва я выхожу из машины, как ко мне бросается Кир.

– Укажешь на других, или вовсе запутаешься и никого не опознаешь, поняла меня? – зло успевает прошептать Белов, до того как Маркелов припечатывает его к капоту.

– Ты совсем бесстрашный, что ли?! – кричит Платон.

Я в панике не знаю, что делать, только драки возле отдела полиции не хватало.

– Если ты меня реально хоть день любила, ты их не опознаешь, – сопит Кир, с прижатым к капоту красным лицом.

– Закройся! – Платон ещё сильней заламывает ему руку, а в нашу сторону идут двое мужчин из ППС.

– Отпусти его, – прошу я, не жаль мне Белова, не хочу, чтобы у Платона были проблемы из-за него.

– В чём дело? Документы ваши предъявите, – требует один из патрульных.

Платон отпускает Белова, оттряхивается, словно испачкался и передаёт патрульному документы. И я лезу в сумку за паспортом, Кир бросает на мой документ нехороший взгляд. Замечаю это и прижимаю паспорт к себе. А то мало ли... 

– Ваши документы, гражданин, – басит второй патрульный, когда Платону передают его документы.

– У меня нет с собой, – говорит Кир, поджимая губы сканирует меня. 

– Идём, нас ждут, – напоминает мне Платон и мои документы никому не нужны.

Маркелов ставит машину на сигнализацию, я беру его под руку, и мы идём в отделение. Патрульные решают задержать Белова для выяснения личности и ведут его сюда же, но за решётку.

У дежурного я уточняю, куда нам идти и он не успевает мне объяснить.

– Соколова? – спрашивает мужчина без формы.

– Я.

– Ваш следователь, Никита Вадимович. Я звонил вам вчера. Идёмте, вас уже люди ждут, – зовёт нас следователь и мы идём с Платоном вместе с ним по длинному коридору.

– Вы здесь ждите, – говорит следователь Платону, а сам заходит вместе со мной в комнату с большим количеством людей. 

Семь мужчин одинаковых на лица и ещё мужчина и женщина в качестве понятых. Тех двоих я узнаю сразу, хотя они не смотрят на меня. Сначала мне дают подписать бумаги, что-то про ответственность, я особо не вчитываюсь. Волнение бьёт по вискам, я хочу, чтобы это скорей закончилось и расписываюсь там, где это необходимо.