Чтение онлайн

Он дарил мне подарки, и это были не просто дорогие безделушки. Каждая вещь казалась символом, знаком его стремления ко мне, его желания стать частью моего мира.

Однажды, встретив меня на привычном месте у старого фонтана, он с загадочной улыбкой вручил мне маленькую бархатную коробочку.

– Закрой глаза, — попросил он.

Я послушалась, и почувствовала на своей шее лёгкий холодок металла.

– Теперь можно.

В коробочке лежало маленькое зеркальце. Я посмотрела в него и увидела на своей груди изящный кулон с полупрозрачным камнем цвета летнего неба. Он ловил лучи заходящего солнца и вспыхивал таким ослепительным внутренним светом, что я на мгновение и вправду ослепла от восторга.

– Ростик… Это слишком красиво…

– Каждая звезда достойна своего света, — романтично ответил он, и в его словах я услышала уже не просто симпатию или увлечение, а нечто большее. Нечто, что я боялась назвать вслух, но что уже жило и пело в моём сердце. Любовь.

Но время шло, и его визиты стали реже. Я продолжала терпеливо ждать.

Я поймала себя на том, что стала патологически часто проверять телефон, заходя в мессенджеры при каждом уведомлении, даже если это была всего лишь реклама.

Я отправляла ему сообщения, делилась впечатлениями о прошедшем дне, скидывала смешные фото из городской жизни, но ответы приходили всё реже и становились всё лаконичнее.

«Я занят, красавица. Дела. Ты не представляешь, какой объём работы».

Я пыталась убедить себя, что расстояние между нами — это просто следствие его беспокойного графика, цена, которую приходится платить за то, чтобы быть рядом с человеком его статуса.

Да, статуса. Я понимала, что мой Ростик — бизнесмен. Дорогая машина, безупречный вкус в одежде, привычка ни в чём себе не отказывать — всё выдавало в нём человека небедного.

Но меня занимало не это. Меня пленяла та любовь и внимание, которые он дарил мне, когда был рядом. Его деньги были его, а его чувства — моими. И этого мне казалось достаточно.

Я сознательно отгоняла вопросы. Я очень мало знала о его жизни там, в большом городе, о его работе, о его прошлом. Но разве это было важно? Кольца на его безымянном пальце не было, и для меня этого было достаточно. Это было моим оправданием.

Каждый его приезд превращался в праздник. Он приезжал ненадолго, и я старалась запомнить каждую секунду, каждый его взгляд, каждую интонацию.

Мы гуляли по набережной, наслаждаясь прохладным воздухом, и он рассказывал о своих планах, о новых контрактах и успехах. Я слушала, гордилась им, но даже в такие моменты где-то в глубине души шевелилось холодное, рациональное сомнение: сможет ли этот человек, окружённый роскошью и привыкший к другому ритму жизни, когда-нибудь понять и принять мою простую, провинциальную реальность? Не скучает ли он со мной?

Однажды ночью, когда город засыпал, а фонари на набережной начинали один за другим гаснуть, он обнял меня и прошептал:

– Знаешь, Марьяна, ты — моя муза. В твоём присутствии мир обретает смысл.

Его слова были такими приятными. Но, увы, они растворились в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий шорох сомнения, похожий на шелест осенних листьев. Вопросы о том, кем я являюсь для него на самом деле, так и остались без ответа.

***

С каждым разом я всё явственнее чувствовала, что за этой идеальной, блестящей оболочкой скрывается нечто более сложное и тревожное.

Даже на Новый год, самый семейный и тёплый праздник, он не смог приехать, хотя за неделю до этого осыпал меня обещаниями и строил планы.

Я снова осталась одна, глядя на ночное небо, усыпанное чужими звёздами, и тщетно пытаясь вызвать в себе ту радость и уверенность, которые дарили его слова, теперь уже путающиеся и тускнеющие в моих воспоминаниях.

Праздник мне пришлось встречать с родителями и младшей сестрой Машкой. Родители — моя тихая гавань, их я обожаю и всегда рада провести с ними время. Но Машка с её шестнадцатилетним максимализмом — настоящая кость в горле. Она всё видит в черно-белых тонах, не признавая полутонов.

– Ну что, сестрёнка, опять твой принц на Мерседесе не прискакал? — ехидно подкалывала она, наливая себе лимонад. — Никому ты не нужна, вот и празднуешь с нами.

Я лишь отмахивалась, делая вид, что меня это не задевает. Но где-то в глубине души её слова падали на благодатную почву. «Неужели и я была такой же в её годы? — размышляла я. — Когда-нибудь она поймёт, что жизнь гораздо красочней и сложнее, чем эти прямые линии её банальных суждений».

В День Святого Валентина мы с Ростиком снова не смогли встретиться. Очередной срочный звонок, очередные извинения. Я уже почти смирилась, что этот день пройдёт под знаком одиночества, но на следующее утро под моим окном затормозила его знакомая машина. Сердце ёкнуло, забыв все вчерашние обиды.

Я выскочила на улицу. Он стоял, прислонившись к машине, с огромным, до безобразия роскошным букетом алых роз.

– Садись в машину, малыш, — сказал он, широко улыбаясь и открывая передо мной дверь.

Я попыталась сделать обиженное лицо.

– Куда это мы вдруг собрались? — произнесла я с наигранным упрёком, но ноги уже сами несли меня к заветному пассажирскому креслу. — Вчера тебя не было, а сегодня я…

Дверь с моей стороны мягко захлопнулась, прервав мою жалобную тираду.

Ростик запрыгнул на место водителя, развернулся ко мне, взял за подбородок и резко, почти по-хозяйски поцеловал в губы. В этот миг все мои вопросы, претензии и сомнения мгновенно улетучились, испарились под давлением его настойчивости. Он включил спокойную романтичную музыку, и мы понеслись по знакомым улочкам.

– Вот и приехали, — минут через двадцать сказал он, останавливаясь у тротуара.

Я ахнула, выглянув в окно:

– Это же тот самый новый ресторан, о котором все говорят! Я так мечтала сюда попасть!

– Я знаю, — довольно произнес он, и его уверенность снова показалась мне обаятельной.

Нас проводили к столику у огромного панорамного окна, откуда открывался шикарный вид на заснеженный город и реку. Я была на седьмом небе от счастья.

– Этот вечер никто не сможет испортить, — с уверенностью заявила я, сжимая его руку.

Но я ошибалась.

***

В этот момент к нашему столику подошёл официант. Молодой парень, лет двадцати, с усталым, но добродушным лицом и бейджиком «Олег».