Чтение онлайн

Следующим утром за завтраком Света с чувством предлагает мне на выбор планы мести.

— Я обдумала ситуацию. — говорит она. — Месть — это блюдо, которое подают холодным. Любая твоя прямая агрессия даст ему возможность сделать из себя жертву.

— Что ты предлагаешь? Я просто хочу, чтобы он понял, что так нельзя.

— Слушай мой план. Первое: находим его жену в соцсетях. Второе: делаем красивый скриншот его нежных переписочек с тобой и скидываем ей на все доступные аккаунты! Анонимно или нет — как захочешь. Пусть у него дома война начнется!

— Нет. Я не хочу ввязываться в драму с его женой, она, возможно, ни в чем не виновата.

— Ладно, проехали. — и продолжает чуть помедлив. — Нужно действовать точечно. Его главная ценность в этой ситуации — его комфорт и ложь, которую он выстроил. Вот план: ты ничего не взрываешь. Ты просто исчезаешь.

— И все?

— Пишешь ему одно-единственное сообщение, сухое и точное: «Я все знаю!». И после отправки немедленно блокируешь его везде. Ты не устраиваешь истерик, не угрожаешь, не выносишь сор из избы. Ты просто демонстрируешь, что ты все знаешь и что он для тебя — просто ничтожество, не достойное даже эмоций.

— Света, я хочу, чтобы он понял, какую боль причинил.

— Тогда самый лучший способ ему это показать — это стать настолько счастливой и яркой, чтобы твоя жизнь стала ему недоступна. Давай сделаем вот что: ты пишешь ему одно финальное сообщение. Не для того, чтобы он ответил, а для того, чтобы закрыть дверь. «Твоя ложь раскрыта. Мне жаль тебя». И блокируешь его. А потом мы с тобой идем и делаем то, о чем ты всегда мечтала — новая стрижка, поездка на выходные, курс танцев. Выкладываешь в интернет самые яркие фото. Твоя прекрасная жизнь — это самое страшное наказание для такого человека. Он поймет, что был лишь жалким эпизодом в твоей грандиозной истории. Это ли не месть?

— Ты права... Лучшая месть — это вообще его забыть и жить дальше.

Подруга неспешно берет в руки свой телефон, смотрит на время.

— Ой, Марьяш, мне уже нужно идти. — произносит Света мягко, с сожалением в голосе.

Она медленно поднимается, подходит к раковине, чтобы помыть свою чашку. И, как бы подытоживая разговор, произносит:

— Ты справишься. Я точно знаю. А если будет трудно — звони сразу, в любое время, я всегда на связи.

И уже стоя у порога и собираясь выходить, Света снова пытается меня вразумить:

— Марьяна, ты же понимаешь, что ты — это увлечение и баловство, а жена и дети – это те, кого он никогда не бросит.

— Света, а ты помнишь, как мы с Ростиком, то есть Александром, познакомились? Ведь я думала, что он — моя судьба! — мечтательно говорю я, пока кручу прядь своих волос указательным пальцем.

— Да, но только никто не представлял, что он окажется женатым. Марьяна, не похож он на твоего суженого, не он твоя судьба!

С этими словами Света уходит, как бы поставив точку. Она уходит, оставляя мне свои советы, уверенность в моих силах и знание, что она рядом.

Я остаюсь одна. Мысли не дают покоя, и каждая из них накладывает на меня дополнительный груз. Я пытаюсь сосредоточиться на чем-то другом, но эмоции, которые накрывают меня волной, не оставляют шанса на спокойствие.

Я брожу по дому, словно тень, не в состоянии сосредоточиться ни на чем. Ищу утешение в чем-то знакомом, в том, что могло бы отвлечь меня от этих тяжелых мыслей, но все равно чувствую себя одинокой и растерянной.

Каждый звук кажется слишком громким, а тишина — давящей.

Я пытаюсь заняться привычными делами: почитать книгу или посмотреть сериал, но ни одно из этих занятий не приносит мне удовольствия. В голове вертятся слова, которые он произносил, и я снова и снова прокручиваю их, пытаясь найти в них смысл.

Я понимаю, что мне нужно время, чтобы переварить все, что произошло, и разобраться в своих чувствах. Но сейчас это кажется невозможным.

Я так и не ответила на сообщение Александра. Я не знаю, как быть. Разорваться на части? Забиться в угол и плакать? Забыть его номер? Стереть все фото? Нет, начать жизнь с чистого листа. Проще сказать, чем сделать.

К вечеру я чувствую, как накапливается напряжение. Я не могу избавиться от чувства опустошенности и неопределенности. Мне одиноко в своей квартире.

Выхожу на маленький балкон, наблюдаю как струйки дождя стекают по стеклу. Внизу неспешно течет жизнь: прохожие идут по своим делам. Видны только разноцветные круги — зонты. Один зонтик неторопливо двигается в сторону моей любимой булочной. Мир вокруг продолжает жить своей жизнью, а я остаюсь в плену собственных переживаний.

Спустя время улица практически пустеет, но два человека, гуляющие без зонтика, захватывают мое внимание. Надо же… им совершенно не важно, что под ногами у них грязь и слякоть, что они полностью промокли. Они как бы в шутку бегают друг за другом, и в конце концов целуются. Понятное окончание таких игр под дождем, но от всего этого мне становится не по себе.

Я не замечаю, как мои мысли снова возвращаются к нему… «Чем он занят сейчас?» В моей голове родятся и другие, не менее волнующие меня вопросы: «Исчезнуть из его жизни? Пропасть?»

«Нет.» Тихий, но твердый внутренний голос, заглушая хаос, шепчет самое главное. «Нет, бежать и прятаться — не выход. Обязательно нужно встретиться. Взглянуть ему в глаза — уже не Ростику, а Александру — и спросить. Услышать правду из его уст. Не для того, чтобы простить. А для того, чтобы… чтобы самой понять. Чтобы закрыть эту тему. Чтобы больше никогда не возвращаться к этому в мыслях.

Решено. Впереди — тяжелый, неприятный, но необходимый разговор. И только после него, я чувствую, начнется настоящая жизнь. Та, где нет места лживым Ростиславам-Александрам.

Быстро, пока не передумала, беру телефон. Пишу.

Сообщение ушло. «Доставлено». Теперь пути назад нет. Я смотрю на экран телефона, на эти два роковых слова: «Можем встретиться?» — это не просьба, а ловушка, которую я ставлю нам обоим. Я жду ответа, сердце колотится где-то в горле, предательски сжимая его каждый раз, когда телефон мерцает уведомлением. Но тишина затягивается. Час. Два. Каждая секунда - пытка, каждая минута — подтверждение его лжи. Он занят. С ней.

И вот, когда я уже почти теряю надежду и решаю, что он просто струсил и сбежит, телефон наконец вибрирует.

«Да, конечно, давай завтра, любовь моя».

«Любовь моя». Эти слова обжигают меня, как раскаленное железо. Сколько раз он их писал? Сколько раз произносил с тем самым обаятельным, чуть усталым взглядом, от которого таял лед внутри? Теперь я знаю их истинную цену. Они - фальшивая монета, которую он щедро тратил на наивную дуру, коей я и оказалась. Александр. Семьянин. Обольститель. Лжец.