Чтение онлайн

Едва ли и тогда оставил между нами хотя бы немного больше расстояния. Лямка моего топа повторно поползла по плечу вниз. Сперва одна, затем другая. Губ коснулся лёгкий поцелуй. Даже не поцелуй, скорее обещание. Такое же томительное, сколь и манящее, будоражащее мой разум. Прекратил идти мужчина, вместе с тем остановил и меня лишь после того, как мы оказались в спальне, в полушаге от постели, которая осталась за моей спиной.

— Снова на меня набросишься? — предположила.

Пусть и запоздало.

— А я на тебя набросился? — удивился встречно.

Нахально усмехнулась.

— Именно так и было, — покивала в подтверждение.

По его губам скользнула снисходительная ухмылка.

— Вот прям набросился? — переспросил.

— Как голодный зверь, — заново подтвердила.

Видимое снисхождение в нём превратилось в открытое предвкушение. Хотя Роман Владимирович вовсе не спешил. О том и заявил:

— Ладно, обещаю быть более сдержанным, — поведал тихо, склонившись к моему виску, задевая тот новым едва осязаемым поцелуем. — Сегодня, — дополнил еле слышно.

Глава 11.1

Ох уж этот его голос…

Не просто тихий, вкрадчивый, многообещающий. Он пробуждает по коже дрожь даже без прикосновений. Тем более, что мужчина и правда больше меня не касался. Лишь одежды. Шёлковый топ поддался первым. Свалился на пол, словно вовсе и не собирался задерживаться на мне. А я вдруг обо всём, что прежде сказала, очень сильно пожалела. Ведь так, когда я могу наблюдать, как кончики его пальцев ведут по краю кружева верхней части моего белья, всё выглядит и происходит намного откровеннее, чем прежде. И вынуждает даже немножечко краснеть, когда вслед за топом с меня соскальзывают джинсы.

— Хм… — оценил кратко господин прокурор.

Гольфы. Высокие. Вязаные. Белые.

Зима ж на улице!

— Их мы, пожалуй, пока оставим... — постановил.

Кажется, впервые за всё время нашего знакомства, почувствовала себя перед ним по-настоящему уязвимой. Но возникнувший порыв прикрыться преодолела. Он растаял под жарким взором серых глаз. Никто и никогда не смотрел на меня так, словно я — всё, что ему нужно, никакой другой быть не может, и правда идеальная. Ведь не просто смотрел. Откровенно наслаждался. Вернулся к изучению того, что прикрывало мою грудь. Провёл под ней. Поднялся выше. Обхватил, накрыв ладонью, бережно сжимая. Забрал сорвавшийся с моих уст шумный выдох. Смешал со своим. Выпил. Выбил из меня ещё один. Уже не выдох. Полустон. Жаль, и тогда количество пуговиц на его рубашке не стало меньше. А я вновь проклинала каждую из них, не в силах справиться так быстро, как бы мне того хотелось, пока мужчина продолжал меня невыносимо медленно пытать. Совсем не поцелуи. Кто ж так целует? Скорее дразнит. Соблазняет. Вынуждает тянуться навстречу каждый раз, когда вся моя суть откликается на мягкие прикосновения твёрдых и одновременно нежных губ вдоль моей шеи, по линии надплечья, у ключиц, ещё немного ниже, и обратно, к подбородку, скулам, жаждущим губам, а в моём горле окончательно пересыхает, и я невозможно выгибаюсь в умелых опытных руках.

Он и сам невозможный…

— Хочу знать, как ты кончаешь, — произносит приговором, прежде чем аккуратно толкнуть меня на постель. — Покажи мне.

Если бы можно было захлебнуться собственным дыханием, именно так бы и случилось. Но я не захлебнулась. По крайней мере, уж точно не им. Всем тем, что он вытворяет со мной после, пока я судорожно комкаю под пальцами покрывало, за которое зачем-то отчаянно держусь, прикрыв глаза, кусая губы, чтоб было легче сдерживать каждый последующий рвущийся наружу стон.

И всё-таки безжалостный…

Развёл мои колени шире, бесстыдно раскрывая меня перед собой, лаская прямо поверх кружев между ног, не позволяя свести их вместе до тех пор, пока меня не накрывает волной нахлынувшего оргазма, прошивающего до самых кончиков поджатых пальцев на ступнях.

Всё, меня не остаётся…

Послушная кукла — вот кто я. Да и откуда взяться способности двигаться и самостоятельно мыслить, если такими сладкими оказываются поселившиеся в разуме пустота и чувство безграничной расслабленности? Вот и у меня ничего подобного нет и быть не может. И пусть не так уж и долго те со мной.

— А теперь давай ещё раз, идеальная моя, — перевернул, подсунул под меня аж две подушки. — Вместе.

На нём до сих пор слишком много одежды. Я же так и не справилась с ней. А вот на мне становится всё меньше: браллет летит в сторону, как и другая идущая в комплекте часть белья, остаются одни лишь гольфы. Их он не собирается с меня снимать. Хотя воспоминание об этом тоже не задерживается в моей голове. Как и тот факт, что на краю кровати остаётся разорванная обёртка от презерватива. Всё это мне совершенно безразлично. Тело бьёт озноб на контрасте прохлады, когда мужчина выпрямляется за мной, а пространства между нами становится чуть больше, и тем, как обжигающе касаются его ладони. Одна накрывает поясницу, но лишь затем, чтобы сместиться выше, слегка вдавливаясь пальцами по моим позвонкам, пробуждая мириады новых мурашек по коже, вынуждая выгибаться глубже и ему навстречу, пока другая его рука фиксирует в нужном ему положении за бедро. Ловлю первую, когда он добирается до затылка. И безвозвратно тону в последующем толчке.

Всего один…

Сильный. Глубокий. Тесный.

Аж перед глазами меркнет…

Вместе с крепко переплетёнными пальцами на двоих.

Шумный выдох…

Пауза.

Объятия.

Так и не отпуская моей руки. Приподнимая, позволяя прижиматься к нему намного ближе, всё также со спины, пока ладонь на моём бедре соскальзывает дальше, к животу, а затем гораздо выше, обхватывая как в капкане с двух сторон и вместе с тем впечатывая меня в него.

Ещё один толчок…

Жалкие остатки реальности стёрты.

Нет больше ничего…

Кроме единения.

На грани помешательства…

И волн нарастающего наслаждения в том самом древнем элементарном ритме, где нет ничего постыдного и пошлого, руководит лишь чистейший инстинкт.

Дыхание...

Тяжёлое. Жадное. Рваное.

Тоже на двоих.

А мы — одно целое…

Снова и снова.

До тех пор, пока мир перед глазами снова не померкнет. Накроет в самом деле вместе. Так, что не обязательно дышать. Я и не дышу. Не могу. По крайней мере, не так сразу. Собираю свою новую реальность по кусочкам — сложно, долго, заново. Зная, что прежней ей уже никогда и ни за что не стать. Я и не хочу, чтоб было как-то иначе. Вот так, как есть сейчас, очень даже хорошо.

Необычайно восхитительно прекрасно…

Глава 11.2

Не хочется абсолютно ничего из этого отпускать.

Тем более, что и сам мужчина не отпускает. Меня.

— Скажи своим, что ты к ним не вернёшься, — шумно выдохнул мне в шею, продолжая крепко обнимать, провёл кончиком носа вдоль моего горла и оставил влажный поцелуй. — По крайней мере, не сегодня. И не завтра. И…

Явно собрался продолжать!

В том числе увеличивая мой срок пребывания здесь.

Вот и:

— И как ты себе это представляешь? — перебила, отклоняясь в сторону, чтобы взглянуть на него.

Судя по тому, что никаких особых эмоций в нём не различила по данному поводу, представлял он это себе очень даже легко и просто. Не менее легко перехватил меня иначе, подняв на руки, поднимаясь с постели вместе со мной. Направился за ту самую прежде закрытую дверь, на которую я когда-то обратила внимание.

— Как я это им объясню? — пришлось добавить.

И очень постараться не вестись на встречную улыбку!