Чтение онлайн

А затем…

— Иди ко мне, — заявил.

И сам же меня из-за руля вытянул. После того, как оказалась на улице, и тогда не отпустил. Притянул к себе ещё ближе. Склонился к моим губам, прижимаясь своими губами, и глубоко вдохнул, зарываясь пальцами в мои волосы, обхватив за затылок, удерживая в нужном ему положении. Нет, вовсе не для того, чтоб поцеловать. Пробу взял. И анализ нужного итога дался ему быстро.

— Откуда коньяк взялся?

Опять стало неловко. Но оправдываться вновь не стала.

— Из багажника, — призналась честно, махнув рукой в указанном направлении.

Господин прокурор шумно выдохнул.

— А телефон твой где? Выключен.

Настал мой черёд вздыхать.

— Батарея села, — указала на пассажирское сидение, где валялся гаджет.

Роман Владимирович проследил взглядом за моей рукой. Меня слегка пододвинул. Телефон забрал. Выключил фары и заглушил двигатель.

— Ключ? — уточнил, убирая мой телефон в карман своего пиджака.

— У меня в кармане, — созналась и в этом, доставая то, о чём шла речь.

Он кивнул и захлопнул дверцу. Брелок у меня тоже забрал. Патрол сверкнул огнями вместе с характерным звуком, оповещая о блокировке сигнализации. А меня перехватили за руку, потянув к другому стоящему вблизи автомобилю. Почувствовала себя провинившейся школьницей, которую ждало грозное наказание, потому что домой вовремя не явилась, и родители сами забрали её в самый разгар вечеринки.

А ещё…

— Как ты меня нашёл? — озадачилась.

— Твой отец поделился данными на машину.

Если бы услышала что-нибудь о том, как он пробил моё местоположение по номеру телефона, раз уж сим-карта на месте, я бы удивилась намного меньше.

— Папа? — затормозила, уставившись на мужчину округлившимися глазами.

По его губам скользнула усталая улыбка.

— Раиса Павловна позвонила и сказала, что беспокоится, потому что к тебе кто-то приходил, оставил конверт, и потом ты очень расстроилась. Прихватила с собой конверт и мусорный мешок, а затем в спешке куда-то ушла, не сказав никому, куда именно, — пояснил.

Хотя понимания во мне и тогда не особо много прибавилось.

— Откуда у неё твой номер? — изумилась.

— Никита взял у Матвея, — снисходительно усмехнулся Роман Владимирович.

До его Паджеро оставалась лишь пара шагов, но он не стал меня принуждать их сокращать. Лишь терпеливо ждал, когда я осознаю весь масштаб произошедших за этот вечер событий, причём не только с моим непосредственным участие. И в итоге я сама их сделала.

— Я бы вернулась раньше, но… — тоскливо улыбнулась, — не смогла уехать, — опустила голову.

— Это я уже понял, — отозвался мужчина.

Открыл для меня дверцу с пассажирской стороны. Но я не поспешила пользоваться негласным приглашением. Вспомнила ещё раз всё то, что предшествовало этому. Былая горечь снова вернулась. Комом застряла в горле. В том числе и по поводу собственной безответственности.

— Не стоит оставлять тут Патрол, — выдохнула тяжело.

Ни с чем иным не нашлась. Да оно и не требовалось.

— Мы и не будем его тут оставлять. Дождёмся кое-кого. Помогут с перемещением. Потом все вместе поедем, — сообщил. — У ребят вызов, так что это займёт час или два. Здесь пока побудем. Хорошо?

В очередной раз поразилась, как этому мужчине удаётся сохранять самообладание практически в любой ситуации и быть таким предусмотрительным.

— Хорошо, — согласилась.

А ком горечи в моём горле лишь усилился. Чуть не подавилась им. Но потом напомнила себе и о том, что пока я тут страдаю без особых оснований, стоящий рядом может переохладиться и замёрзнуть. Хотя и тогда не стала усаживаться в салон. Обняла его. Так крепко, как только хватило собственных сил, ведь чем сильнее объятия, тем слабее всё остальное, тем более, когда в ответ обнимают не менее крепко. И попросила тихонько:

— А можем подождать вместе? — приподняла голову.

Не особо точно выразилась. Но Роман Владимирович всё прекрасно понял.

— Конечно, — улыбнулся мягко.

Дверцу с передней пассажирской стороны закрыл. Другую открыл. Ту, что вела на заднее сиденье. Меня так и не отпустил. Вместе со мной там устроился. Вот тогда и настал черёд того самого вопроса, который, если уж на то пошло, я ожидала от него с самого начала.

— Расскажешь, что произошло?

В салоне Паджеро было также жарко, как и внутри Патрола, поэтому заново расстегнула все застёжки на пуховике, от него самого тоже избавилась. Прижалась к мужчине плотнее, удобно устроившись щекой на его твёрдой груди. Только после того и решилась рассказать. Никакого смысла умалчивать всё равно не было, с учётом, что ему бабуля уже и так поведала из беспокойства.

— Бывший заходил. Чеки по расходам на свадьбу принёс. Видел меня с тобой, когда ты меня привёз домой. Сказал, что я… — слово «шлюха» в последний момент, но проглотила, решив оставить при себе, — ничем не лучше него самого, даже хуже, — обобщила, как сумела.

Широкая ладонь Романа Владимировича скользнула по моей спине, снова забралась в мои волосы, ласково погладив. А я оказалась прижата к нему крепче.

— Это вряд ли, — только и сказал.

— Тоже так думаю, — подтвердила. — Но всё равно разозлилась. Сильно. Собрала всё, что осталось. Чеки. Платье. Приехала сюда. И сожгла. Тут, — махнула рукой в сторону бочек.

Моих сообщников там давно не было, поэтому не стала ничего и о них рассказывать. И напрасно.

— Так вот почему местные бомжи не хотели меня к тебе подпускать и настоятельно уверяли меня в том, что я козёл и так мне и надо? — протянул задумчиво на мои слова господин прокурор.

Что я там про свою неловкость прежде вещала?

Вот теперь действительно стало неловко…

Глава 14.1

— Не имею ни малейшего понятия, почему они так сделали, — открестилась с самым праведным видом, потом подумала немного, и добавила тихонько: — Наверное, решили, что я из-за тебя то платье сожгла.

— Может быть, — согласился со мной.

Обречённо вздохнула.

— Прости? — попросила, взглянув на него.

Вся его былая мрачность и суровость куда-то подевалась. Хотя как раз было бы закономерным обратное.

— Было бы за что, — улыбнулся он мне мягко, вновь проведя по волосам.

Кто знает почему, но захотелось прижаться к нему ещё ближе от одного этого жеста. Может быть потому, что рядом с ним не только тепло и уютно, но и настолько спокойно, что было бы прекрасно продлить эти ощущения как только возможно дольше. Но всё равно аккуратно уточнила:

— То есть ругаться не будешь?

Роман Владимирович улыбаться перестал. Одарил пристальным долгим взглядом.

— За что именно? — иронично усмехнулся. — За то, что забыла мне написать до того, как сядет батарея в твоём телефоне? За то, что в принципе могла бы позаботиться о том, чтоб батарея не села, прежде чем отправляться в одиночку в такое позднее время на сомнительный пустырь? Или за то, что всё равно уехала, никому не сказав, куда именно едешь и где тебя искать в случае чего? Совершенно не позаботившись о том, что это может быть как минимум опасно, — вопросительно выгнул бровь, продолжая пристально смотреть на меня. — А может за то, что ко всему прочему связалась с тремя незнакомыми мужиками? Да ещё и в собутыльники их взяла. А если бы они оказались не настолько безобидными? О том, что бы тогда случилось, тоже не подумала? — отчитал строго.