Чтение онлайн

— Ну, Ваня, — говорю своему другу, — или пан или пропал! Теперь бери коняку под уздцы, на мосту остановимся — распрягай. Скажу «готово!» — сразу за повозку и ко мне. Только не бежать, чтобы те, что на железнодорожном мосту, ничего не заподозрили.

— Да знаю, что ты мне жуешь, — недовольно буркнул Иван, напряженно глядя мимо немцев: нам, дескать, безразлично, что вы тут собрались.

Въезжаем на мост. Напарник — к лошади, стал возиться около нее, будто поправляет. Я тем временем зажег фитили. Зажег прямо в мешке, где взрывчатка. Потом мешок — на мост.

— Готово!

Ваня лошадь повернул поперек моста, а сам ко мне. Немцы что-то заподозрили.

— Хальт!

Но мы скорым шагом — вниз по дороге.

Впереди Молдаван, я сзади, пячусь лицом к мосту. Пистолет на боевом взводе в кармане. Вижу — немцы метнулись к повозке, к мешку. Увидели дымок фитилей и быстрей на другую сторону моста, к Бресту! А нам только это и нужно, — главное, чтоб тихо, чтоб стрельбу не открыли.

Проходим метров 150. Навстречу немец — винтовка на плече, на ней, как на палке, узел с бельем. Посмотрел на нас и в ужасе забормотал: «Фэрфлюхт, бандиты». И скорей от нас. Вторым встретился пьяный полицай. Едет на велосипеде, песни орет, а другой велосипед ведет в руках. Проехал. Третий был фашистский офицер с немкой под ручку. Этот тоже не обратил на нас внимания.

Идем дальше. И вот желанный, давно ожидаемый взрыв! Мы бросаемся в сторону, прячемся в картофлянике. Долго лежим, не шевелясь. Наконец стемнело. Благополучно уходим…

Больше месяца затратили гитлеровцы на восстановление моста. А мы тем временем все новые и новые взрывы устраивали. В Пугачеве немцы какой-то пост связи установили. Разведали мы все как следует, и в одну из ночей ликвидировали этот пост. Гитлеровцы сразу было усилили его, а потом вовсе убрались из Пугачева.

Не хватало взрывчатки. Стали добывать снаряды, они заменяли ее. В болоте недалеко от Радваничей нашли 8 снарядов, из них два — шрапнельных. В деревне Закий, в кузнице, осторожно сверлили в снарядах дырку, в нее вставлялся капсюль. Эти снаряды мы подложили под рельсы, а шрапнельные — направлением на мост. Снаряды взорвали поочередно. Немцы всполошились, думали, что наша артиллерия ведет откуда-то огонь. Большой пролет железной дороги надолго вышел из строя.

Большие ли, маленькие ли диверсии — все равно они наносили урон врагу. Но мне опять не давал покоя Суворовский мост. Он начал действовать. Во что бы то ни стало взорвать его, лишить фашистов важной дороги! Решено — сделано! Начинаю подготовку к операции. Раздобыли мину в 12 кг, снаряд на 22 кг и бензина 20 литров. На этот раз дневная операция не пройдет, нужно только ночью.

Но вот все готово. Ждем подходящей погоды. Скоро нам повезло — выдалась темная дождливая ночь. И мы пошли. Мы — это Алексей Егоров (по кличке «Скопской»), Жорка-«полицай» и я.

В деревне Пугачево решили взять помощника. Зашли к молодому Н.

— Одевайся, пойдешь с нами!

— Куда? Что вы, ребята.

— Хватит прятаться за юбку. Бери снаряд, понесешь. Не понесешь — пеняй на себя, — пригрозил я ему, берясь за кобуру пистолета.

Дрожа всем телом, Н. согласился нести снаряд. И всю дорогу он дрожал, но все-таки нес. Мы его поставили в середину группы. А ночь — настоящая партизанская, хоть глаз выколи. Укрывала нас темнота хорошо, но идти было трудно. Н. в темноте несколько раз спотыкался, чуть не ронял снаряд. Чудом удерживал его на руках. Но вот наконец трудности пути позади. Подошли к мосту. Теперь наступает самое главное — пробраться незамеченными. Осторожно поднялся на насыпь. Бросился в будку с намерением уничтожить часовых. Но… часовых нет. Дал сигнал своим.

Егоров быстро разлил бензин, Жорка приладил мину, я — снаряд.

— Готово, Профессор, — доложил Егоров.

— Готово! — шепотом сообщил Жорка.

— Теперь вниз, на другую сторону откоса!

Дождавшись, когда все скрылись, стал на колени, чтобы укрыться от ветра и дождя, зажечь спичку. Зажег. Бензин вспыхнул ярким пламенем, загорелись брюки. С железнодорожного моста застучал пулемет. Я упал. Покатился под откос. Не заметил, когда сбил пламя. Пополз к проволоке. Пулемет фашистский не дает подняться — бьет по шоссе. Хочет, чтобы мы ушли вправо, попали на мины.

Лежу, соображаю, как выбраться, и слышу разговор:

— Профессора нет. Может, ранен.

— Слушай, дай ты по этому фашисту, чтоб он там у своего пулемета захлебнулся.

Не успел я что-нибудь сообразить, как наши открыли огонь. И в самом деле, фашист замолчал. Немедленно воспользовался этим, присоединился к своим. Мы пересекли шоссе и по болоту ушли в направлении на Пугачево. Когда были уже далеко от моста, грохнул взрыв. На мгновение пламя озарило тяжелые, низко нависшие тучи, выхватило из тьмы мостовые фермы, деревья, кусты, и снова все погрузилось в черную, вязкую тьму.

На другой день разведка донесла — фермы моста рухнули в Мухавец. Гитлеровцы так и не смогли его восстановить.

На снимке: Суворовский мост в Бресте, взорванный диверсионной группой Н. Я. Щербакова.

Но, как говорится, аппетит приходит во время еды. Получаем задание взорвать бензоколонку. Началась подготовка — сбор взрывчатки, снарядов. Староста деревни Закий Девенчук (он поддерживал связь с партизанами) погрузил на три подводы картошку, а под ней — снаряды и взрывчатка. Привезли на квартиру к Андрею Цимбалюку по улице Широкой (теперь бульвар Шевченко). Заряжали мины на квартире у портного по ул. Куйбышева, потом у Цимбалюка.

К назначенному сроку вышел к бензоколонке, а подойти не могу — немцы ходят кругом. Вот уже условленное время на исходе, а я топчусь на месте, выглядываю из-за будки. Наконец немцы ушли. Подбегаю к колонке, наскоро прилаживаю снаряд. Торопливо поджигаю фитиль и убегаю. По пути снимаю шляпу, меняю на кепку, а сам прислушиваюсь, жду взрыва. Наконец грохнул мой снаряд, а пламени нет. Что такое? Потом мы узнаем, что взрывом было убито три немца, разворочена бензоколонка, но… цистерна не загорелась.

Не раз еще гремели наши взрывы в ночи. Не давали мы покоя гитлеровцам, горела у них под ногами наша священная белорусская земля.

Литературная запись С. Маслюкова.

Захар Филимонович Поплавский

(1898–1965)

Родился в деревне Буяки Брестского района в семье крестьянина.

С 1921 по 1939 год — активный участник революционного движения в западных областях Белоруссии.

С марта 1943 года — уполномоченный ЦК КП(б) Белоруссии по руководству партизанским движением в Южной зоне Брестской области.

Награжден орденом Отечественной войны I степени, польским серебряным крестом ордена Виртути Милитари и четырьмя медалями.

Член КПСС с 1922 года.

В послевоенные годы на партийной работе в Бресте.

Одним из инициаторов и организаторов брестского партийного и антифашистского подполья был Петр Георгиевич Жуликов по кличке «Петров», секретарь парткома железнодорожного узла, член Брестского горкома КП(б)Б. К нему вскоре присоединились работники горкома КП(б)Б Роза Степановна Радкевич — «Милькаманович», Анна Михайловна Бабушкина — «Хоменко», Татьяна Николаевна Смирнова — «Таня», работник Брестского обкома КП(б)Б Зинаида Ивановна Южная, бывший член Коммунистической партии Польши политкаторжанин Янкель Шлемович Сливко, Нина Алексеевна Комолова, Анна Цезаревна Аронина, Михаил Михайлович Жигимонт, Батырбек Дзабиев, Александра Ивановна Хромова, А. Самымченко и другие.