Чтение онлайн

В мае 1943 года участница обороны Брестской крепости Валя Зенкина (ныне Сачковская) принесла Вере составленный подпольщиками план побега пленных из лагеря. Вера передала его узникам. В ночь с 5 на 6 июня 1943 года большая группа пленных сняла часового, перерезала проволочное заграждение и бежала. Но несколько человек замешкались, сбились с направления и две ночи проблуждали в окрестностях Бреста. Наутро третьего дня их, уснувших от изнеможения, захватили гитлеровцы. Видимо, кто-то из беглецов смалодушничал и на допросах выдал тех, кто помог им осуществить побег, так как Веру сразу же арестовали. Я бросилась в криминальную полицию, но мне ответили, что Вера взята СД [69] и отвезена в тюрьму как политзаключенная. Через связанную с подпольщиками надзирательницу тюрьмы, которую звали Верой, мне удалось наладить с дочерью письменную связь. В одном из последних писем дочь моя писала: «…не плачь, мама, я умру за Родину. Пусть моя честная комсомольская кровь обагрит нашу советскую землю. Я не одинока, мама. Я никого не выдам — не запятнаю честь нашего комсомола. Хотелось бы, чтоб ты меньше страдала, а еще жаль, что не буду знать, что с папой — останется он жив или нет. Верю, что нас Родина не забудет, что товарищи вспомнят о нас. Прощайте, родные». После жестоких пыток ночью с 22 на 23 июня 1943 года моя дочь Вера вместе с группой других заключенных была расстреляна во дворе брестской тюрьмы.

Вера Кравцова.

В 1944 году, когда я уже была в партизанах, мне сказали, что в отрядах им. Фрунзе и им. Чернака служат и отважно дерутся против гитлеровцев воины, бежавшие из плена с помощью наших девушек. В отряде им. Чернака после расстрела заключенных в брестской тюрьме был митинг, на котором партизаны клялись брать пример с Веры и отомстить врагу за ее гибель.

Родина наградила Верочку медалью «За отвагу» посмертно.

Вера Георгиевна Иванова

Накануне Великой Отечественной войны — преподаватель Брестского педучилища. В годы временной немецко-фашистской оккупации участвовала в работе брестского подполья. Потом ушла в партизанский отряд им. Макаревича бригады им. Свердлова. Работала в партизанской школе для детей.

Член КПСС.

В настоящее время пенсионерка. Живет в Бресте.

С первых же дней оккупации гитлеровцы не скупились на антисоветскую агитацию. На каждой улице висели объявления, в которых цинично предлагалось сотрудничать с оккупантами. Обливались грязью Советская власть и коммунисты. По улицам разбрасывались фашистские листовки, в целях нацистской пропаганды использовалось и радио.

Особенно в тяжелом положении оказались семьи советских граждан, которые прибыли накануне войны на работу в Брест из восточных районов страны.

Как важно было в то время не растеряться, сохранить бодрость духа и моральна поддержать убитых горем женщин с голодающими детьми. Ведь все магазины были разграблены, на рынке пусто. Запасов же у нас никаких не было. Люди старались жить вместе, группками. При встрече вместо приветствия обычно друг друга спрашивали: «Где наши?», «Что слышно?». Немецкому радио мы никогда не верили. Вместе с педагогами Я. А. Чернявской и З. И. Пясковской я жила в квартире Фаины Иосифовны Бугаевой (тоже преподаватель педучилища, погибла от фашистской бомбы в первый день войны). У нас был радиоприемник. Мы не сдали его гитлеровцам. Часто слушали Москву, а потом все новости передавали нашим людям. Читая немецкие газеты, мы старались между строк найти правду, узнать истинное положение на фронтах. Когда в газете было написано, что советская школа так вбила идеи коммунизма в сознание молодежи, что их можно выбить только вместе с жизнью, мы торжествовали, гордились советской школой, воспитавшей настоящих патриотов. Когда писали, что в лесах появились бандиты, мы знали, что это наши партизаны громят фашистских захватчиков. Мы видели, как проваливаются гитлеровские планы «молниеносной войны», убеждались, что наша Родина непобедима.

В первые месяцы оккупации мы помогали женщинам, вышедшим из Брестской крепости, помогали всем, чем могли, — едой, жильем, документами. Вместе с тем искали связи с подпольщиками. Я и Пясковская были коммунистами, Чернявская — комсомолкой. Осенью 1941 года от Анны Михайловны Сенокосовой узнали, что в городе существует партийное подполье. Она помогла нам связаться с подпольщицей Е. Сименковой. С тех пор мы стали выполнять ее поручения. Работать нужно было очень осторожно. Чтобы выловить патриотов, фашисты засылали провокаторов, выдававших себя за организаторов подполья. Многие советские граждане доверились таким «организаторам» и были арестованы. Так погибли Мария Иосифовна Бугаева, Лидия Ивановна Кулик, Надежда Титова и другие.

Учитывая это, подпольные партийные группы соблюдали строгую конспирацию. Мы же встречались только с Сенокосовой. От нее получали сводки Совинформбюро, газеты, листовки. Ей отдавали медикаменты, теплую одежду для партизан, которую вязали сами и собирали среди своих людей.

В июне 1942 года по указанию подпольного руководства мы с Чернявской пошли работать грузчицами на вещевые склады. Мы выносили оттуда медикаменты, бинты и вели работу среди женщин — их было здесь более ста. Постепенно знакомились с грузчицами, присматривались к ним. Так постепенно создался актив. Многие фамилии забыты, но осталась в памяти на всю жизнь Ольга Тихоновна Ковалева, жена военнослужащего, кажется, подполковника. Она вышла из крепости с четырьмя детьми в одном нижнем белье. Страшно бедствуя, она никогда не теряла бодрости духа. Рискуя жизнью, помогала нам вытаскивать из ящиков на складе медикаменты и бинты. Как и мы, припрятав лекарства и обмотав тело бинтами, проходила осмотр у вахтера-немца или немки на проходной. Ковалева брала у нас сводки Совинформбюро, чтобы познакомить с ними людей, с которыми работала и с которыми жила.

Хорошо помню также женщину лет 52 из Вологды. Она приехала в гости к сыну-командиру перед войной. Возьмет, бывало, листовку, перекрестится и скажет: «Спасибо, что доверили, все сделаю, что велено». Женщины знали, что в городе есть подпольный горком партии, который руководит борьбой.

В меру своих сил и возможностей каждая из них вносила свой вклад в дело общей борьбы с фашистскими захватчиками.

8 марта 1944 года мы ушли в партизанский отряд им. Макаревича бригады им. Свердлова. Сначала работали в штабе бригады, а потом в партизанской школе. Только в нашем отряде их было 4. Были школы и в отрядах им. Калинина, им. Чкалова, им. Жданова и других. Я выполняла обязанности заврайоно. Жили мы полнокровной жизнью, как и на Большой земле. Тринадцать преподавателей учили детей читать, писать, считать, любить Родину и ненавидеть фашистских захватчиков. Учили без книг и тетрадей. Писали на песке и небольших клочках бумаги, которую доставали нам партизаны. Разрезную азбуку делали из дубовой коры, на березовой коре писали расписание уроков, таблицу умножения, метрические меры и пр. Сами добывали мел и писали им на фанерной доске, прибитой к дереву. Сами делали парты из расколотых берез, правда, здесь нам помогали взрослые партизаны. Занятия проводились на живописной полянке, под развесистым дубом. Дети любили заниматься. Бывало, еще спим в землянке, а уже слышен стук в дверь и детский голос: «Чи пидемо сення в школу?!» Всю свою душу наши учителя вкладывали в работу. Большое внимание уделялось спорту. Школа была военизирована, многое нужно было творить. Работали, не считаясь со временем. Учебный день учителей был от восхода и до захода солнца. Проводили работу также и с учителями — ведь мы с Чернявской были преподавателями педучилища, да Е. А. Несветаева и З. И. Пясковская имели педагогическое образование. Остальные 9 человек нуждались в большой помощи. Жили и работали дружно. Устраивали школьные праздники, обменивались опытом.

Особенно памятен праздник в июне 1944 года, посвященный приему в пионеры. Партизаны сделали сцену и скамейки. На лесной поляне старшая пионервожатая Лена Мулярчик повязала 150 ребятам пионерские галстуки, сделанные из парашюта и окрашенные крушиной. Юные ленинцы дали клятву на верность Родине, Партии. На сборе дружины присутствовали командование бригады им. Свердлова, бойцы, жители семейных лагерей и все дети — 320 человек. Затем был дан большой концерт. Ядвига Антоновна Чернявская написала пьесу «Юные мстители», которую сыграли наши питомцы. Много было танцев, песен, стихов.

Пионеры и школьники собирали лекарственные травы для партизанского госпиталя, щавель для кухни, оборудовали спортивную площадку. Радостно было сознавать, что и в партизанских лесах работала наша, советская школа.

Василий Алексеевич Нестеренко

Перед Великой Отечественной войной работал в Брестской областной конторе Госбанка.

Один из организаторов комсомольского подполья Бреста. С ноября 1943 по апрель 1944 сода — комиссар отряда им. Щорса, уполномоченный ЦК и Брестского обкома ЛКСМБ.

Член КПСС.

Награжден орденом Отечественной войны I степени и несколькими медалями.

Ныне персональный пенсионер республиканского значения. Живет в Бресте.

Над городом бушевал шквал минометно-артиллерийского огня. Я выскочил из своей квартиры и побежал в банк. Здесь уже собрались управляющий конторой М. С. Шустерман, его заместитель С. Н. Аношин, главный бухгалтер С. Р. Кайгородцев, работники горконторы Госбанка В. А. Комаров, Ю. Н. Долгосабуров, А. П. Поляков, И. Н. Гринкевич, А. Н. Орехов, В. В. Дружинина.

Ценности эвакуировать не удалось. В город ворвались гитлеровцы.

По доносу предателя, истопника банка, были арестованы и расстреляны В. А. Комаров, М. Н. Леванов, Ю. Н. Долгосабуров, И. Н. Гринкевич, В. М. Соломонов…

Патриоты нашей Родины, не жалея своих сил и жизни, начали работу по созданию подпольных антифашистских групп, мобилизующих советский народ на борьбу с фашистскими оккупантами.

Характерной чертой брестского подполья была тесная совместная работа партийной и комсомольской подпольных организаций.