Букет белых роз
Шрифт:
Но удивление не было долгим — вопрос обратился в забаву для Сатклиффа, откликнувшегося на эти слова с ребяческой улыбкой.
— К этому демону? И не собирался. Зачем мне это?
После этого теплый поцелуй встретил мой лоб.
Шинигами вылил дыхание на меня, согрел им.
— Я просто верю тебе.
Отдаляясь от меня, он еще держал мою руку, а когда повернулся, чтобы спрыгнуть, связывающий нас замок из пальцев разорвался на две части. Между ладонями пролетел холодный ветер и украл созданное нами тепло.
Дыши.
Я все еще слышу этот отголосок в своей голове. Я слушаюсь его.
Я буду дышать.
***
Под напором мои рук рамы окон разомкнулись и теперь словно висели над землей, а в стеклах прозрачно отражались крыши домов и темно-синее небо.
— Вам небезопасно открывать окна ночью, — услышала я голос телохранителя, не поворачивая к нему лица. — Вы можете простудиться и заболеть.
Неподвижная и до сих ходящяя по лезвию ножа, я ответила ему, превозмогая возникнувший спазм в горле:
— Я хочу так…
Небрежно смятая рубашка, слабо подвязанная поясом, распахнулась на стесненной лифом груди; растрепанные волосы развевались на легком, обволакивающим влагой ветру.
Ночь понемногу глушит чувство суеты.
Мне никогда не понять черно-белое сознание Себастьяна, и я не прошу у него утешения.
Можно, но не хочу. В этом мире он лишь человек, творимый внутренним бесом.
Я чувствовала спиной его съедающий, но внешне невозмутимый взгляд.
— Что тревожит вас?
Когда он спросил, пустота в груди выросла.
— Ты мой телохранитель, и в твои обязанности входит только защита. Вскрывать тебе свои чувства я не собираюсь…
— Как вам будет угодно, — услужило, как по заданной программе, сказал Михаэлис.
Доверие расщепляется на крохотные куски.
Я выжжена, расколота, опустошена…
Демон не выставлял самого себя — он слишком хорошо скрылся за человеческой пленкой.
Поддельный.
— Моя порука — ваша безопасность. Я обещаю, что никаких посягательств на вас больше не совершится. Я всегда буду на вашей стороне.
Между приоткрытых губ я заглотнула воздух, выпуская его со словами:
— Почему именно Себастьян?
Обернувшись, я увидела его улыбку, раздвинувшую бесцветные, под стать бледной коже, губы, выдавшие ответ:
— Потому что однажды мне дал это имя такой же смертный, как и вы. Оно мне понравилось.
— Все ясно. Можешь уходить, — так незнакомо для себя самой, так остро и сухо.
Послушный во всем, Себастьян безотложно покинул меня.
Он оставил в комнате только эхо прощания, перед тем как отправиться в пустоту:
— Приятных снов, госпожа.
========== Глава 11 ==========
Вернуться — не значит пятиться назад, это шаг вперед.
Грелль
— Дружище, вот ты интриган!
– воскликнул через какое-то время Рональд.
– Все время что-то скрываешь…
Я только хмыкнул, продолжая с ним небыстрый путь.
Белый глаз фонаря с моей крайней бдительностью скользил по каменным стенам пещеры.
Из-за спины донеслось:
— И долго еще вот так плутать?
— О-о-очень долго…
— Ты так и не сказал, зачем нужно было тащить сюда эту бутылку… Вот вечно все скрываешь!
— А ты все время нудишь, - обернувшись, сверкнул я из-под нахмуренных бровей сердитыми глазами.
– Мы, вообще-то, идем с медлительностью черепахи, чтобы ты потом не ныл: ой, мамочки, у меня шишка, у меня синяк, и как же я на девушках покажусь?
– Да засохни! Больно надо, я бы с тобой и не ходил; нет, так он насильно потащил меня сюда!
Я посветил на Рональда белым лучом.
— Во-первых, не я потащил, а ты попросил, во-вторых, хватить переводить стрелки, а в-третьих…
— Да все уже, все, я понял, - пробормотал тот сквозь зубы, прищурившись от фонаря.
Довольно улыбнувшись, я повернулся вперед.
Мы продолжили требующий терпения путь. Подошвы обуви твёрдо соприкасались с сухой землей, выпирающими камнями и выступами.
Когда мы добрались, огибая крупные булыжники, перед нами расстелилось голубовато-зеленое озеро.
— Вода? Обычная пресная вода?
– удивился Нокс.
– А я-то думал, что здесь мега-сверхъестественная штука стоит.
— Размечтался. По рецепту сказано, что нужно пол-литра этой самой воды именно из этой пещеры. Не я это придумал.
Вздохнув, Рональд открыл бутылку и, расплескивая воду, наполнил до самого горлышка.
Книга, как награда, была уже раскрыта в руках.
— И-и… что там дальше по рецепту?
— В примечаниях сказано, что эта вода обладает лечебными свойствами. Но для полного исцеления необходимо добавить…
— Чего добавить?.. Что замолчал? Грелль… Только честно. Там, что, нужна слюна дракона семейства кошачье-парнокопытных?
– И тогда рот диспетчера расползся в улыбке до ушей, когда накативший хохот заклокотал в его глотке.
— Уж точно не это, - сдержанно усмехнулся я, вновь уткнувшись в книгу.
– Название нужно расшифровать. Мне необходимо знать все компоненты…
Рональд, заметивший мою растерянность, отобрал книгу.
— Это что, на шведском? Ты же его не знаешь.
— Увлекался немного, когда был в командировке… Да и знаю не так сильно. Про воду и метод лечения — это я с легкостью прочел, а вот что следующее — не знаю.
— Тудыть твою душу! Раз учил, то полностью надо было.
– Понятно все, не глупый, - забрал я книгу. — Кто из диспетчеров учил шведский?
— Алан Хамфриз знал…
— А кто еще?
— Припоминаю, что еще трое, но кто именно… В общем, я упрощу твою задачу - когда выйдем из пещеры, я вернусь в Департамент и потом все тебе расскажу. Ну-с, где и когда встретимся?
— Давай на Шафтсбери-авеню. В субботу.
После этого узкая полоска его зубов забелела между раздвинутых губ.
— Договорились.
Юлия
Руки улыбающегося Себастьяна берут из моих рук вешалки с одеждой.
— У вас хороший вкус, госпожа.