Чтение онлайн

— Что такое? Я что-что забыл взять? — хлопал он по карманами пиджака.

Мой голос дрожал, и через каждые несколько слов я нервно сглатывала:

— Я не хотела тебе этого говорить, но… Понимаешь… Мой знакомый, ты его не знаешь, просто влип по полной программе. Он много выпил и вместе с какими-то женщинами ограбил магазин. Помнишь, вчера передавали по телевизору? — Отец кивнул. — Так вот, пап, ты же многим в Москве известен. Пожалуйста, помоги мне его освободить.

Я смотрела на отца, который безмолвственно стоял в полуобороте ко мне и часто поглядывал в сторону часов.

Он может отказать мне, посмеяться…

Эта мысль сразу вытеснила все надежды. Я была готова услышать все что угодно и принять ответ отца без возражений.

Отпустить его.

Он тихо вобрал в себя воздух и скосил глаза в мою сторону.

— Для тебя это действительно важно?

В душе я твёрдо настаивала на своём, все ещё крепко сжимая отцовскую ладонь в своей.

Всё-таки собравшись с духом, тихо, но уверенно, я произнесла лишь одно слово:

— Очень.

И это решило всё.

***

Москва и многие её жители даже ночью не спят. Никогда не будут спать.

Приоткрыв тонированное окно, я наслаждалась прохладной ночью, провожала взглядом фонари, деревья, пешеходные переходы и светофоры… Машины сигналили, гнались куда-то. Что движет этими водителями? Куда ведёт их дорога?

Излучающий свет счётчик был установлен под зеркалом заднего вида. Сто девяносто. Сто девяносто девять. Двести два. Двести восемь. Двести двенадцать…

— Остановите здесь, пожалуйста, — попросил отец.

Водитель хмыкнул, послушно припарковавшись возле небольшого здания, огражденного двухметровым забором.

— Так, с вас триста пятьдесят рублей.

— Молодой человек, — обратился к нему отец, — подождите, я сейчас вернусь, мне нужно кое-кого забрать.

Листья растущего на краю обочины тополя будто бы тревожно шелестели.

– Юль, — родитель повернулся ко мне, — выходи.

Только сейчас я посмотрела на него и автоматически потянулась за ручкой дверцы.

— Не задерживайтесь там, у меня график. — Водитель в куртке, пропитанной ароматом мужского парфюма, держал одной рукой руль, а другой поправлял счётчик, когда сказал это.

— Не беспокойтесь, — произнёс отец, перед тем как закрыть дверь автомобиля.

Всё это нелегкое время я неподдельно, кровью сердца переживала за Грелля.

Затаив дыхание, мы оказалась внутри отделения.

— Здравствуйте.

Я пыталась сохранить остатки своего спокойствия.

— Здравствуйте, здравствуйте, — хладнокровно, но высоким тоном ответил страж порядка. — Чем могу быть полезен?

Тень от козырька падала ему на глаза.

— Скажите, а где у вас камера для задержанных? — спросил за меня, растерянную, отец.

— Ммм, — изогнул бровь полицейский, — похоже, там кто-то из ваших друзей.

Я забывала о дыхании лишь при одной мысли о шинигами.

«Матерь Божия, что же с ним?..»

— Здесь находится молодой человек, которого задержали вчера ночью… — объяснил отец, руку которого я крепко сжимала в своей, при этом сильно напрягаясь и ощущая боль в сердце. Краем глаза взглянув на меня, он только тихо выдохнул и продолжил: — В общем, пожалуйста, проводите нас.

— Конечно, прошу за мной.

Полицейский повернулся к нам спиной и направился по коридору. Мы последовали за мужчиной. Я вскользь посмотрела на стены, вздохнула, устало прижалась к отцовскому плечу и получила теплый поцелуй в макушку.

Отец. Он не оставил меня одну.

Прижимаясь к нему, я ощутила, как замшевый пиджак приятно трется о кожу щеки. Отец обнимает меня и тихо говорит, что всё будет в порядке.

«Все хорошо…»

Я забываю о дыхании. Забываю…

Заметив железную решетку, мы с отцом разглядели среди накрашенных и вульгарно одетых женщин Грелля.

Господи, как он выглядит… Пьяный, с взъерошенными волосами, и в компании невесть с кем.

В помещении витал дым выкуренных сигарет и чувствовался запах спиртного.

— Вот. Кто из них является вашим знакомым? знакомой?

Я пока что молчала.

…забываю о том, что могу говорить…

Грелль выпил залпом рюмку водки и, поморщившись, обнял двух собеседниц, с трагическим вздохом выдавив:

— У меня невеста — исчадие ада. Всю жизнь сломала, так ещё и командует мной до сих пор. Эта Игра Искусства просто задолбала! Хуже того, я не могу никак получить свободу… Как же мне не повезло, девочки, ой как не повезло!

Все единодушно соглашались с ним, подтверждая кивками.

Я забываю о том, что могу двигаться…

— Девушка, девушка, с вами все в порядке? — Перед моими глазами полицеский щелкал пальцами. — Девушка…

— А… — очнулась я, растерянно смотря по сторонам, но потом поймала на себе обеспокоенный взгляд полицейского и виновато опустила голову, — извините, просто сильно расстроена.

— Не удивительно, — заметил отец.

В виски врезается острая боль, как лезвие катаны.

— Что здесь происходит? — не выдержала я, горячо рассердившись. — Грел… Григорий, объясни мне!

— О! — Аловолосый резко встал со скамейки и, пьяно пошатываясь, приблизился ко мне. — Какие нынче люди пожал… вали… Юли, я так долго ждал тебя. Вот ключи от дома… Извини…

В десяти сантиметрах от его лица: алые волосы пропитались едким запахом сигарет.

— Убери их пока, — повела я рукой, отказываясь от того, чтобы взять собственную вещь. — Мне сейчас абсолютно безразлично твоё внешнее и внутреннее состояние. Меня больше всего огорчило то, что ты не послушался меня. И чем это стало чревато — ты задержан. Ты мне ничего не хочешь сказать?

Но в ответ:

— Виноват не я, виновата она…

— Кто «она»?

Сатклифф выглядел радостным. И был сильно пьян. Весёлый и пьяный. Пьяный и весёлый. Какой же он идиот!

— Не скажу, это секрет.

Запах спиртного ударил по носу. Вцепившись за майку Грелля, я притянула его к себе. Жаль, что нас разделяла решетка. На расстоянии пяти сантиметров друг от друга я осознала, что мне становится только хуже.

— Ты неисправимый, — шепотом ему в губы.

— Как и ты, Юли…