Чтение онлайн

Я несколько раз обмахнулась блокнотом, словно веером, трогая пальцем бутоны тюльпанов перед моим лицом. Водитель включил кондиционер, когда в такси стало жарко. Почувствовалась прохлада в ногах.

Такси плавно остановилось на светофоре. Случайно поймав в оконном стекле своё отражение, я инстинктивно поправила волосы.

***

— Грелль.. ты… ты… Ты что творишь? — шокировалась я, остановившись в дверях спальни.

Мой сожитель закутался в шторы, сдернутые с гардины, и изображал перед зеркалом греческую богиню.

— Мы ведь договаривались, что ты будешь смотреть телевизор и ничего не трогать. Так… это что? последствия недосмотра за «ребенком»?.. или просто я недооценила твою смекалку?..

— Я красив, — начал Сатклифф томно, — и почти обнажен. Раз ты мне запрещаешь притрагиваться к платьям, то я создам себе костюмы сам.

— Забыла сказать, — щелчок пальцами, — занавески, простыни, одеяла тоже входят в счёт вещей, которые тебе нельзя трогать. К тому же и цветы…

— Больно мне нужны твои цветы.

— Давай ты переоденешься в свой костюм, и мы с тобой пойдём в одно место?

— Какое? — Жнец потуже затянул набедренные пояс. Полоса ткани спала с плеч Грелля.

— Потом узнаешь.

На этой ноте я закончила и, закрыв дверь, устало спустилась на первый этаж, чтобы выпить воды.

Из яркого дня - в тусклый туман, из бурной реки - в тихий ручей, из урагана - в легкий бриз, из необыкновенного - в простого. На сегодня моя задача — изменить другого человека. Я знаю, что будет сложно, но нисколько не пожалею своих будущих стараний.

Значит, ответив в благодарность, шинигами тоже может изменить меня…?

***

— Мне до сих пор интересно: куда мы идем?
– спросил Грелль. Он нехотя следовал за мной.

— Просто купим тебе одежду, цветочек аленький, — пошутила я, осматривая мужчину, словно неизвестный науке предмет. — А то твой стиль не соответствует молодёжной моде.

— Не забывай, что все новое — это давно забытое старое.

— Что-то не припомню, чтоб мои подруги носили корсеты и надевали большие шляпы. А если это и было, то только в прошлой жизни.

— О! — резко остановился Грелль, дергая за руку.
– То, что ты сейчас перечислила — это по моей части!

Я тихо цокнула языком.

— Давай ты отложишь свои желания на потом, хорошо? Сейчас ты должен измениться не только характером, но и, — медленно оглядела жнеца снизу вверх, — внешним видом.

— Это ты меня решила таким образом наказать?
– догадался он.

— По-другому с тобой нельзя, — я улыбнулась и пожала плечами. — Только так.

Едва ль я собралась сделать шаг, как почувствовала боль в запястье и удивленно подняла голову. Грелль, сжимая мою руку, странно сверкнул глазами.

— Знаешь, о чем я сейчас жалею?

— О чем?

— О том, что не сбежал с бензопилой подальше от Уильяма, когда он обнаружил меня в твоём доме…

— Значит, это судьба.

В городе со всех сторон пестрили афиши с рекламой. Ветер зарябил лужи, оставленные после летнего дождя, которого я так долго ждала.

С каких пор я научилась обманывать свое сердце? Зачем я так делаю?

— Ты права. Нам обоим придётся несладко.
– Грелль подмигнул мне.

***

— Смотри, какой здесь выбор! — Я провела рукой по рубашкам и темным на вешалках.

— А тут есть платья? — Сатклифф расплылся в глупой улыбке.

– Если ты не забыл, мы будем перевоспитывать тебя.

— А ты взялась за дело с энтузиазмом, — подметил Сатклифф.

— Раз уж надо приучать тебя, то начнем с работы. А точнее, будешь моим напарником.

— Дементьева…

— Теперь твоя работа — доставка цветов, — усмехнулась я, взлохмачивая его густую челку. — Давай посмотрим, что тебе подойдет.

Вскоре я оценила новый облик жнеца, когда он вышел из кабинки: джинсы сидели на нем так, будто их сшили специально для него, но футболка канареечного цвета была слегка великовата.

— Я нормально выгляжу?
– осмотрев себя, спросил шинигами.

В мыслях я счерчиваю стереотип Сатклиффа «до» и «после» примерки и явственно понимаю — он изменился.

— Просто замечательно.

— Честно?
– с осторожностью.

— Честнее не бывает.

Грелль снова ухмыльнулся. Я обошла его со всех сторон, чтобы рассмотреть получше. Шинигами артачился, уперев руки в бока:

— Выгляжу просто ужасно.

— Вовсе нет.

— Это не идеал красоты!

— Пожалуйста, не упрямься.

Жнец взвыл и опустил плечи, отчаянно воскликнув:

— Вот наказание!

— Зато ты похож на человека… почти, — я улыбнулась.

Грелль бросил холодный взгляд:

— Почти?

— Из-за твоей алой шевелюры, — со смешком прошептала я.

Тем не менее, на Грелле все смотрелось замечательно… Даже лучше, чем я думала.

***

Луч прожектора высветил Алую Актрису на арене цирка, который был заполнен вереницей смеющихся лиц, которые периодически съедали вату и воздушную кукурузу.

Прожектор погас. Актриса лежала в центре алого круга, такого же цвета, как и ее облик. Тихий плач и шепот, который слышит собственная душа Дамы:

«Как можно было идти на уступки ложной любви! Зачем я стал играть роль Женщины? Лучше бы я тогда не лишал себя жизни!»

***

Я украдкой следила за движениями жнеца, негромко смеясь и прикрывая рукой почему-то порозовевшую щеку. Опускала глаза всякий раз, когда Сатклифф невзначай смотрел на меня.

— У тебя на губах мороженое еще осталось, — показала я, касаясь пальцем рта.

Грелль послушно облизнул губы.

Я избегала смотреть ему в глаза.

Инфантильный, одевается подобно женщине, агрессивен, а то и вовсе беспомощен. Но он с другого, неизвестного мне мира. И сколько ему лет? Выглядит он на двадцать пять от силы. Меньше даже.

— О, какая встреча!

Вдруг к нам подсела моя одноклассница Ольга. В очередной раз она принялась без умолку вести разговор, но я ничего не смогла понять.

— Представляешь, вчера Андрей Лесков подцепил какую-то курьершу, которая продавала цветы. Интересно, кто она?