Чтение онлайн

Я держу свое сознание словами, воздухом, но все же позволяю сдаться.

Пустота не заходила, оставила, пока вместе дышим, нарушая устой безмолвия. Под нами мялась свежая простынь, залитая холодным лунным светом. Губы, соприкасаясь в поцелуях, словно были надолго прикованы к друг другу.

Я отдавала ему свой кислород. Свое сердце.

Длинные волосы, как два куска красного шелка, спутались с моими, лежали по бокам между нами. Его лицо было близко так, что образ шинигами расплылся, как в прозрачном тумане.

Порывисто целуя, Грелль отстранился от меня и, скользя губами от щеки до шеи, посмотрел в глаза. Это был немой диалог двух взглядов, заново прошедшая искра. Потом мужчина взял мою ладонь в свою, продевая пальцы.

– Коснись меня, – задыхающимся голосом проговорил жнец.

В темноте его глаза горели зеленым, поглощающим пламенем, в котором медленно сгорала душа.

– Или я сойду с ума окончательно, – вынес мужчина, обжигая мое сердце.

Я не знала, как поступить, и наугад потянулась к лицу, обводя его контуры пальцами.

– Не здесь, - еще тише.

Внезапно беря мою ладонь, он опустил ее ниже живота. Я чувствовала, что сгораю от жара, разлитого от сердца до самого края. Грелль часто выдыхал обрывками на мое лицо. Контролировать себя оказалось невыносимо.

Жнец был на грани и, нежно обволакивая мои губы, вышептал в них:

– Прости меня…

С тряской жнец молил, заставляя губы вновь складывать эти слова, прежде чем переступить черту. Он еще раз взглянул на меня, как бы спрашивая то же самое.

– Прощаю… - со слабой улыбкой.

Он сглатывает, снова зажигая огонь между губ.

В секунду замок из наших рук, связывая, стиснулся на простыне.

Когда мужчина двигался во мне, накрывая касаниями бьющуюся жилку на шее, я прижалась щекой к его волосам, с дрожью обхватила голову руками. Шинигами хрипел, произносил что-то невнятное, но вместе с тем связывал мягкостью и осторожностью свою неокрепшую волю. Между нами не было ничего, кроме разорванных границ.

Мы потеряны. Но держимся за руки.

Стон утонул в шелесте его прерывистого дыхания, упавшего на мое лицо.

Я снова встречаюсь с зеленым взглядом. Как свободное падение.

Весь воздух сожжен, отгорел, и мы заглатываем его таким. Как в последний раз, и больше не сможем.

Он провел кончиком носа по моей шее. Отрывкам шептал то, о чем молчал, и снова захватывал мои губы, вливая чувства и срывая выдохи.

Нависая надо мной.

Руки вновь соприкоснулись ладонями, нежно провели пальцами и, как в манер цветка, сомкнулись.

Не было ни времени, ни пространства. Ночь так и осталась бесконечностью.

Глядя друг на друга сквозь дрожь, мы не отсчитывали секунды; пусть вначале смело заглянули в эту бездну, соединяя руки над ней. Не отделяясь, перестали существовать половинами. Просто, выдыхая, мы стали одним существом с одной свободой на двоих; с одними крыльями.

Мы исчезали и возвращались, обрушившись небом.

В эту ночь нас нет для мира. И мира нет для нас.

Только раз в жизни

Получаешь такой шанс.

Я знал с самого начала,

С первого поцелуя,

Я гнался за любовью

Безуспешно,

Двигаясь бесцельно.

Мне не нужно много времени,

Потому что в тебя я влюбился

Мгновенно.

========== Глава 13 ==========

Костёр догорел. Звёзды уже бледнели. Ветер так и не угомонился. У ветра тоже была своя история, которую он рассказывал в пустоту.

Грелль

Не было обычных снов и не было кошмаров. Лишь пустое длиною в минуту.

Открыв глаза, я понял, что проснулся слишком рано — звезды еще постепенно блекли перед рассветом. В теле оставалась легкость, не болела голова, и не было позывов приступа.

Когда я лежал в постели, укрытый простыней, смотрел в небо через стекло, то считал это крошево, следил за расположением дальних планет, соединял линией, находил знаки зодиака, глупо читал по ним будущее, как ежедневный гороскоп по радио.

Потом я повернулся к лежащей рядом Юли. Спокойно, посапывая, она спала лицом ко мне, а на лицо падали пряди. Я осторожно убрал их рукой, с улыбкой.

Последняя звезда проклевывалась сквозь разорванное маленькое облако.

Девушка задвигалась, из ее головы вылетали остатки ночного отдыха. Она открывала глаза.

— Проснулась…?

И тут повернулась ко мне: я только еще раз убедился в том, что она красива.

Ночь остыла и, как было видно из широкого окна, пустила по краю неба прозрачно-мглистое зарево. Пламень, несущая в себе холод: не в этом ли очарование весеннего утра?

Юли все лежала, с подушки окидывая на меня взглядом чистого ребенка. Ее волосы ольховой рекой сбегали на белую подушку, мягкими волнами рассыпались по ней.

— Грелль… Ты не знаешь, который час?

— Еще слишком рано… — Рука потянулась к ней, чтобы провести по прядям. — Спи сколько хочешь.

— А ты? — потом говорит она, обнимая мою ладонь, задержавшуюся в волосах. — Как ты себя чувствуешь?

И тогда, нежно усмехаясь, я пододвинулся к ней. Одеяло накрывает нас, греет, но только оголены плечи и руки.

Юли ждет моих слов. И я — губами в ее висок, шепотом:

— Мне хорошо и спокойно. Вот если бы так было всегда…

Но горькая тень падает на глаза. Я изменился в лице, погрустнел, но пока не отнимал ладони.

— Еще немного, и я отправлюсь…

— К Рональду? — спрашивает она, а ее выжидательный взгляд не питал в себе требование. Слишком простой, чтобы быть невыносимым.

Каждая нота моего голоса вынуждает оставаться серьезным.

— Это нужно, ты же знаешь.

И она понимала меня — вместо слов ответом было молчание. За окном еще светлее, но солнце еще не взмыло к небу. Оно лишь карабкалось к горизонту: пока только лучи выбились оранжевым полотном, щемили сердце своим необычным рассветом.

Юли повернулась в сторону окна, за стеклом которого медленно терялась ночь. Грудь поднималась под одеялом при каждом беззвучном вдохе. Я помню, как в эту ночь касался ее губами и пальцами, слышал, как девушка задыхается от моей неожиданной смелости.