Чтение онлайн

— Перисаде, — воскликнул Зиммелих — у меня было подозрение в Торжище, сарматы действительно стали другими. Простите меня цари за самосуд над братом и царём Едугеем, — кровь взыграла…

— Потом, зиме, — Перисад прервал Зиммелиха, заканчивая речь: — Послы греков и команда судна сейчас в моей тюрьме. Те, кто оказал сопротивление — обезглавлены. Лисимах не дождётся возвращения своих послов. Это не всё. По сведениям послов Лисимаха, греки снарядили флот. Потому Сатира я оставил в Пантикапее. Он готовится к возможному нападению с моря. Со мной прибыл средний сын — Сантор, но он приболел и не может присутствовать. Я привёл мало воинов — пять тысяч. В дороге сюда меня перехватил посланник владыки Ольвии… Царь Клеонид велел своему послу передать, что не может помочь воинами, потому что ольвийцы спешно собирают урожай, а он занят укреплением города и подготовкой к предстоящей осаде. Вы ведь помните осаду Зопириона. Ольвия — лакомый кусок.

Клеонид направил мне пятьсот всадников. У меня всё. — «Круг» замолчал, новость ошеломила скифов. Положение было не просто серьёзным, а критическим. В их руках сейчас находилась дальнейшая судьба всей Скифии и боспорского царства. Любое опрометчивое решение может стать последним. Только сейчас цари, и военачальники осознали значимость, и важность происходящего. Их вопросительные взгляды устремились к Атонаю. Все они знают: с военной машиной греков не так просто тягаться. В Афинах осела львиная доля, награбленного Александром во всей ойкумене золота.

Дрон смешался, а Атонай пристально посмотрел на царя будинов. — Вот так-то Дроне, готов ли теперь ты положить своих воинов, а может и свою голову на алтарь греко-скифской войны?

— Я дал слово, Атонае и не нарушу его, — вскричал бравируя словами Дрон. — Ассей проливал свою кровь за моего отца и помог мне в борьбе за корону. Моё участие в сражении — это скрепление союза со скифами!

— Атонае! Атонае, — раздался и прервал собравшихся, громкий крик дозорного — вернулись послы! Царь всех скифов, не скрывая радости, облегчённо выдохнул. — Ху, слава Папаю. Пропустить.

В «Круг» Совета вошли двое бородачей и низко отвесили поклоны Атонаю и царям.

— Я жду, — нетерпеливо приказал царь всех скифов, — каков ответ Лисимаха?

— Царе, — взмолился старик-посол — позволь снять тряпьё, я запарился с непривычки… нет сил.

— Цари и их военачальники подивились наглости, а Атонай, не обратив внимания, махнул рукой.

— Сбрасывай, да поживее. Не заставляй нас ждать, а ты — он кивнул на второго посла — начинай.

Молодой скиф замялся, не зная с чего начать. Тем временем старый бородач к удивлению собравшихся сбросил парик — скальп; упала на землю бутафорская борода, верхняя рубаха и, вдобавок — три пояса. Старик превратился в лысоватого мужчину средних лет, с выступающим животом. Агасар и Токсарид подпрыгнули от неожиданности, а удивлённый Ассей прокричал. — Аримасп! Твой посол — представитель народа «одноглазых»! Атонае, ты доверился инородцу, почему? — Вслед Ассею, загудели недовольные цари, но Атонай прервал и остановил всех. — Замолчите все и не давайте мне указаний. Послы, я жду ответ!

— Атонае, Лисимах велел передать… — толстяк-аримасп запнулся и опустил голову.

(аримаспы по Геродоту — одноглазые. «Арима» — один, глаз — «спу». Е Блаватская по этому поводу выразилась весьма интересно… Одноглазые — те, у кого открыт «третий глаз»).

— Продолжай мой посол, — Атонай поднял руку. — Каков бы не был ответ говори и не бойся. Я жду. — Посол воспрянул духом и поднял голову, но смотреть в глаза царю всех скифов не решился.

— Лисимах был взбешён твоим ответом, мой царе — начал он. — Он сказал, что сотрёт с лица ойкумены твою…вонючую Скифию, а тебя…будут голого, как дикого зверя возить в клетке и показывать всем народам. — Аримасп умолк, а в Круге наступила оглушительная тишина. Рука Ассея потянулась к ножу, но сосед мягко остановил царя Меотиды. У Зиммелиха от злобы заходили желваки на скулах. Невозмутимым остался один Атонай. Казалось, сказанное послом не вызвало гнев, а наоборот — развеселило и обрадовало Атоная… Посол тем временем вздохнул с облегчением и вытер, вспотевшую лысину… «за такие вести могли и предать смерти». Дважды за сегодня, посол оскорбил высоких царей и остался жив. Аримасп продолжил. — Лисимах сказал, что закончит начатое Артаксерксом, Дарием и Филлипом вторым.

— Вонючую страну, говоришь — ха-ха-ха — взорвался Атонай. — Четыре года назад, когда мы заключили договор о мире и торговле, он восхищался скифскими лучниками и говорил о дружбе наших народов. Я рассчитывал именно на такую реакцию, продолжай посол.

— Как ты и предполагал мой царе, нам на голову надели повязки и мешки. Я видел тысячи заострённых кольев, стенобитные орудия, больше пятидесяти катапульт и около сотни метательных орудий. Это не всё. Меня пытались провести заведомо «откровенными» разговорами греки. Я думаю, Лисимах ждёт подкрепления… через день-два. Твой ответ разозлил его. Лисимах предлагает тебе мой царе завтра на рассвете начать сражение. Если всё-же ты изменишь решение и пойдёшь навстречу то, Зиммелиху придётся отправиться жить к грекам и взять в жёны одну из самых знатных афинянок Греции, а ты возвратишься в свои земли и не будешь препятствовать Лисимаху… Это всё, Атонае — послы поклонились и застыли. Ассей присвистнул. — Ничего себе перемирьице. Завтра я срублю его поганую и глупую башку… Зиммелиха в заложники захотел! — Ассей взъярился: на скулах заходили желваки:..
– воловий хвост, вот что получит Лисимах в придачу к гребню на своём шлёме.

— Я не отдам никому моего ученика — стиснув зубы, сказал побелевший от злобы Тертей. Тут вмешался и осторожный царь Агасар: — Атонае, ситуация серьёзная. Может, возобновим переговоры с Лисимахом и потянем время за хвост? Не нужно торопиться. Я не доверяю твоему послу. Ты хотел откровенности, я — сказал, что думаю. Война унесёт много жизней… Об искусстве аримаспов ходят легенды, но видеть сквозь повязку и мешок? Хм, этого не может и твой главный вещун — Скол.

— Я доверяю ему Агасаре. Пребывание его среди скифов, я храню в тайне много лет. Я нашёл его — мальчишкой, в лесу. Мои воины пожалели и отбили у стаи волков. Родители и близкие парня погибли. Погибли и братья и сёстры. Аримасп привык к нам и считает себя скифом. Когда он вырос, я предложил ему вернуться к своему народу. Он отказался. Сейчас у него родились двое детей.

— Пусть так Атонае, — вмешался Токсарид — но как мы можем убедиться в истинности сказанного? Нужно проверить сейчас-же способности посла. Одно неверное решение и… — Атонай кивнул в знак согласия и поманил Зиммелиха. Сын царя, ни слова не говоря, поднял одежду посла и повязал голову аримаспа, а потом указал пальцем на соседа Ассея и спросил у всех. — Кто знает этого человека?

В «Кругу» затихли, недоумённо и растерянно пожав плечами.

— Я об этом хотел спросить сразу, как пришёл — медленно и с расстановкой произнёс Ассей. — Атонае, не много ли загадок на сегодня? Сначала посол-аримасп, теперь безбородый. Кто он и по какому праву находится в кругу? Даже Тертей без оружия. — Ассей обернулся к незнакомцу — Кто Ты? — Безбородый поднялся. — Я говорил тебе Атонае — моё присутствие вызовет вопросы. Не проще ли.. — Плавная, несколько необычная речь, слова, сказанные незнакомцем оглушили…

— Помолчи пока — перебил безбородого Атонай. У Ассея округлились глаза. Он вопросительно взглянул на Зиммелиха. Тот не отвечал…

— Здесь я приказы отдаю — продолжал Атонай. — Этот человек находится здесь по моему приглашению — царя всех скифов. Будьте осторожнее в своих словах. Не время для ссор. Кто ещё знает безбородого? — Ответом была тишина.

— Значит — никто. А теперь, посмотри на этого человека и скажи аримасп, что скрывает одежда. — Безбородый почему-то вздрогнул… — У безбородого, — начал толстяк и на мгновение осёкся — этого не может быть! О Папае!.. От левого плеча к животу тянутся четыре борозды шрама. Скорее всего, когти большого хищника. На правом боку у бедра, след резанной раны, справа от шеи шрам от сквозного ранения от стрелы, под правой грудью родимое пятно. На левом плече след ожога в виде. — Аримасп сложил пальцы в виде фигуры. — Половина волос — белы, но это вы видите и сами. На ногах.. — Сосед Ассея пробовал улыбнуться, но у него не получилось… С каждым словом последующим словом цари приподнимались. Дрон открыл рот от изумления и возбуждённо вскричал, выразив то, что было известно всем. — Ты тот, о котором говорит степь! Атонае, почему ты сразу не сказал!? — У Ассея запульсировало в глазах от услышанной новости, а Зиммелих громко засмеялся. Атонай поднял руку. — Присядь, «скифе», рубаху снимать не нужно. Этот человек — цари, спас моему сыну жизнь, — голос царя дрогнул, — а я не буду скрывать — хотел увидеть его голову. Он мой гость и кровный брат моего сына, а значит и твой, Ассее. А теперь садитесь все. Потом познакомитесь ближе. Итак, — о главном: завтра мы вступим в сражение с Лисимахом, и я хочу услышать мнение каждого из вас, цари и тысячные. Мой левый фланг займёт царь Ассей с Дроном. Две тысячи своих воинов, Ассее отдашь мне в центр — тысячу всадников и тысячу — пехоты. На правом — Перисад, с Агасаром и Токсаридом. С ними пойдут воины Клеонида. В резерве остаются две тысячи во главе с Оршесом и Накрой. Затягивать битву нельзя, к Лисимаху в дне хода подкрепление. Силы с греками сейчас, примерно равны. Теперь говорите свои соображения. Начинай Тертее, мы слушаем тебя.