Чтение онлайн

– После рождения Дани, Егор слетел с катушек. Стал поздно возвращаться домой и чаще всего пьяным. Вот и пару дней назад тоже, он напугал Даню, и мне пришлось его оглушить. Мы сбежали и нам некуда податься. Родители сразу же сдадут меня мужу, единственная подруга переехала в Москву, а напарница принимает гостей.

– Он вас бил?
– с безразличным выражением лица спросил Леша.

– Это неважно.

– Как раз таки это и важно!
– он продолжал говорить таким же спокойным голосом, но я видела, что он в бешенстве. Его сдавали желваки на щеках. Время идет, а люди не меняются!

– Бывало, - призналась я, ожидая взрыва. Но парень лишь устало потер лицо руками и сказал:

– Ладно, можете жить здесь, сколько пожелаете, квартира все равно пустует большую часть времени. С завтрашнего дня я так совсем не буду здесь бывать.

– У вас завтра начинаются главные матчи, верно? Данька сильно увлекся всей этой темой, он мне и рассказал!
– он улыбнулся и кивнул, - Мы бывали пару раз на играх, в ноябре и феврале. Правда, тебя не видели. Почему не принимал участие в матчах?

– То ротация состава то микротравма, - соглашаясь на уговоры сына пойти на арену, я подсознательно мечтала увидеть его на льду, но не получилось.

– Понятно.

– Я пойду спать, нужно выспаться перед важным днем. Спокойной ночи!

– Спокойной!

Леша в утра уехал на тренировку, мы остались с Даней одни в квартире. Громов уверил меня, что сюда никто не придет, и я успокоилась. Не хотелось бы нарваться на его девушку. Я слышала она фигуристка и достаточно успешная. Из них получиться хорошая пара. А почему на душе тогда кошки скребутся?

Когда сын проснулся, то стал уговаривать меня пойти на арену. Я ему объяснила, что нас может поймать отец, и он сразу же успокоился. Вскоре он включил прямую трансляцию по телевизору и стал смотреть. Дома я запрещала ему это делать из-за Егора. Тот становился неуравновешенным, когда видел хоккей или заходили разговоры на эту тему. Я думала, что это из-за Леши, но почему? Я ведь стала с ним встречаться после расставания с Громовым, более того он уехал и возвращаться не собирался. Мои размышления прервал сын, зовя меня присоединяться к нему. Я отказалась, не хочу увидеть, как Леша пострадает. Я понимаю, что такое может и не случиться, но все равно страшновато.

Я убрала в хвост отросшие за время волосы. Идти в парикмахерскую не хотелось, да и зачем? Мне нравились длинные волосы, а вот Егор настаивал на короткой стрижке. Я была хорошей женой и во всем потакала ему, но не теперь! Чтобы быть полезной я решила погладить постиранную одежду и сделать генеральную уборку. С утра я вытерла во всех комнатах пыль и пропылесосила, а теперь решила заняться глажкой. В сушилке было немного вещей: пару маек и спортивных штанов, деловой костюм и две рубашки (интересно, куда он надевал парадный костюм?).

Я гладила в гостиной, там же где сын смотрел телевизор, и прекрасно слышала диктора.

– ...Видно, что Ярославцы находятся в лучшей физической готовности, чем минчане. Думаю, эта серия не подарит нам обилие матчей. А вот на лед выход 55 номер "Локомотива". Громов хорошо зарекомендовал себя в начале чемпиона, но был вынужден пропустить более тридцати матчей из-за травмы...

Что? О какой травме идет речь? Я выключила утюг и села на диван рядом с сыном, внимательно слушая комментатора.

– ... Напомним вам, что 55 номер получил сильное повреждение ключицы в сентябрьском матче с нижегородским "Торпедо". Как утверждал главный тренер "Локомотива" у нападающего было сильное повреждение, требующее хирургического вмешательства.

Итак, Рафиков смог завладеть шайбой и войти в зону соперника. Там его уже поджидали защитники, и он отдал шайбу партнерам. Локтионов нанес сильный удар по воротам, но Лукашов справился с бросков. Еще бросок, добивание и гол! Да, друзья, это гол - шедевр! Поздравления принимает Громов, должно быть от его клюшки залетела шайба. Что же, хорошо, что он смог восстановиться перед ответственными матчами и усилить команду.

Мы видим, что минчане стали сдавать позиции, все больше времени проводя в защите. Совершенно точно будет сказать, что "Локомотив" один из лидеров в этом сезоне, достойный победы.

Голос комментатора продолжал говорить, но я не слушала. Какой же должна быть травма, чтобы лечиться почти пять месяцев? И почему он соврал мне вчера? Вот придет он, мы поговорим!

Обещание я сдержала и дождалась его. Громов пришел в 23:00, Даня давно уже спал, а я сидела в гостиной без света. Когда парень вошел и включил свет, то слегка испугался.

– Женя, боже, почему ты тут сидишь на темноту?

– Тебя жду!
– спокойно ответила я и подошла почти вплотную, - Значит ротации состава и микротравмы? Или травма далеко не микро, а?

Парень слегка закатил глаза и сжал губы. Встретив мой взгляд, он спросил:

– Комментатор разболтал?

– Да, ты же не захотел делиться!
– отвечать он не стал, зато я вошла во вкус, - О чем ты только думал? Ты ведь мог оказаться калекой. Ты думаешь хоть когда-нибудь о последствиях? И зачем было мне врать?

Не хочется признаваться, но я так сильно испугалась за него, что не могла сдержать панику. Парень терпел всю мою речь, а затем ответил не менее эмоционально.

– Сказать тебе? Зачем? Чтобы ты рассказала мне о том, какой я дурак? Знай, я никогда не сдаюсь! Меня ни один раз ломали и били, я поднимался назло. А знаешь почему? Чтобы тебе доказать! Доказать что я могу жить и играть, могу быть любящим парнем и хорошим игроком. Но ты бросила меня тогда и не позволила сделать тебя счастливым! Хочешь узнать, что со мной было? Так смотри, - он обнажил ключицу с огромным шрамом и буквально зашипел, - Мне поставили диагноз: пожизненная недееспособность рук. Как видишь, я снова играю. Потому что мне плевать, что говорят другие, я вершитель своей судьбы! А что ты? Сделала все по своему, но принесло ли тебе это счастья? Очень сомневаюсь!

Он замолчал, а я пыталась переварить его пламенную речь. В этом он весь: всегда пытается что-то доказать. Но почему? Я не знала что сказать. "Прости" тут явно будет не к месту. Парень снова устало потер лицо и виновато посмотрел на меня.

– Извини, я просто устал сильно!

– На правду не обижаются! Спокойной ночи!
– сказала я и оставила его наедине со своими мыслями. Мне самой не помешает одиночество и время.

Когда я легла на кровать, сын повернулся ко мне и тихо спросил то, что давно его гложет: