Чтение онлайн

Очередной проигрыш, но одно заработанное очко не принесли спокойствия в наши ряды. Тренер зашел к нам сразу же после игры:

– Через неделю у нас начинается регулярный чемпионат. Работать у нас есть над чем, но сегодня можете отдохнуть. Завтра на тренировке мы обсудим нашего противника, - Кудашов достал свой блокнот и что-то проверил, - Через два часа у нас пресс конференция. Жду на ней Кронвала, Локтионова и Громова.

– Тренер, я пас!
– сказал я, припоминания прошлые беседы с прессой, - Вон пусть Куликов идет. Он пол игры просидел на скамейке, пусть хоть что-то хорошее сделает!

Услышав свою фамилию, все еще разгоряченный Сергей бросился на меня предъявлять претензии. Я еле успел повернуться до того, как его клюшка уткнулась мне в спину.

– Хочешь сказать, что я ничего не делал? А сам больно многим помог?!

– Ну, точно не заставил команду обороняться четверть периода!

– Успокоились оба!
– крикнул на нас тренер, - Громов, идешь ты и точка. Пресса требует твоего внимания, а не Куликова! Жду вас здесь через два часа в парадном одеянии.

Я только и успел, что приехать домой и переодеться. Смокинг для журналистов я одевать не собирался. Остановился на белой рубашке и джинсах, а в руках кожаная куртка.

До начала оставалось еще время, поэтому я стоял в холле около окна с Локтионовым.

– Что вы с Серегой не поделили?
– спросил Андрей.

– Если бы он первым не начал, мы бы может и подружились, - мы понимали друг друга с полуслова, да и не любили много говорить.

– Игнорировать не пробовал?

– Поначалу да, а потом заметил его эгоизм в игре, - именно эгоизм, по-другому и не скажешь. Он все делает, как считает сам, берет дело в свои руки, когда этого совсем не требуется. Андрей заметил это уже давно, поэтому спорить не стал. Его внимание было переключено на Марину Константиновну, выходящую из парадного выхода. Рыжие волосы обрамляли ее лицо, делая моложе.

– Она красивая, - отвлек я напарника.

– Угу, - ответил он, не поворачиваясь.

– Так что тебя останавливает?
– не заметить, что она ему нравиться не возможно.

– У нее пунктик насчет парней спортсменов, - так и думал.

– И это тебя останавливает?

– Думаешь, стоит?
– с лукавой улыбкой повернулся он ко мне.

– Да.

– Молодые люди, пресс-конференция начинается. Пройдите на свои места, - сказал помощник спортивного директора. И ни "пожалуйста" тебе ни "здрасте". Скользкий тип. Переглянувшись с Андреем, мы прошли в зал и заняли места за столом напротив журналистов. Когда объявили о начале, все они подняли руки, желая задать вопрос. Спортивный директор выбрал журналиста, который первый задаст вопрос.

– Газета "Спорт и мир". У меня вопрос к господину Громову. Скажите Алексей, почему вы завершили карьеру заграницей? Правда, что у вас был скандал с главным тренером "Вашингтона"?
– та же песня. Как мне это надоело.

– Хочу напомнить, что данная конференция посвящена новому сезону хоккейного клуба "Локомотив", а не мне. Поэтому говорю всем, вычеркните все вопросы обо мне из своей книжки, если хотите услышать от меня, хоть что-то, - при этом я мило улыбнулся и откинулся на стуле. Кудашов довольно усмехнулся и принялся отвечать на новый вопрос. Моя речь несколько ошеломила журналистов, и они долго еще переглядывались.

Следующий час мне не задали ни одного вопроса, что несказанно радовало. Под конец конференции один смельчак все же рискнул.

– Газета "Ярославль сегодня". Вопрос господину Громову. За предсезонные матчи вы набрали лишь одно очко при отрицательном показателе полезности, - как будто я не в курсе. Не дослушав вопроса я принялся отвечать, чем окончательно убедил журналистов в своей наглости и хамстве. Боюсь даже представить заголовки завтрашних газет.

– Команда притирается и ищет подходящие комбинации. Через пару матчем вы сами все увидите.

Спортивный директор ловко уловил витавшее настроение и объявил об окончании конференции. На улице уже было темно. Вот вам и выходной денек!

Часть 6

Спустя четыре дня

Мы все собрались у автобуса и дожидались главного тренера. Через три дня у нас первый матч регулярного чемпионата. Выездная дальневосточная серия: Владивосток, Хабаровск, Пекин. Нас ждет смена часового поезда. Никогда раньше не сталкивался с такой резкой сменой дня и ночи во время чемпионата. Не знаю смогу ли справиться с собой, но буду стараться.

Садиться в автобус не хотелось, поэтому я стоял на улице. По тротуару прямиком к нам шла Дана. Ощущение, будто солнце взошло: легкой походкой с лучезарной улыбкой она не спеша подходила к нам.

– Привет, - поздоровался я, улыбнувшись ей.

– Привет. Я вот пришла вас проводить!
– впервые со мной такое. И мне это нравиться!
– Кстати, поздравляю с первым набранным очком!

– Спасибо. Но я надеялся услышать эти поздравления раньше. Я тебе звонил, ты трубку не брала, - четыре дня я не слышал ее голоса и ждал с нетерпением нашей встречи!

– Прости. У меня соревнования на носу, вкалывала как проклятая. Но я обещаю смотреть все ваши матчи дома у телевизора!

– Я рад, - рассмеялся я, чувствуя неимоверную радость.

– А это на удачу!
– она привстала на носочки и запечатлела на моих губах поцелуй. Парню вокруг стали издавать восторженные возгласы. Вот гады, стоят и наблюдают. И не стыдно?

– Так, все в автобус. Через час у нас самолет, поторапливаемся!
– крикнул пришедший тренер и первым забрался в автобус.

– Увидимся, - сказал я, чмокнув ее в щеку. Чувствую, выезд у нас удастся!

Мы семь часов провели в воздухе. Это чертовски выматываем. По московскому времени сейчас поздний вечер, в то время как здесь раннее утро. Вот вам и матушка Россия с ее двенадцатью часовыми поясами. Многие игроки команды уже привыкли к подобным выездам и говорили, что нам еще повезло. Ведь хозяйской команде приходится менять пояса чуть ли не через день.

Жить мы собирались по московскому времени. То есть как совы: днем спать, ночью тренироваться. Вот и сегодня тренер распределил номера отелей и отпустил нас высыпаться. Как это сделать, когда за окном "поют петухи" я мало себе представлял. Но я собираюсь выполнить поручения тренера. Лег на кровать и закрыл глаза, предварительно задернув плотные шторы. Я как курица-наседка пытался найти удобное место и уснуть. Мой сосед Егор Коршков начал посмеиваться надо мной. Я повернулся в сторону его кровати и приподнял бровь.