Чтение онлайн

Какая-та страшная, до неприличия смуглая, ещё более безвкусно одетая и неухоженная девчонка, явное дитя трущоб, подошла и стала рядом, словно желая наглухо закрыть ей дорогу к тихому спокойному счастью.

– Мама, это Ханна!
– торжественно и взволнованно произнесла Инга. Хелен вздрогнула и попятилась.

– Мама!

– Не подходи ко мне!
– Хелен прошипела сквозь зубы, обходя дочь и девчонку по длинной дуге. Она видела, как настороженно смотрит на них Хорт, и кажется, все остальные на пропускном пункте.
– Вы, обе! Слышите! Не смейте подходить ко мне! Да за что же мне это? За что?!

И не оборачиваясь, леди Стайн торопливо прошла к воротам.

***

Дом горел. Уже были видны и языки пламени. Инга невидящими глазами смотрела на огонь и дым. Ханна тянула её за руку. Тут нечего стоять. Надо возвращаться. Ты слышишь, Инга? Тут не на что смотреть. Ей уже почти удалось оттащить девушку от дома, когда в чердачном окне мелькнула чья-то всклокоченная седая голова.

– Стой здесь, Ханна!
– Инга рванулась к входной двери. Вылила из фляги воды на платок, зажала им рот и нос и бросив на ступени сумку, исчезла в подъезде. Ханна растерянно глядела то на чердак, то на дверь, не решаясь ослушаться приказа. Инга вскоре вернулась. Огонь уже был повсюду и по внутренней лестнице было не пройти. Инга полезла по пожарной. Потом по карнизу крыши добралась до чердака, и залезла через окно.

Чердак оказался жилым. Остро пахло лекарствами. Старик, седой как лунь, сидел на продавленной кровати, горестно обхватив руками голову.

– Бросили, бросили, все меня бросили, - старик поднял скорбное лицо и взглянул на Ингу, размышляя, очевидно, что ей тут надо.

– Вставайте, надо выбираться! Вы можете идти?

Старик опять уронил лицо в ладони.

– Никуда я не пойду. Люди безжалостны и равнодушны. Все до единого.

– И я?
– Инга переспросила просто машинально, желая пробудить у старика волю к жизни.

– И ты.

– Так, давайте мы подойдём к окну и все хором скажем это людям! Давайте, подымайтесь!

Старик ныл и жаловался, но всё же дошел, еле передвигая ноги, до чердачного окна. Инга с ужасом поняла, что нечего и думать довести его до пожарной лестницы. Девушка высунулась наружу из окна. Ханна, задрав голову, ждала её приказов. Вокруг бродили жильцы, грузили пожитки в кузов грузовика. На Ингу и старика в окне никто не обращал ни малейшего внимания. Инга ещё раз прикинула возможности. Прыгать вниз - самоубийство. Каменная мостовая. Если бы можно было расстелить батут! Или что-то мягкое, тогда...

– Ханна, мы будем прыгать! Попроси у людей подушки, ковры- всё что найдёшь.

Девочка метнулась к людям, что-то объясняя и показывая на чердачное окно. Люди выслушали, пожали плечами и продолжили погрузку.

– Вот видите, я был прав.
– старик смотрел туда же, куда и Инга.
– Никому ни до кого нет дела. И это, кстати, правильно. Одинокими мы приходим в этот мир, и одинокими должны уходить. Бессмысленно что-то менять. Я умру не сегодня-завтра, так стоило ли тебе лезть сюда, дурочка? Я бы ни за что не полез.

Инга в другой раз обязательно бы поспорила, но сейчас ей было не до этого. Машина внизу завела мотор и поехала. Перед горящим домом осталась одна растерянная, мечущаяся Ханна. Неожиданно взгляд Инги уперся в большой ярко красный контейнер , стоявший у самой стены, прямо под чердачным окном. Что-то всплыло в её памяти, ещё со школьных лет.

– Ханна, дёрни рычаг! Рычаг дёрни!!- кричала Инга. Ханна услышала и повисла всем телом на старом проржавевшем рычаге, который никак не хотел приводиться в действие.

– Ничего не выйдет, - бормотал старик, глядя вниз.
– Вы вмешиваетесь в закон природы - каждый сам за себя. И природа вам мстит. И чем больше упорствуете, тем больше себе навредите.

Инга закрыла глаза. Это конец...Неужели старик прав? Эгоисты живут дольше, хорошие люди гибнут чаще - разве всего этого она не знала раньше? Возможно "припадочные" и она сама - всего лишь городские сумасшедшие, какая-то диковинная аномалия вроде двухголового телёнка?

Внизу раздался лай собак. Инга открыла глаза. Двор заполнен был лающей и тявкающей собачьей сворой, посреди которой, важно ступая, шла большая, грузная Лора. Подойдя к воюющей с рычагом Ханне, она навалилась всем весом и упрямый рычаг не выдержал. Контейнер раскрылся, и из него с шипением стал выползать, пузырясь и распрямляясь, надувной резиновый батут. Лора стояла рядом с Ханной и по лицу её было трудно сказать, что заставило её так неожиданно изменить своим принципам.

– Думаете, это что-то доказывает?
– старик, казалось, был не рад своему спасению.
– Все ваши победы будут временны и в результате приведут к еще большим страданиям для людей, потому что принцип мироздания, еще раз повторюсь - Человек одинок и...

Инга толкнула старика вниз, не дав ему закончить мысль. Он плюхнулся на резиновую поверхность, подпрыгивая и смешно дрыгая ногами в полосатых пижамных штанах.

Глядя как Лора и Ханна стаскивают седого философа на землю, Инга прошептала: "Никто не одинок!" и прыгнула вниз.