Чтение онлайн

Агерьян потупился, помолчал с минуту и, подняв глаза, куда-то к потолку устремив свой взгляд, медленно пробормотал:

– Да, конечно, это будет страшно... Я тоже размышлял об этом... И не один я... Но мы беспомощны... Да, пожалуй, морские свинки... Эксперименты... Каждую ночь я молю этого неизвестного, как вы изволили выразиться, экспериментатора, чтобы он не оставил нас своими милостями и поддержал...

"Тьфу на тебя... И это светило медицины... Физиолог... Так и возникают новые религии, культы... легенды о сверхчеловеках... Да, за эту свою клинику, за свой садик с розочками, за свое уютное местечко под адрианским солнышком доктор Агерьян будет биться с любыми еретиками... С ним ясно... " - подумал Юрий и, чтобы хоть что-то сказать, добавил:

– Веселая у вас тут жизнь на Адрии намечается...

– Люди живут и в худших условиях. У нас-то просто тепличные условия для исследований созданы. Мой вам совет, выбросьте из головы все те проблемы, о которых мы сегодня беседовали, и занимайтесь вашей непосредственной работой. Поверьте, так будет лучше. О чем вам беспокоиться? Все у вас, Юрий Алексеевич, пойдет по расписанию. Все будет складываться самым наилучшим образом. Гостиница, работа, увеселительные мероприятия... Уверяю, скучать у нас некогда... Так-то вот. Кстати, сеанс окончен, - сказал Агерьян, поднимаясь из кресла.
– Можете встать.

И только теперь Юрий обнаружил, что уже давно совершенно свободно сидит на белом шаре перед доктором.

Юрий встал и слегка размял руки, сделал несколько приседаний. Все было вроде бы в порядке, он чувствовал себя здоровым, сильным и уверенным, и был готов к борьбе со всеми известными и таинственными опасностями планеты.

– Лечение проведено великолепно, - жизнерадостно заметил Агерьян, - вы даже свой костюм не помяли. Как ни крутите, техника изумительная. Решает, практически, все проблемы медицины. Да, но мы заболтались. Идемте, я покажу вам теперь свои розы.

И радушный доктор провел Юрия через тройную систему дверей и электронных замков в сад, где они самым подробнейшим образом стали рассматривать коллекцию розовых кустов.

Долго бродили среди грядок и роз. Юрий безропотно выслушивал длинные объяснения доктора, сетования на трудности разведения земных цветов в адрианских условиях, многочисленные истории о цветоводах. Голова Юрия понемногу дурела от латинских названий. Не желая обижать болтливого доктора, Юрий терпел и временами даже вставлял восхищенные возгласы в речи Агерьяна, что-нибудь вроде:

– Да, вы правы, окраска божественная... О! Чудесный аромат! Ух! Какое великолепие! Изумительно, изумительно!..

Впрочем, осмотр сада и цветы в самом деле доставляли ему удовольствие, отвлекали от тревожных мыслей о Фокине, о всякой чертовщине. Кроме того, Юрий надеялся, что из разговорчивого доктора ему удастся вытянуть еще что-нибудь о сотрудниках Института, об обстановке в коллективе, о происходящем на планете.

– Скажите, Август Никодимович, - спросил он доктора, когда они переходили с одного участка сада к другому.
– А как реагируют на сложившееся положение люди в Институте?

На мгновение Агерьян смутился:

– Чувствую, вы не успокоились. Проблема вас зацепила... М-да... Вопрос интересный и по адресу. Да, как психологу, мне в первую очередь нужно знать об этом... Начну с себя, результаты происходящего меня радуют. Великолепный город, идеальный, скажем, почти идеальный город. Эта поликлиника! Изобилие самой совершенной техники. Решение всех медицинских проблем. Неограниченные возможности для дальнейших исследований. Нет, мне трудно жаловаться...

– А другие?
– Другие... Спектр человеческих чувств и характеров настолько широк, что даже по отношению к самому заурядному и прозаическому явлению проявляются по крайней мере несколько десятков взаимоисключающих точек зрения. Чего же ожидать, если явление достаточно сложно и потрясает все основы общества? Естественно, люди спорят до хрипоты. Одни принимают полностью и с восторгом, другие отрицают, требуют разрушений, третьи ищут какие-то оптимальные, по их мнению, варианты, четвертые... Впрочем, я думаю, говорить определенно об отношении сотрудников Института к происходящему пока рановато. Люди еще не совсем пришли в себя, еще не освоились со стремительным развитием событий, явлений, участниками которых их сделала судьба.

– Вы хотите сказать...

– Да. Каждое значительное событие в жизни общества в определенной мере травмирует психику его членов. А если события идут потоком и им нет объяснения... Сами понимаете. Я полагаю, большинство сотрудников Института в глубоком шоке. Кое-кто совсем запутался. Кто-то пытается, как, например, вы, понять, разобраться, докопаться до сути явлений. Однако поиски истины всегда достаточно трудны, поэтому некоторые принимают все как есть, не ломая головы над проблемами, сложность которых их отпугивает.

– А что же будет дальше?

Агерьян беспомощно развел руками:

– Я - не провидец. Как-нибудь утрясется, успокоится. Подумаешь, планета, где сбываются некоторые, отдельно взятые, мечты. Люди еще и не такое испытывали.

– Может быть, вы и правы, - согласился Юрий, с тоской осматривая зеленое великолепие сада. Он уже понял, что из доктора больше ничего существенного вытянуть не удастся.

"Хитрец, рассуждал больше часа и не сказал ничего определенного, только то, что я и без него наверняка узнаю от других сотрудников... Совсем как Василий, который либо говорил загадками, либо молчал. Вообще, выходит, что вокруг создается атмосфера недомолвок, заговор молчания... Ну да ладно, посмотрим... "

От этих мыслей Юрия отвлекло вдруг какое-то подозрительное движение среди зарослей роз у каменной стены поликлиники. На мгновение его прошиб холодный пот, Юрию показалось, что он узнал вчерашнего длиннолапого зверя со станции заброшенного космодрома.

– Доктор, - быстро спросил Юрий, - в саду у вас есть какие-нибудь звери?

– Звери?
– переспросил Агерьян.
– Какие еще звери? Что с вами, Юрий Алексеевич?

– Я интересуюсь, - жалко улыбнулся Юрий, - здесь есть какие-нибудь зверюшки?

– На Адрии полно зверюшек, многие из них очень опасны, но уверяю вас, Юрий Алексеевич, в городе, и тем более здесь, в саду поликлиники, никаких зверей быть не может!

– Извините, видимо, мне почудилось.

– Что вам почудилось?

– Показалось, что кто-то прошмыгнул вдоль стены от той двери, через которую вы вводили меня в лечебный зал.

– Это невозможно!
– воскликнул Агерьян.
– Я сюда не пускаю даже роботов. Вокруг сада и всего оздоровительного комплекса установлена строжайшая система контроля и защиты. Ваши страхи, Юрий Алексеевич, совершенно беспочвенны, впрочем, чтобы развеять их окончательно, давайте осмотрим то место, где вы заметили этого вашего зверя.

– Давайте посмотрим, - согласился Юрий.

"Видимо, моя психика и в самом деле малость травмирована, раз мне всякая ерунда чудится... "

По одной из аллей парка они вернулись к стене, и Юрий, указав на пышные заросли роз, сказал:

– Кажется, это было там.

Агерьян проследил за направлением руки своего пациента и вдруг переменился в лице.

– Что такое?
– восликнул он, в два прыжка подбегая к кустам и опускаясь на землю рядом с поломанными ветками цветов.
– Мои черенки... Стадо слонов не могло бы причинить им большего вреда...