Чтение онлайн

Фыркнув от возмущения, Юрий выключил видеофон.

Оставалось подчиниться неизбежному.

Доктору Агерьяну было на вид лет тридцать. Высокий усатый брюнет в светлом элегантном костюме, встретивший Юрия у входа в парк, меньше всего походил на опытного профессора - руководителя поликлиники Института.

Агерьян приветливо улыбнулся, кровожадно потирая руки.

– Я полагаю, вы и есть мой новый пациент. На Адрии больные теперь такая редкость.

– Здесь какая-то ошибка, доктор, - вяло пробормотал Юрий, предчувствуя бесперспективность дальнейшего сопротивления.
– Я совершенно здоров.

– Тем лучше, тем лучше, - вновь улыбнулся Агерьян, увлекая Юрия за собой по дорожкам парка.
– Мне меньше работы, а небольшой медицинский осмотр и кое-какие профилактические процедуры пойдут вам только на пользу. Сюда, пожалуйста. Здесь растут мои любимые цветы - розы. У меня изумительная коллекция!
– хвастливо добавил Агерьян, указывая Юрию на море пышных колючих кустов, благоухающих разноцветными бутонами, и на маленькие аккуратные грядки с молодыми кустиками.
– В этом садике более трех тысяч видов - все, что мне удалось раздобыть на Земле.

– Я вижу, - сказал Юрий, - вы большой любитель цветов.

– Нет, это всего лишь маленькое, так сказать, побочное увлечение. Сад мы с вами посмотрим потом, а пока пройдем в эту дверь.

Агерьян остановился перед высоким семиэтажным зданием из серого полированного гранита. В стене виднелось небольшое круглое отверстие, а рядом с ним проступали контуры массивной металлической двери.

Юрий с удивлением осмотрел стену здания и, не обнаружив никаких других намеков на окна, уже собирался спросить у Агерьяна, что все это означает, когда доктор деловито засунул руку по локоть в темноту загадочноо отверстия и чем-то минуту щелкал.

– Электронный замок, - пояснил он Юрию, - реагирует на мои отпечатки пальцев и на шифр, который я набираю. Дело в том, что там, куда мы войдем, установлена чрезвычайно ценная и чувствительная аппаратура. Необходимы полнейшая герметизация и стерильность. Всякое появление здесь случайного, неопытного человека может привести к трагедии, если не к катастрофе. Отсюда все эти меры предосторожности.

– Да! Конечно... Понимаю...
– сказал Юрий, хотя как раз ясного понимания увиденного и происходящего в себе не обнаружил, а только чувствовал, что странности вокруг продолжают накапливаться. Он расправил плечи, мысленно приготовился к новым неожиданностям и, возможно, опасностям и, стараясь казаться бодрым и непринужденным, смело шагнул вслед за Августом Никодимовичем в полутемный коридор загадочной клиники.

Дверь за ними тихо закрылась.

Через минуту они уже стояли перед второй дверью, и процедура с окошечком и электронным замком повторилась. Спустя еще минуту доктор с Юрием прошли последнюю, третью, дверь и попали в высокий зал, вдоль стен которого размещалась аппаратура: здоровенные, почти до потолка, автоклавы, химические реакторы, рамы с закрепленными на них электронными приборами. Назначение многих аппаратов Юрий не знал, хотя в свое время изучал кое-какие биотехнологические процессы и считал, что аппаратуру, используемую в таких процессах, он освоил достаточно хорошо.

Тягостные мысли о собственной некомпетентности однако быстро оставили Юрия, и внимание его с загадочных приборов и аппаратов переключилось на центр зала, где возвышалась белая масса гигантского, метров пятнадцати в диаметре, шарообразного предмета, опутанного многочисленными проводами и шлангами. Рядом с непонятным шаром стояли обычное кожаное кресло и пульт управления.

Когда Юрий с доктором подошли ближе, стало заметно, что белая гладкая масса шара колышется и от нее исходит мягкое тепло.

– Ого!
– воскликнул Юрий.
– Что это у вас такое? Этот зверь не кусается?

– Нет, ваши опасения напрасны, - успокоил его Агерьян, усаживаясь в кресло за пультом.
– Это всего лишь биокибернетическая машина для восстановления и реконструкции человеческого организма. Я ее называю "Идеальный доктор". Подойдите к белой поверхности ближе. Еще ближе... Теперь садитесь в кресло и побеседуем.

– Но я не вижу никакого кресла!
– возразил Юрий, осматривая пульсирующую поверхность шара.

И в это мгновение белая поверхность пришла в движение, продавилась и перед Юрием появилось углубление, что-то вроде вмятины, возникшей от сидевшего в пушистом снежном сугробе человека.

– Раздеваться не обязательно. Садитесь же, чего вы ждете?
– недовольно спросил Агерьян.
– Во всем этом нет ничего опасного. Просто в течение одного часа ваш организм будет составлять единое целое с организмом машины. Надеюсь, Юрий Алексеевич, вы понимаете, каких терапевтических эффектов можно достичь этим методом. Все ваши органы прочистят, промоют, старые клеточные ткани заменят на молодые, обновят и отрегулируют состав крови, подновят кое-что еще...

– Что еще?
– встревожился Юрий, проваливаясь куда-то внутрь белой массы шара. Слова Агерьяна вызвали у него легкое головокружение и тревогу. "А если это ловушка?" - мелькнула мысль. Юрий почувствовал, что его тело начинает пропитывать теплая, вязкая жидкость. На несколько секунд он перестал видеть и слышать, затем откуда-то издалека донесся спокойный голос Агерьяна:

– Общий список исправлений и переделок я вам, Юрий Алексеевич, потом как-нибудь зачитаю. А пока поговорим о чем-нибудь веселом.

И Юрий с удивлением услышал тоже доносящийся издалека свой собственный взволнованный, слегка приглушенный голос:

– О веселом? А мне совсем не весело. Вы уверены, доктор, что все эти ваши манипуляции не нанесут мне вреда?

– Конечно!
– откликнулся Агерьян.
– Вообще, понятия физической опасности, вреда не должны вас больше волновать. Неужели вы еще ничего не поняли? Вы же биолог.

– Да, кажется, начинаю кое-что понимать. Если это и не бессмертие, то нечто близкое к нему... Омоложение организма... И как вы, доктор, всего этого добились? На Земле ведь пока только первые опыты в данном направлении ведутся, а на Адрии, как я погляжу, все проблемы решены.

– Нет, проблем еще хватает, - спокойно ответил Агерьян.
– Но и успехи есть, вы правы.

– Мне хотелось бы задать вам, доктор, пару вопросов, хотя я не уверен, что вы сумеете рассеять все мои недоумения.

Спрашивайте! У нас целый час. И потом, я ведь еще и психолог Института и обязан заботиться о душевном равновесии своих подопечных.

– Что произошло у вас на планете за последние несколько лет? Откуда все эти чудеса?
– выдохнул из себя Юрий давно наболевший вопрос.