Чтение онлайн

Что для человекалюдей есть (душевное) равновесие, свобода и спокойствие, гармония ценностей, поступок рационализирования чувственного опыта, который в итоге модифицируется в философию личностных убеждений? В нашей повседневной жизни принципы (душевного) равновесия, свободы и спокойствия каждый из людей понимает и воспринимает по-своему. Нужно помнить, что есть разница между понятиями «институт» и «институционализация» — это очень важно для всех людей, и не только для людей с анархическими убеждениями. Иными словами, очень важно различать разницу между своим собственным мнением и мнением, навязываемым стереотипами и выдаваемым «за твоё». Вот пример стереотипной аморфной идиотии окружения: когда многим людям задаётся вопрос — в чём заключается суть или национальная идея Российского государства, то всякие дебилы, бывшие псевдо-интеллигенты (либо те, кто перенял мировоззрение от своих псевдоинтеллигентных, двуличных, продажных предков), с лёгким сердцем некогда способствовавшие развалу СССР, а теперь, выродившиеся в псевдо-либералов и с тем же лёгким сердцем пытающиеся способствовать развалу современной России — так вот, эти дебилы, исходя из шаблонных представлений, в ответ ничего не могут дать и произнести, кроме как «загадочно», по-идиотски улыбаться, намекая на то (либо же даже не намекая, а открыто говоря о том), что мол какая там у России может быть национальная идея? Россия — это же на протяжении всей своей истории страна алкашей и рабов. А ещё она (Россия) всю свою историю «колонизировала» всех и вся, кого и чего только можно было «колонизировать» — «колонизировала» все близлежащие (и не только) территории с тамошними народностями, как говорится, при этом не удосужившись спросить разрешения у своих «колоний» их «колонизировать»… То есть, люди, исходя из шаблонизирования своих мозгов, наслушавшись «правды» об истории своей страны из уст «доблестной» Америки и из уст других западных и прозападных «мудрецов», а также исходя из отсутствия способности мыслить самостоятельно и рационально (это касается граждан всех мастей и профессий, начиная от водителей и заканчивая современными и историческими писателями), не могут допереть, что национальная идея России заключается в уникальности данной страны. В том, что данная страна является самостоятельной ячейкой целой планетарной конгломерации, независимой ни от востока, ни от запада, и в то же время со своей стороны относящейся дружественно к культуре как восточных, так и западных стран. Отсюда, одним из составляющих принципов национальной идеи Российского государства является принцип стремления к интернационализму. И в России на протяжении всей её истории первоочередным определяющим фактором культуры являлось не происхождение индивидуума по крови или нации (как, например, это всегда было, есть и будет во всех «доблестных» западных странах), а вера в духовное начало личности, в её развитие и мировоззрение. При этом у многих так называемых «интеллектуалов» никогда не хватит мозгов осознать суть — что понятие «колонизация» относится к политике лишь европейских западных стран (в первую очередь — Америки и Британии). Правители России же на протяжении всей её истории присоединяли к российской территории земли других государств с живущими на них народами (по настоятельным просьбам представителей этих самих народов!), дабы усовершенствовать и укрепить защиту своих интересов и экономику, а также защиту интересов и экономику других государств, присоединяемых к Российской территории. Россия несла жителям присоединённых земель спокойную жизнь, развитие, пользу и просвещение. И в этом и заключается историческая правда. Но нет: вы что такое говорите!.. Злобная «Рашка» всегда всех убивала, порабощала, колонизировала. И не смейте думать иначе! Вот у демократических западных стран учитесь, как надо себя вести — одних только чернокожих рабов при демократической и доброжелательной, между прочим, перевозке из Африки на американский континент уничтожили более десяти миллионов человек. А в британских колониях (в Индии, в Афганистане, в Пакистане и т. д) люди гибли сотнями тысяч и эксплуатировались именно как рабы — но не смейте об этом упоминать! Это давно в прошлом, теперь Запад хороший, осознавший свои ошибки. Поняли, неандертальцы необразованные и умственно отсталые?! Подумаешь, тогда давно, в прошлом, люди в колониях Британии умирали от непосильного труда и голода, так как все местные ресурсы изымались и вывозились англичанами, и местные жители были напрочь лишены возможности зарабатывать хоть как-то на жизнь. Всё, проехали! Следите за собой лучше и за вашей историей… За историей вашей «Рашки»! А уж что касается старой доброй Америки — сколько порабощённых ею людей из других стран и с других земель было уничтожено во время золотых лихорадок на Аляске, в Калифорнии, на плантациях, рудниках, при освоении Австралии, при освоении разных колоний «Колыбели демократии» под названием Британия или колоний той же «борющейся за демократию и братство» Франции. Да? А что, правда такое было что ли? Блин! Не может быть! А как же тогда испокон веков стремление американских лидеров создать из своего государства-гегемона «Новый сияющий Град на холме», играющий и пышущий разными добродетелями и красками? Ха, а плюсы не перевешивают минусы, сэр, если Вы понимаете, о чём я.

Пока Александр Драговцев ехал на своём мотоцикле «Ирбис» из города Шелеса в своё некогда родное село под названием Марьино, то размышления о свободолюбивой личности, анархизме, о нашем прошлом, настоящем, будущем, об исторических реалиях страны и мира, а также о другом вновь нахлынули в его сознание.

Александр хранил свои дневники. Перечитывал их, закрепляя свои творческие, исторические, а также философско-ситуационные познания человеческой жизни и истории. Однажды кто-то из его знакомых спросил его — мол, вот ты любишь Россию, выступаешь за обеспечение людям корректной, реальной истории бывшего СССР и Российского государства в целом, выступаешь против нахально-лживых высказываний в отношении России и стран СНГ со стороны стран так называемого «демократического» и чересчур «правильного» европейского запада. Но взять, к примеру, творчество и философию твоего любимого Егора Летова из рок-группы «Гражданская оборона» — ведь Летов, в целом, шёл против Советской системы, высмеивал её пороки, изъяны и всё в таком духе. На что Александр отвечал: «Егор Летов (и другие, с подобной философией) был истинным анархистом. Он выступал не против устоев Советской системы, а против устоев окружающей тоталитарной системы вообще. Против тоталитарной системы нашей планеты в целом, если так будет понятней. Можно долго объяснять окружающему, не догоняющему обществу, что такое анархия и в чём её неискажённый, истинный смысл. Только зачем тратить время? Люди, представляющие общество планеты Земля, в большинстве своём не доросли и никогда не дорастут до истинного анархического строя. Им никогда не понять смысла этого строя. Что касается Летова — во-первых, нет чего-то зазорного в том, чтобы высмеивать пороки окружающей системы. А, во-вторых, коль на то пошло — Летов, в отличие от ваших «доблестных» Солженицыных, Резунов, Навальных и прочих «либеральных героев», не сбегaл в Европу и не обсирал там свою страну за англо-саксонские печеньки, за то, чтобы получить лишнюю забугорную европейскую премию и лишний бакс в кармашек, да прослыть «героем» в пидорском марвеловском костюмчике.

Когда Александр въехал в посёлок, то сразу понял, что что-то было не так. Выбросив допитую маленькую бутылку коньяка, Саша потихоньку двигался по Марьино на мотоцикле. Создавалось впечатление, что посёлок внешне изменился со времени последнего посещения его Александром. Посёлок стал каким-то блёклым, запустелым. Наибольшее количество его домов окутались зарослями, что внушало какой-то дискомфорт. Казалось, на протяжении долгого времени за домами здесь никто не ухаживал — это было видно по осыпающейся штукатурке, кое-где разбитым окнам, по заросшим сорной травой палисадникам и придомовым площадкам. С тех пор, как Саша въехал в посёлок, он не увидел ни одного местного жителя, будто тут все вымерли, при чём вымерли очень давно. Ещё более полугода назад, когда Александр с мамой приезжали в Марьино хоронить бабушку Саши по маминой линии, в селе были люди. Александр не обращал особо в тот момент внимания, насколько много жителей оставалось ещё в посёлке, но посёлок был живой…

После похорон дом бабушки пустовал. Александр вывесил на нескольких сайтах объявление о продаже дома (дом был оформлен на него), однако предполагаемые клиенты не давали за дом ту сумму, которую просил Драговцев. Сейчас Саша решил поучаствовать во встрече бывших его одноклассников. Поначалу в планах было собраться почти всему бывшему классу Марьинской средней школы, но в итоге на встречу пришло лишь шесть человек (включая Александра Драговцева). Все шестеро были родом из данного посёлка. Александр по ватсаппу сообщил остальным, что он уже на месте, у дома его покойной бабушки. Первой, кого Саша увидел подходившей к дому, была Вероника Кошкина. Она по-прежнему была хорошенькой, как и в школьные годы… Многим людям свойственно меняться с годами. Меняться во всех смыслах слова. Многие люди из гадких утят превращаются в итоге в прекрасных лебедей. Другие, со временем, наоборот — из прекрасных лебедей перекраиваются с возрастом в очень гадких уток. Вероника была одинакова всегда. Конечно, она повзрослела, стала старше — понятно, что всем людям это свойственно. Но спокойствие Вероники, взвешенное мышление, её благосклонность и отзывчивость к окружающим, при этом не слишком спешная беготня за канонами окружающей системы и в то же время упорство и чёткое осознание своих целей всегда оставались неизменными качествами её (Вероники) натуры. А ещё Вероника всегда одинаково и сильно любила Сашу Драговцева — и в детстве, когда они были одноклассниками, и в юношестве, когда они с Александром были студентами в одном и том же ВУЗе, и сейчас, уже во взрослом возрасте, когда они с Александром изредка переписывались и встречались. Саше тоже довелось испытать в жизни сильное, неповторимое чувство любви. Однако его сердце принадлежало не Веронике, а совершенно другой женщине, которая, к большому сожалению Александра, была не с ним в этой жизни, а с другим мужчиной. Но Александр был однолюбом и не считал нужным скрывать это от кого-либо и стесняться этого. Поэтому-то у Саши с Вероникой и не было никаких иных встреч и общений, кроме как лишь дружеских. Сейчас, у дома умершей Сашиной бабушки, Вероника подошла к Драговцеву и, крепко обняв, поцеловала его в губы.

— Как ты поживаешь? — Улыбнулся ей Саша.

— Хорошо. — Ответила Вероника, сияющими глазами глядя на Драговцева.

— Оба-на! — Раздался мужской голос поодаль. — Здрасьте вам! Они тут, видите ли уже беседуют и за ручки держатся…

Саша с Вероникой обернулись и увидели приближающихся четверых своих бывших одноклассников. Самый высокий из них, окликнувший Александра и Веронику — это был худощавый парень, одетый в тёмно-синий спортивный костюм и серые кроссовки. Звали этого одноклассника Дима. Дмитрий Афанасьев. За Дмитрием шли ещё трое — две девушки и один плотный невысокий парень с сигаретой в зубах и который нёс в руках пакеты.

— Здорoво, пончик! — Обратился Дмитрий к Александру.

— Здорoво, долговязый! — Ответил тому Драговцев.

Они обнялись. Затем Дима поцеловал и обнял Веронику:

— Как дела, красавица?

— Пойдёт. — Ответила девушка. — А у тебя как? Всё пытаешься натягивать на себя образ весёлого и добрячего гопника?..

Долговязый в ответ легонько схватил её за грудь через кофту:

— А ты всё такая же привлекательная и хорошенькая…

— Руки! — Огрызнулась Вероника. — Давно не получал что ли?!

— Ага…От вас дождёшься. — Хихикнул в ответ Дмитрий. Затем он по-дружески обнял рукой Драговцева:

— Ну а ты? Всё бунтуешь…

— А как же! Как в старые добрые времена…

Затем Саша и Вероника поприветствовали остальных троих своих друзей. Две девушки и плотный парень с сигаретой — это были Валерия Архипова, Анастасия Лосева и Юрий Дымов. Юрий поставил пакеты на скамейку у забора перед домом. В пакетах были заранее закупленные шестью собиравшимися бывшими одноклассниками продукты для стола.

— Мда, — проговорил Юрий, пожав руку Александру. — Планировали собраться почти всем нашим классом на посиделки. А приехало лишь шестеро…

Он замолчал, жестикулируя руками и пытаясь подобрать шутливо — уничижительный термин для обозначения шестерых бывших одноклассников, находящихся здесь сейчас.

— Шестеро самых стойких, выносливых и патриотичных! — Прозвенела Анастасия своим приятным, воодушевляющим голосом. Она вслед за другими поприветствовала Александра и Веронику.

— Что-то странно тут всё. — Продолжал сетовать Юрий. Задумчиво оглядевшись, он бросил на землю окурок и растоптал его ногой. — Ни одного человека в деревне, кроме нас шестерых… Как в каком-нибудь фильме ужасов, блин… И нахрена было бывшим одноклассникам собираться в старой полузаброшенной деревеньке на посиделки… На планете Земля перевелись городские кафешки для этого дела?

— Ну хватит скулить и сгущать краски! — Молвила Валерия. Она расправила свои длинные золотистые волосы, поправила на шее стильный, в большей мере выполняющий декоративную функцию нежели согревающий, шарфик и засунула руки в карманы стильного же тёмно-серого плащика. Всем своим стройным, модным видом и манерами Валерия старалась соответствовать стилистике представительницы своей профессии, которую обожала. Все её одноклассники (такие же представители поколения миллениалов, то есть «игреков», как и сама Валерия) знали, что она (Валерия) с детства увлекалась фотографией и теперь, во взрослом возрасте, работала профессиональным фотографом. Она продолжила свою речь: — Осень на дворе. Хоть и не поздняя, но уже холодная. Видимо, жители Марьино заняты домашним хозяйством и на огородах возятся — работают, поэтому их и не видать на улице. А что касается того, что «нахрена было переться и собираться в старой деревне вместо кафешки» — тебе, Юра, раз ты задаёшь такой вопрос, не понять, ЧТО для бывших однокашников, давно разъехавшихся кто куда, означает теперь собраться вместе и одновременно посетить родные для нас всех места! А точнее — одно, бывшее некогда родным, место: наше Марьино, откуда мы все родом. Давайте прогуляемся по селу, зайдём в нашу бывшую школу. Но перед этим быстро все встали вместе и обнялись — я вас сфоткаю!

И она достала из-под плаща висящий у неё на шее на ремешке новейший модный фотоаппарат серебристого цвета.

— Ну… давайте, сфотаемся, пройдёмся по селу, да будем стол накрывать. А то уже скоро темнеть начнёт. — Молвил Юра. После того, как Валерия произвела снимок, он взял со скамейки пакеты и попросил Александра отомкнуть ворота, чтобы занести пакеты в дом. Группа бывших одноклассников запланировала собраться на посиделки в доме Александра Драговцева (точнее его покойной бабушки).

После прогулки по селу Валерия отделилась от остальной компании ребят, мотивируя это тем, что она хочет пройти к опушке, которая осуществляла плавный переход посёлка в лесную чащу, и сделать несколько селфи на фоне леса. Там, у леса увлечённую фотосъёмкой Леру вдруг осенило: она была одна-одинёшенька, отбившаяся от остальной немногочисленной команды, на краю полузаброшенного, опустевшего села. Ситуация в Марьино была действительно какая-то странная… удручающая. Это было действительно так, хоть Лера сегодня и «наехала» на Юру, когда тот заговорил о том, что окружающий пасторальный, так сказать, антураж в настоящий момент, скорее, походит на декорации для какого-нибудь ужастика. Сегодня, когда шестеро бывших одноклассников прогуливались по селу, они действительно не встретили по пути ни одного жителя Марьино. Разве так бывает? Неужели все жители ни с того, ни с сего решили массово покинуть данную деревню? Что-то здесь было не так.