Чтение онлайн

Пока мы ехали, я смотрел в окно, но видел почему–то только образ взбалмошной Бунтарки. Ее задорный взгляд, в котором заключены теплота и нежность. А еще русые волосы, когда она их не заплетает в косу, то они, как два крыла ангела, опоясывают ее плечи. Еще она до сих пор не рассталась со своей детской привычкой корчить рожицы всем, кто ее бесит, а Кир за это ее стал упрекать. Мол, сестричке пора повзрослеть.

«А может, она и повзрослела» – внезапная мысль охладила мою голову. Ведь мы не виделись два года.

Вернувшись домой, я сразу же отправился спать, а наутро желудок дал знать о еще одной человеческой потребности. Поэтому, умывшись, я отправился на кухню. Надежда теплилась в уголочке, что все эти дни тетя Дина могла быть в здравом уме. Но эта самая надежда там и погасла, как только я открыл холодильник.

– Мяу, – Маркиз или Мюнхгаузен – постоянно путаю теткиных питомцев между собой, тоже был голоден.

Два кота сиамской породы ничем не отличались друг от друга. Идентичный окрас, цвет глаз и даже пол. Второй, скорее всего, тоже был голоден. Все голодны. А сама виновница преступления, вероятно, забылась крепким сном. Ну что ж, придется идти за продуктами.

С тетей это редко бывало, чтобы она забыла покормить своих котов. Правда, если быть точным, то не забыла, а не хватило душевных сил. С памятью у нее все в порядке, а вот с нервами… после того, как умерла ее сестра, тетя Дина в тяжелой затяжной депрессии. Я даже специально не хожу за продуктами и все, что приготовлю, съедаю сам, чтобы вынудить ее подняться с постели и заняться делами. Только мои попытки совершенно бессмысленны. Словно стучусь в пустую комнату.

Я отправился к соседям за молоком, но вдруг заметил, как кто-то переметнулся тенью через забор Степана Лаврентьевича и Нины Анатольевны. Через тот самый забор, на котором так часто любила зависать Лерка, и скрылся на другом участке.

«Извините, Маркиз и Мюнхгаузен. Покормлю вас чуть позднее».

Слишком заметно идти через калитку. Хозяева могут сразу услышать. А если там воришка? То я его так только спугну. И поэтому я пошел тем же путем: через забор, еще забор, и вот я в кустах среди колючек шиповника и еще каких-то диковинных растений. Может, вор увидел меня и притаился где-то неподалеку? Стал тихонько прощупывать почву вокруг себя, сдвигать траву в сторону, как услышал скрип. Поднял глаза и натолкнулся на открытую дверь в маленькую сараюшку, похожую на курятник. В ней-то и блеснула невысокая щуплая фигурка преступника. Блеснула и сразу же скрылась. Я еще подумал, откуда у незнакомца такая же кепка, как у Бунтарки, но дальше не успел развить мысль, как резко ворвался следом.

– Ага! Попался!

Разглядеть я так ничего и не смог. Меня ударили чем-то тяжеленьким в бок и повалили на пол.

Мы катались, брыкались. Кепка слетела с головы беглеца. А дальше картина заворожила меня полностью. Все внимание было приковано к ней одной. Как на колесе обозрения, когда поднимаешься ввысь, живот сводит от волнения, а раскинувшиеся пейзажи очаровывают своей красотой. Так и сейчас. Я не просто завис, а залип. Залип на эти длинные светло-русые волосы, словно кто-то рассыпал жемчужный песок. На пушистые волнообразные ресницы, которые были сейчас совсем рядом с моими. И глаза. Ее васильковые глаза.

Мы лежали вплотную друг на дружке в соломе, перьях и страшно представить, в чем еще. Но я готов был обнять Бунтарку, как самого дорогого мне человека.

– Че вылупился?

А нет, не все в Лере изменилось.

– Привет!

– Ну, привет, – ответила беспечно девчонка и ловко поднялась на ноги, стряхивая с одежды следы недавней борьбы.

– Ты что тут делаешь?

– Ку-дах-тах-тах, – повторила за мной вопрос одна из курочек в гнезде. Домашней птице тоже стало вдруг интересно, чего это нарушили их покой.

– А ты что, следишь за мной? – насупилась Лера.

– Не, подруга. Признаться честно, ниндзя из тебя фиговый.

– Ага. И что ты тут тогда делаешь?

– За молоком шел. Смотрю, над чужими огородами тень отца Гамлета летает.

– Кого? Кого? – изумилась девчонка.

– Шекспир! Классику знать надо, как «Отче наш»!

– Так-с, слушай. Темыч, я тоже по тебе скучала. А теперь… давай-ка шуруй за своим молоком.

– Э… нет! Так дело не пойдет. Я тебе как на духу все выложил. Теперь твоя очередь.

– Чего моя очередь?

Я пошел в наступление, а Лерка назад от меня.

– А глазки-то забегали! – не теряя боевой позиции, я припер мелкую шкодницу почти к самой стенке. – А ну, признавайтесь! Какова ваша цель, гражданочка? Что вы делаете тут одна в чужом курятнике? М-м! – схватил ее за плечи, а Лерка возьми да и шагни назад, а там гнезда. И повалилась она прямо в одно из них.

Злющая, как собака. Глазки еще больше забегали, а щеки вспыхнули, становясь под цвет красного кирпича.

– Тебе какое дело! – резко вскочила с куриного места Лера, да так, что мы столкнулись носами.

Я сразу же отошел назад.

– За яйцами я пришла! Ясно! – закричала девчонка и толкнула меня в грудь.

– Лер, ты что, воровать стала?

– Ага, конечно! Тетя Оля еще вчера в город уехала, а меня попросили утром сбегать и собрать куриный урожай.

В помещении воцарилось молчание. Было очень душно, но еще больше усугублял данную обстановку круговорот мыслей. Мне стало неловко, что я вот так не за что сорвался на Бунтарке.

– Лер?

– М-м?

– Извини меня.

Лера ничего не ответила, повела плечом, а потом отправилась собирать яйца.

– Давай помогу?

От помощи она не отказалась, но и не согласилась. И мы принялись за дело. Я думал, Лера до сих пор на меня дуется, пока не прозвучал неожиданный для меня вопрос:

– А ты давно приехал?

Откуда она знает, что я уезжал? Неужели она знакома с Лилей, и та ей проболталась?

– Тем?

– А?

– Оглох, что ли?

– Не. Да. Ой! Вчера.

Бунтарка с беспокойством покосилась в мою сторону, но ничего не сказала.

– Тебя родители привезли?

Родители. Она же даже не знает, что у меня нет родителей. Никто не знает. Только не хотелось мне сейчас говорить на эту тему, и, наверное, поэтому я промолчал.

– На автобусе приехал.

– А… ну да, вы ведь с Киром уже большие. Сами можете ездить. Только… после того случая. Ну, с аварией. Кирилл потерял авторитет и доверие родителей. Нас еще неделю назад папа с мамой привезли.