Бурелом. Книга третья, Булич Вера Сергеевна

Бурелом. Книга третья

Булич Вера Сергеевна

Шрифт:

«По чужой вечерней дороге…»

По чужой вечерней дороге Мимо темных осенних дач… Отголоском острой тревоги Где-то слышится детский плач. Ни людей. ни огней. Только тучи Да печальная сырость в полях, Только шелест березы плакучей, Да шуршанье травы в колеях. Поездов далеких взыванья Так пронзительны в тишине. …Только ветер воспоминанья, Горький ветер навстречу мне. 1941

Сирень и ласточки

Изнемогают душные сирени От непосильной пышности кистей Надетольный зонт дает немного тени, И солнце жжет узоры скатертей. Все в башнях, трубах небо городское Над ласточкою — музою весны. Но ей ли, быстрой, думать о покое В самозабвенном счастье вышины. Лишь петь и славить синий мир беззлобный, Полуденную солнечную тишь… Но вдруг над улицами вой утробный Тревогу в небе возглашает с крыш. Опять — подвалы, узкие темницы, Сырые чревы каменных домов. Там наверху — горячий полдень длится, Там ласточки, сиянье облаков. И пышный цвет сирени изобильной… А здесь — томленье, холод, слепота, Тягучий запах плесени могильной И тяжесть непосильного креста. 1942

Розовый воздух

Прошумела в небе эскадрилья, На рассвете пробудив от сна, И опять лишь ласточкины крылья, Облака, заря и тишина. Как чудесно, выйдя из подвала, Подойти к высокому окну, Окунуться в воздух небывалый, В тепло-розовую тишину. Спят дома, и улицы — пустые, Пахнет мелом липовый бульвар. Так глубоко я дышу впервые И благословляю утра дар. Много раз в подвал сбежим сегодня, Просчитав площадки этажей… Но запомню этот дар Господний, Всех даров чудесней и свежей. Лишь одно для сердца непонятно, Что над черным бедствием войны Розлит этот воздух благодатный Розово-медовой тишины. 1941

Гроза

Я слушаю. Полночь глухая. Июльская полночь душна. Тяжелой стопою шагая. Над городом бродит война. Стрельба из зенитных орудий? Воздушной ли мины разрыв? Что в этом прерывистом гуде Тревожит, в ночи разбудив? Над улицей ветер свободный Прохладную гонит струю И голос иной, благородный Я в грохоте вдруг узнаю. Не злоба людских измышлений Стальным прорицает жерлом, — Из душных июльских томлений Явился торжественный гром. Гремит первородным раскатом, Слепит полыханьем глаза, Потопом сбегает по скатам Небесного гнева гроза. Отмщенье и воздаянье. А души грешны и слабы… О если б услышать взыванье Архангела грозной трубы! 1942

Война

Разгром. Развалины и трупы, Осколки стекол, сажа, кровь. Слова беспомощны и тупы Бессильна кроткая любовь. Угрюмый ветер волком рыщет Среди истоптанных полей. Необозримые кладбища, Постукиванье костылей. С какой мольбой, с какой тоскою О том, чтобы предотвратить! — Нельзя оторванной рукою Свой лоб и грудь перекрестить. И плена злое униженье — На раны брошенная соль, И смерти страшное виденье, Неутихающая боль. …Как ночь текла в застывшем взгляде, Как выл на пепелище пес, Как снежный ветер трогал пряди Обмерзших неживых волос. 1941

Папироса «Беломорканал»

Папироса «Беломорканал» Фабрики табачной в Ленинграде. …Политрук сражен был наповал Финской пулею в лесной засаде. Ароматен тихий теплый дым Русской папиросы политрука. Политрук был молод и любим, Но внезапно грянула разлука. Русских женщин красота нежна, Любовались финны-офицеры. «Другу и товарищу» — одна, А другая — «от невесты Веры». Замело метелью бугорок, Бродит ветер по лесным могилам. …Серый пепел, тающий дымок… Звали политрука Михаилом. 1941

Радуница

Как весенние снега сквозные, Облака уходят от земли. Из могил подснежники лесные Синими глазами расцвели. По кустарникам запели птицы, Мхов намокших зеленеет плющ. В сумерках туман густой клубится, Реют сонмы отлетевших душ. Воздух вечереющий печален. Душ скитальческих восходит зов. От полей сражений, от развалин, От израненных в боях лесов. Это их в тумане колыханья Над деревьями чужой весны, Это их иссякшие дыханья, Недоснившиеся в жизни сны. В скорбный день молитвы поминальной От ушедших в землю от земли, Радуница, радостью пасхальной Души неотпетых утоли. 1942

Скатуден

С.А. Ритгенбергу

Ночами черен и безлюден — Собор, казармы тюрьма, Над ними зим военных тьма — Угрюмый, сумрачный Скатуден. За доком стынут трубы суден, Пустая улица нема, Безжизненные спят дома, И сон из башни непробуден. Но вот вздымаясь выше. выше, Прорвав засаду плотных туч, С лучом скрестился в небе луч, И отблеск падает на крыши Прозрачною голубизной: Прожекторов дозор ночной. 1944

«Достойно начинай свой день…»

Э.П. Вилькен

Достойно начинай свой день Молитвою, трудом, молчаньем. Все гуще роковая тень Над нашим трепетным дыханьем. Как нежен розовый закат! Как чист прекрасный голос Музы! Внимай! — но душу тяготят Земные горести и грузы. И от разрушенных домов, Из черноты разбитых окон Все явственнее слышен зов Одолевающего рока. Благослови короткий день, Хоть он потрачен был напрасно, И обернись, вступая в тень: Заря прозрачна и прекрасна. 1944

Во сне

Ослепший месяц выйдет на поля, Но луч в глазах не встретит отраженья. Оглохший ветер ветки рощ качнет, но шелест нежный не коснется слуха… Цвети, цвети, печальная земля, Цветами скрой следы уничтоженья! …Дорогой тайной сон меня ведет, Шуршит бурьян заброшенно и сухо. А мы здесь прежде жили на-яву. Мы радугу видали после грома, Слыхали птиц и трогали траву, Дышали воздухом родного дома. Как тускло и беззвучно все во сне! Как призрачны приевшиеся вещи! Мы ничего из сна не унесем. Не оживим теней своим дыханьем. Шуршит бурьян… И снова шум извне И пробужденья полумрак зловещий. — В чужих домах мы тенью промелькнем И не наполним их воспоминаньем. 1944

Бурелом

Простая жизнь. Свой домик у воды, Цветы и грядки в изобилье ягод, Осенних яблонь сочные плоды И в зимней кладовой припасы на год. Мечты, мечты… Не время строить дом, Искать благополучия земного. Мы — сброшенный на землю бурелом, К родным корням не прирасти нам снова. Броди, душа, по миру сиротой, И в дом чужой ты заходи с опаской, Чужой не обольщайся теплотой, К земным вещам не прикасайся с лаской. Броди, душа, и в дождь, и в снег, и в пыль, Но береги остатки достоянья: Свой крест, истертую суму, костыль И горькие до слез воспоминанья. 1944

1 2 3 4 5

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Бурелом. Книга третья

Булич Вера Сергеевна

Шрифт: