Чтение онлайн

Вообще-то, этим утром мы добились еще кое-чего: теперь Неро знал, что его отец не убивал его мать. Рейвен видел Каденс после того, как она предположительно умерла в сражении с Дамиэлем. Я с самого начала знала, что Дамиэль ее не убивал. Нельзя было отрицать то, как загорались его глаза, когда он говорил о ней. Как мог Неро, эксперт в чтении языка тела, пропустить это? Похоже, что даже у ангелов есть слепые пятна, и отец Неро являлся таковым для Неро. Он был убежден, что Дамиэль вечно задумывает недоброе.

— Я не могла заставить броню и оружия работать, когда я испытывала их дома у Калли после нашего возвращения из Потерянного Города, — сказала я Дамиэлю. — Думаю, мне нужно поднять уровень своей магии.

— Ты и прежде вызвала у них отклик, — заметил Дамиэль.

— Это было в экстремальных обстоятельствах, при экстремальном стрессе, — стрессе присутствия психопата, пытавшегося убить меня, Неро и Дамиэля. — Я даже не уверена, как я это сделала. И не могу это повторить.

Расчетливый блеск мелькнул в глазах Дамиэля. У меня возникло смутное подозрение, что он продумывает план, как воссоздать те ужасные условия, которые позволили мне получить силу, контролирующую бессмертные артефакты. С него станется. Он проделывал это ранее, пытал меня, чтобы разблокировать воспоминания, которые открывали проход к оружию и броне.

Дамиэль вполне возможно являлся самым страшным из известных мне ангелов, даже страшнее Никс. Снаружи он выглядел отличным парнем, но запросто мог переключиться. Я видела это в его глазах. Он был более жестоким, чем полковник Файрсвифт, более расчетливым, чем Никс, и более темным, чем Неро. Его подпитывало отчаянное желание найти свою жену, любовь всей его бессмертной жизни. И это отчаяние происходило из чувства вины. Он обещал найти ее после того, как они устроили драку для Легиона, но больше никогда ее не видел.

Его вина и отчаяние смешивались воедино, затвердевая холодной раковиной. Это делало его очень, очень опасным. Он искал Каденс с той же леденящей кровь жестокостью, с которой когда-то вершил правосудие богов.

— У тебя были еще видения от Стражей? — спросил у меня Дамиэль.

— Нет, но у меня были кошмары.

Неро посмотрел на меня.

— Как долго это продолжается?

— Практически с тех пор, как мы вернулись из Потерянного Города.

Морщинка беспокойства залегла меж его бровей. Он думал, что я ломаюсь под стрессом травмы, пережитой в Потерянном Городе. И возможно, он был прав.

— Что происходит в этих кошмарах? — спросил Дамиэль.

— Я застреваю в вулкане, медленно свариваясь заживо.

— Ты беспокоишься из-за тренировок с Драконами, — сказал Неро.

— Я знаю, — мне не требовалась психологическое образование, чтобы понимать это.

Сегодня я уезжала в Замок Бури, чтобы подвергнуться тренировкам по стихийной магии, которые подготовят меня к следующему уровню. Я слышала истории о Замке Бури — истории о том, как солдат подвергали стихиям в экстремальных магических условиях, далеких от обычных. Для Легиона это был опробованный и верный способ прокачать нашу магию, повысить стойкость и увеличить наши шансы пережить четвертый дар богов. Дар стихийной магии.

— Но со мной все будет хорошо, — быстро сказала я. — Что тебя не убивает, делает тебя сильнее, верно?

Я сверкнула большой уверенной улыбкой, чтобы скрыть полное отсутствие уверенности. Рана, которую я получила от бессмертного оружия, вмешивалась в мои тренировки. Каждый раз, когда я слишком напрягалась, она вспыхивала болью. Это значило, что я была медленнее и слабее, чем нужно. Я была не готова к напряженным тренировкам — тренировкам, которые наверняка вскроют старые раны и создадут немало новых.

Но опять-таки, разве я буду когда-нибудь готова? Я должна была тренироваться, прокачивать свою магию, чтобы получить силу, необходимую для спасения Зейна. Я вступила в Легион с одной-единственной причиной, и я не собиралась позволять противному бессмертному оружию остановить меня.

— А как проходит твоя подготовка к испытаниям десятого уровня, Неро? — спросил его отец.

Неро ничего не сказал. Его ответ отцу по умолчанию — это нет ответа.

— Испытания будут сложными, с таким ты никогда прежде не сталкивался. Боги…

Неро поднял руку, перебивая отца.

— Ты просил Дамиэля о помощи? — спросила я у Неро.

— Нет.

Дамиэль перевернул блинчик со смиренным выражением лица.

— Тебе правда стоит это сделать. Он их прошел. Он может тебе помочь, — сказала я.

— Я ему не доверяю. Он что-то скрывает, — он посмотрел на своего отца. — Я это чувствую.

Дамиэль прищелкнул языком.

— Я чувствую, как ты пытаешься пробиться в мой разум, Неро. Ты недостаточно силен. Пока что нет. Тебе нужно нарастить свою магию. Лучше бы ты послушался Леду. Я могу помочь тебе пережить испытания.

— Когда ты в последний раз предложил помощь, я едва не умер. Ты не очень-то хороший учитель.

— Это было столетия назад, Неро.

— Ты не изменился. Ты не способен измениться, — сказал Неро. — Нет, я сделаю это один. Ты не должен мне ничего рассказывать. Говорить об испытаниях запрещено.

— Легион надо мной больше не властен.

Глаза Неро оставались жесткими, как зеленые бриллианты.

— Ты, может, и повернулся спиной ко всему, во что мы верим, но я нет. Мой ответ — нет.

Я не хотела, чтобы Неро умирал. Он должен выжить, и будь проклят Легион.

— Несколько советов не повредит, верно? — сказала я ему.

Он покачал головой.

— Я не нарушаю правила.

— В последнее время мы нарушили немало правил.

Наша миссия в Потерянном Городе. Сохранение секрета о даре моего брата и моей способности контролировать зверей. Сокрытие оружия и брони ада и рая. Список длился и длился.

— Я сделал то, что должен был, чтобы защитить тебя, — сказал Неро. — Но я не стану жульничать на тесте ради собственной выгоды. В этом нет никакой чести.

— А тебе не приходило в голову, что я хочу защитить тебя? Что я не хочу, чтобы испытания тебя убили?

Опустив свой лоб к моему, Неро обхватил меня руками.

— Ты сделал хороший выбор. Я не ожидал этого от тебя, Неро. Так импульсивно. Так по-ангельски. Так невероятно не похоже на тебя, — сказал Дамиэль с одобрительным кивком.

Я встретилась глазами с Неро.

— О чем он говорит? Что за выбор?

— Ни о чем, — он наградил отца тяжелым взглядом.

— Он пометил тебя как свою, моя дорогая, — Дамиэль глубоко вдохнул. — Я чувствую его запах на тебе повсюду.