Чтение онлайн

– Вы хотите видеть Светозарный? Вы, незрячий?

– Сэм будет моими глазами.

– Ну что ж, его видели все и каждый – отчего бы и слепому не посмотреть? – хмуро молвил король. Он снял свой пояс с колышка у очага и обнажил висящий на нем меч. Сталь прошуршала о дерево и кожу, и по горнице разлилось сияние, мерцающее всеми красками огня: красным, оранжевым и золотым.

– Рассказывай, Сэмвел, – попросил мейстер, тронув его за руку.

– Он светится, – вполголоса сказал Сэм, – словно огненный. Пламени нет, но сталь переливается, как солнечный свет на воде, только еще красивее. Жаль, что вы этого не видите, мейстер.

– Теперь вижу, Сэм. Прекрасный меч, сияющий, как солнце. Сердечно благодарю ваше величество и вас, миледи, – поклонился старик.

Король убрал меч в ножны и в комнате сразу потемнело, несмотря на льющийся в окна солнечный свет.

– Теперь вы его видели и можете вернуться к вашим обязанностям. И запомните мои слова: ваши братья выберут лорда-командующего нынче же вечером, иначе я заставлю их пожалеть о том, что они этого не сделали.

Мейстер Эйемон в глубокой задумчивости спустился вместе с Сэмом по узкой винтовой лестнице, но когда они шли через двор, он сказал:

– Я не почувствовал жара. А ты, Сэм?

– От меча? – Сэм задумался. – Воздух вокруг него мерцал, как над горячей жаровней.

– Но жара ты не ощутил, верно? И ножны у этого меча из дерева и кожи, так? Я понял это по звуку, когда король обнажил клинок. Видел ли ты какие-то следы огня на этих ножнах, Сэм?

– Как будто нет.

Мейстер молча кивнул. Вернувшись к себе, он попросил Сэма развести огонь и усадить его в кресло перед очагом.

– Тяжело это – быть таким старым, – вздохнул он, опустившись на сиденье. – А когда ты слеп, это еще тяжелее. Мне недостает солнца и книг. Книг в первую очередь. – Мейстер махнул рукой. – До выборов ты мне больше не понадобишься, Сэм.

– Выборы... Нельзя ли что-нибудь сделать, мейстер? То, что король говорил о лорде Яносе...

– Я помню, Сэм, но я – присяжный мейстер, и мой долг советовать лорду-командующему, кем бы он ни был. Не пристало мне поддерживать одного претендента в ущерб другим.

– Но я-то не мейстер. Мог бы я сделать что-нибудь?

Эйемон с мягкой улыбкой обратил к Сэму свои белые глаза.

– Право, не знаю, Сэмвел. А ты как думаешь?

Да, мог бы, подумал Сэм. И должен. И сделать это нужно прямо сейчас, иначе у него не хватит мужества. «Я брат Ночного Дозора, – напомнил он себе, торопливо идя через двор. – И я это сделаю». Раньше он начинал заикаться, стоило лорду Мормонту только посмотреть на него, но то было раньше, до Кулака Первых Людей, Замка Крастера, до упырей, Холодных Рук и Иного на мертвом коне. Теперь он стал смелее. Он сказал Джону, что Лилли сделала его храбрее, и это правда. Должно быть правдой.

Коттер Пайк был самым страшным из двух, и Сэм пошел к нему первому, пока его запал еще не остыл. Пайк сидел в старом Щитовом Чертоге, играя в кости с тремя своими людьми и рыжим сержантом Станниса.

Сэм попросил разрешения поговорить с ним наедине, и все прочие по приказу Пайка вышли, забрав кости и монеты.

Коттера Пайка никто не назвал бы красавцем, но под его кожаным нагрудником и домоткаными бриджами угадывалось твердое, жилистое и сильное тело. Маленькие глазки сидели у самого сломанного носа, волосы спускались на лоб мысом, острым, как наконечник копья. Оспа оставила у него на лице рытвины, плохо скрываемые жидкой бородкой.

– Сэм Смертоносный? – сказал он вместо приветствия. – Ты уверен, что зарезал Иного, а не снежную бабу?

Хорошее начало, нечего сказать.

– Его убило драконово стекло, милорд, – слабым голосом ответил Сэм.

– Ясное дело. Ладно, Смертоносный, выкладывай. Тебя мейстер послал?

– Мейстер? – Сэм сглотнул. – Я... только что от него, милорд. – Это не совсем ложь, и Пайк, быть может, теперь будет слушать его более внимательно. Сэм набрал в грудь воздуха и принялся излагать свою просьбу.

Пайк прервал его, не успел он сказать и двадцати слов.

– Ты хочешь, чтобы я стал на колени и поцеловал край Маллистерова нарядного плаща, так, что ли? Мне следовало догадаться. Все вы, лордики, норовите держаться стадом, как овцы. Передай Эйемону, что он даром тратит твои слова и мое время. Если кому-то и отказываться, пусть это будет Маллистер. Слишком он стар для такой работы, так ему и скажи. Если мы его выберем, придется нам через год выбирать кого-то другого.

– Да, он стар, но зато опытен... – проговорил Сэм.

– Над картами сидеть у себя в башне, вот и весь его опыт. Может, он собирается упырям письма писать? Он рыцарь, это так, но он не боец, и мне наплевать, кого он там выбил из седла на турнире полсотни лет назад. Все победы за него одерживал Полурукий, это и слепому должно быть ясно. А мы, как никогда, нуждаемся в бойце как раз теперь, когда на нас насел этот треклятый король. Нынче ему понадобились развалины и пустые поля, а завтра чего захочется? Думаешь, у Маллистера хватит духу возражать Станнису Баратеону и этой красной суке? Я так не думаю.

– Так вы отказываетесь поддержать его? – уныло спросил Сэм.

– Ты кто, Смертоносный или Глухой Дик? Да, я отказываюсь. Пойми вот что, парень. – Пайк нацелил палец Сэму в лицо. – Меня эта работа не прельщает и никогда не прельщала. Я лучше дерусь на палубе, чем верхом на коне, а Черный Замок слишком далеко от моря. Но пусть мне раскаленный меч всадят в задницу, раньше чем я отдам Ночной Дозор этому общипанному орлу из Сумеречной Башни. Так и передай этому старикану, если он спросит. – Пайк встал. – А теперь ступай с глаз долой.

Сэм вложил в свой вопрос все оставшееся у него мужество.

– Но, м-может быть, вы согласились бы поддержать кого-то другого?

– Кого? Боуэна Марша? Ему бы только ложки считать. Отелл хорошо делает то, что ему велят, но командовать не умеет. Слинт? Его людям он по нраву, и почти что стоило бы запихнуть его в королевскую глотку и поглядеть, как Станнис это скушает, но нет. В нем слишком много от Королевской Гавани. Жаба отрастила крылья и возомнила себя драконом. Кто еще остается? Хобб? Можно и его, только кто же вам суп варить будет? Ты, похоже, любишь поесть как следует, Смертоносный?

Больше Сэму нечего было сказать. Он пробормотал прощальные слова и удалился. С сиром Деннисом у меня лучше выйдет, говорил он себе, идя по замку. Сир Деннис рыцарь высокого рода, с правильной речью, и он очень учтиво обошелся с Сэмом, встретив его и Лилли на дороге. Сир Деннис выслушает его. Должен выслушать.

Командир Сумеречной Башни, рожденный под Гулкой башней Сигарда, был Маллистер до мозга костей. Воротник и рукава его черного бархатного дублета были оторочены соболем, складки плаща скреплял серебряный орел. Борода его побелела как снег, волос на голове почти не осталось, лицо покрылось морщинами – что правда, то правда. Но он сохранил живость движений и зубы во рту, и годы не повлияли ни на ясность его серо-голубых глаз, ни на учтивость манер.