Чтение онлайн

Гани шагал по мостовой улицы Мудрых, направляясь к дому с красной черепицей, в котором уже побывал вчера вечером. За ним по пятам следовали Ого, Эй-Га и Харт, вооруженные до зубов и обвешанные дорожными котомками, а также эта навязанная ему дикарка. Компании их лучше днем на улице не появляться, иначе все станут останавливаться и глазеть на них, словно на какой бродячий театр. Да, в Городе Семи Огней можно встретить и рыжего кутийца, и вооруженного луком чернокожего, и наемника-арайца в самый разгар арайской войны. Но чтобы всех и сразу, да еще и в сопровождении одетой в меховое платье и обрезанный плащ поверх него дикарки!.. И весь этот цирк под руководством Мастера с пепельными волосами, междуморца. Из-за этих его волос, что не были такими длинными, как у Мастеров Силы, но все же ниспадали до плеч, Гани часто принимали за седого Одаренного, которому перевалило за сто пятьдесят (возраст, когда отмеченный Даром начинает седеть).

Пора бы вспомнить своих старых знакомых в Городе, кто бы мог помочь ему скрыться с глаз на некоторое время, ну и спрятать эту… компанию. Гани еще не успел навестить ни одного своего друга, с кем поддерживал связь до путешествия в Ару. Успеешь тут…

Еще издали он заметил: в одном из домов горит свет, слишком белый и яркий для свечей; конечно же это дом Этаналя. Он сбавил шаг, стараясь держаться в тени, что на улице Мудрых было достаточно трудным – так много здесь фонарей.

От природы Гани обладал мягкой поступью, поэтому бесшумно двигаться ему не составляло труда, Харт и Эй-Га были наемниками и сразу заметили, что Наэль стал идти крадучись. Мгновенно, без всяких просьб с его стороны, позади стихли бряцанье оружия Харта и смех утарийца. Дикарку Ату и до этого слышно не было. Что до Ого, то кутиец – он и есть кутиец, война и охота у него в крови. Воспитай волка, как цепного пса, и все равно он будет способен бесшумно убивать.

Гани даже невольно обернулся, чтобы убедиться – его спутники по-прежнему следуют за ним. Черного утарийца он разглядел не сразу, если бы в темноте не блеснули белки его глаз: этот и вовсе соткан из теней, если не будет скалить свои белоснежные зубы, то сможет подкрасться ночью даже к стражу границы так близко, чтобы ухватить того за нос.

Приближаясь к дому Этаналя, Гани заметил размытую фигуру, прильнувшую к стене дома на другой стороне улицы. Наэль резко свернул в темный переулок. Что-то не так… Его сердце почуяло неладное. Если свет в доме Архитектора и можно было объяснить засидевшимися до утра гостями – это в духе бесшабашных студентов, сам таким был, – то человек напротив дома Этаналя… мог быть, конечно, и случайным прохожим, но лучше предположить, что не случайным…

– Эй-Га, – прошептал он утарийцу, – ставлю серебряный огонек, что ты не сможешь незаметно подкрасться к тому дому с красной крышей, в котором горит свет, и выяснить, сколько вокруг него соглядатаев.

– Готовься открывать свою сумку, Наэль. – В темноте блеснули белые зубы, и Эй-Га растворился в переулке похлеще какого Мастера Перемещений, разве что без искрящегося тумана.

– Посмотрим, что там с черного входа… – И Гани снова направился к дому Этаналя, но уже вкруговую по темным переулкам.

Над городом забрезжил рассвет. Эй-Га догнал их через четверть часа. Он не успел открыть рот, как Гани уже бросил ему серебряную монету. Тот довольно осклабился, ловя огонек на лету, и стал рассказывать:

– Двое у главного входа, вооружены мечами. Они ждали остальных.

– Остальных? – переспросил Гани.

– Да. Из дома вышли еще пятеро. Двое патлатых попросту исчезли… ну, как Вирд это делает. А остальные окружили дом со всех сторон и с черного хода тоже.

Значит, за Вирдом уже приходили. Кое-кто времени зря не теряет… К Этаналю не пройти. Нужно искать другое решение.

– Ого! – окликнул Гани кутийца, и рыжая голова того тут же наклонилась к нему. Гани задрал подбородок – это же надо вымахать таким… здоровенным. – Ты видел ту темноволосую девушку, о которой говорил Вирд?

– Видел, конечно! Как я мог не видеть? Разве я глаза потерял?

Гани с сомнением окинул взглядом рыжего. Да уж, хорошенькую девушку он не пропустит. Может, Вирд успел их познакомить?

– Отправляйся к Академии Силы. И высматривай ее там. Капюшон надень, а то от твоих волос Пятилистник загорится! Никого ни о чем не спрашивай; увидишь ее – скажи, чтобы шла к башне Тотиля. Если ее не найдешь, сам отправляйся на тот берег к Башням Огней. Башня Тотиля! Запомнил?

– Угу. – Ого расплылся в широкой улыбке и повернул по направлению к Академии.

– Стой!

– Что?

– Меч оставь, там с мечами ходят только Мастера, да и то далеко не все.

Ого меч отдал не сразу и при этом смотрел на Гани так, будто раздумывал, какого цвета у того кровь и не выяснить ли это прямо сейчас. Кутиец! Но однажды Гани Наэлю отдал свой меч даже распаленный битвой Мастер Оружия – Вирд, перед тем как исцелить Баса, так что…

Гани уже составил краткий план, куда направиться после посещения Этаналя. Было еще слишком рано, но его товарищ по студенческим годам, такой же, как и он, Мастер Музыкант Бейх Артали будет рад видеть его в любой час.

– Ну что ж, пошли, – кинул он спутникам, поворачивая в обратную сторону.

– А как же Этаналь? – спросил Эй-Га, который внимательно мотал на ус все, что слышал, поэтому был в курсе их миссии.

– За ним следят. Глупо соваться туда.

– Я заметил открытое окошко в одной из комнат.

– Ну и что?

– А то, что мне не составит труда попасть туда стрелой так, что никто и не заметит. А к стреле ты привяжи записку. Вы, тарийцы, это ловко умеете.

– Что умеем?

– Ну, царапать пером по бумаге…

Мысль была неплохой. Только если с глазу на глаз человека и можно в чем убедить, то сделать это чернилами на бумаге, не видя его реакции, выражения его лица, когда он слышит то или иное, не имея возможности заменить по ситуации одно слово другим, более подходящим, – очень сложно. А ведь Гани понятия не имеет, что за человек этот Итин Этаналь. Известно ли ему об этой истории или нет? Очень даже может быть, что он один из людей Верховного и его специально поселили в этом доме на случай, если Вирд в нем появится… Хотя, с другой стороны, это ведь Киель Исма все рассказал Верховному – до этого доклада никто ничего не знал.

Естественно, что они хотят заполучить Вирда – Мастера Путей и человека, помнящего, как Советник Ках убил его отца. Не зря Ректор Исма все так подробно выспрашивал и требовал демонстрации Силы Вирда. Гани этот смаргов сноб сразу не понравился, в отличие от симпатичного Ото Эниля. Неужели Кодонак настолько не разбирается в людях? Впрочем, кому-то нужно разбираться в войне, а кому-то – в людях…

Куголь Аб

Старый мудрец, опозоривший седую свою голову предательством, сидел на грязном полу темницы, иссохшее тело его сотрясала дрожь. В его окровавленном рту не осталось больше зубов. Когда Кай-Лах был Мудрецом, Целитель, один из Перстов Света, вырастил ему новые зубы, когда прежние испортились от старости, но за последнюю неделю палач-истязатель вырвал или выбил их все до единого. Его сморщенные руки покрылись коркой запекшейся крови, вытекшей из ран на месте выдранных ногтей. Его бороду – символ мудрости, сбрили начисто, оставив на подбородке глубокие порезы. Он был лишен всего: звания, власти, почета, имения, даже мужеского достоинства.