Чтение онлайн

Маизан пал ниц. Братья Шайт также повалились на пол, пригибая и голову Куголя. И лишь когда древнее существо, что обрело теперь полную силу, ушло куда-то в глубь пещеры, оставив после своего отвратительного пиршества лишь груды мертвых тел, Идай Маизан медленно поднялся, дрожа всем телом.

По пещере бродили мерзкие смарги Атаятана, подбиравшие и пожиравшие убитых. Он увидел среди них множество тварей поменьше, некоторых совсем маленьких, не доходящих до пояса человеку, совершенно обнаженных, но именно они с особой жадностью впивались в мертвые тела, топорща над головами воротники точно такие же, как у эффов.

«Тысяча… – подумал с содроганием Куголь. – Тысяча мертвецов».

Братья Шайт схватили его за шиворот и повели в другой зал пещеры, где их ожидали способные перемещать из одного места в другое тарийские Долгожители, служащие Маизану и Атаятану.

Сердце Куголя возрадовалось, будто он вернулся домой, когда его бросили на пол в камере неизвестного ему подземелья: он знал, что Атаятан-Сионото-Лос, его смарги и останки рабов – все это осталось далеко, где-то очень далеко… Его камера – в Тарии, может быть, даже в Городе Семи Огней – это он понял по разговорам братьев Шайт.

– Тебе пора рассказать все, Куголь Аб, – жестко произнес Маизан. – Как ты узнал, что Кид Шайт служит мне? Что еще знает Хатар Ташив?

Куголь Аб молчал, как и всегда.

– Если ты будешь упорствовать, я верну тебя в пещеру и смарги пожрут тебя живьем!

Куголь Аб уже смог вновь возобладать над своим ужасом и отвращением. Он – смотритель эффов в пятом поколении, ныне он – Служитель Обители Мудрецов. И никакой предатель жизни и огня Создателя не услышит от него слов о достойном всякого восхищения Мудреце Ташиве. Он будет молчать, как молчал под каленым железом, и в зубах этих существ – смаргов, какой бы страх они ни вызывали в нем. Они похожи на эффов, а эффы убивают быстро…

– Допрашивайте его! – приказал Маизан и направился к выходу из камеры. Его ждали другие дела, а Куголя Аба ждал еще один день в обществе братьев Шайт.

Они принялись выполнять хорошо знакомые Куголю приготовления, раскладывая щипцы и пилы, иглы и зажимы, разводя огонь…

Тело Аба, едва подзабывшее о боли перед лицом другого ужаса, вновь заныло. Раны на руках и ногах, спине и груди еще не зажили, многие из них, не обработанные должным образом, загноились. Но это хорошо… он знал, что плохая рана – верная смерть. А смерть – единственная, кто может освободить его из рук Идая Маизана.

Глаза его затуманились, и он подумал, что теряет сознание, но внезапно в камере вокруг стали появляться люди – туман был не у него в глазах. Вскочили Кид и Эхто, озираясь по сторонам. Среди тех, кто появился здесь, не было служащих их господину – это Долгожители, но другие…

Куголь прищурился, пытаясь понять, не кажется ли ему: среди этих людей он видел раба Рохо. Только на раба тот сейчас мало был похож: осанка словно у благородного, тарийская одежда, на поясе оружие, волосы отросли ниже плеч… и Аб подумал, что если бы это было видение, вызванное пережитым в пещерах Атаятана, то он видел бы раба Рохо совсем другим…

Сколько дней и лун он жаждал найти Рохо! И никогда не подумал бы, что найдет при таких обстоятельствах.

Раб и люди, окружавшие его, поспешили было к двери, но Рохо заметил Куголя и остановился. Он узнал смотрителя эффов.

– Куголь Аб? – удивленно спросил Рохо.

Браться Шайт обнажили мечи и готовились принять бой, но сами не нападали – их было двое против нескольких десятков.

– Вирд, ты идешь? – спросил у Рохо высокий человек с острыми глазами и орлиным носом. – Ты узнал кого-то?

– Это смотритель эффов Оргона, – ответил раб. – Нужно выяснить, что он тут делает.

– Хорошо, но не задерживайся. Ты знаешь план. Мы пошли. Оставить с тобой пару человек?

– Не нужно.

И все, кроме Рохо, вышли из камеры, затворяя за собой дверь. Когда они остались вчетвером, братья Шайт осмелели и кинулись на раба. Но вместо того чтобы умереть под их ударами, Рохо обнажил свой меч и движением столь быстрым, что Куголь не успел за ним взглядом, отбил атаку братьев, не прилагая усилий, – за мгновение выбил у обоих из рук оружие. Кид и Эхто прижались к стене, а Рохо смотрел на них пристально, узнавая.

– Вы! – сказал он. – Вы те, кто продали меня Оргону!

Братья Шайт переглянулись, не понимая.

– Ты тоже служишь Атаятану, раб Рохо? – вымолвил Куголь Аб, дивясь звучанию собственного голоса. – Поэтому… ты так силен?

– Я не раб! И мое имя – Вирд! – сказал Рохо громко и твердо, как сказал бы свободный мужчина. – Вирд-А-Нэйс Фаэль! Меня незаконно обратили в рабство! А если ты и считаешь, что законно, то я добыл себе право на свободу, сняв ошейник с твоего эффа!

– Как ты это сделал? – задал Куголь Аб вопрос, что так долго мучил его. – Тебе помогли тарийские Долгожители и к'Хаиль Фенэ?

– Нет! Я сделал это сам! – ответил юноша, оборачиваясь и подходя ближе к Абу.

В это время Эхто Шайт наклонился, подхватил меч и снова бросился на Рохо, тот не успел оглянуться, и Куголь, следящий за полетом меча Эхто, который владел оружием, как императорский мечник, вперился взглядом в шею Рохо, куда вот-вот должно было вонзиться лезвие. Он не понял сразу, почему меч остановился в волоске от цели и со звоном упал на каменный пол. Повалился и Эхто, освобождая вошедший в плоть клинок, что Рохо держал как-то боком из-под руки. Как раб научился бою?

– И Атаятану я не служу! И никогда служить не буду! – продолжал он, не обращая внимания на произошедшее.

Рохо разрезал веревки, которыми был связан Куголь Аб, освобождая его. Кид, видящий, как погиб брат, еще больше вжался в стену: Эхто был самым смелым из них двоих.

– По чьему приказу ты действовал? Ты человек Каха? – спросил Рохо у Шайта.

– Он служит Идаю Маизану, – устало ответил за Эхто Куголь Аб, а затем спросил: – А кому служишь ты, Рохо? Или Вирд-А-Нэйс Фаэль…

– Никому! – ответил Вирд. – Я свободен!

– Раб подчиняется, а свободный служит, – возразил ему Куголь Аб. – Все мы служим кому-то или чему-то. Кому служишь ты? За кого сражаешься?

– Служу… разве что Мастеру Судеб! А сражаюсь – за огонь жизни!

– Достойный ответ. Значит, ты не раб, Вирд-А-Нэйс! Это ты приказал эффу Угалу?

– Да, я.

– А тем эффам на холме… Тоже ты?

– Да.

Куголь Аб задумался. Он считал Рохо беглым рабом, которого нужно найти и наказать смертью за то, что тот сделал. Но сейчас видел это иначе… Отчего? Оттого ли, что «птенец» Рохо оказался не домашней птицей, живущей лишь для того, чтобы однажды попасть на стол хозяину: это был птенец орла, он вырос, расправил крылья и улетел туда, где его дом. Волка не посадишь на цепь охранять жилище, и тигр не станет мурлыкать для тебя.