Чтение онлайн

Надо бы радоваться, что стражи не казнили. Ни меня, ни Ирия. Ненавижу его! Как же он задрал переворачивать мне жизнь вверх тормашками!

Какого черта он засел так глубоко внутри меня, что совсем нет сил вышвырнуть его и забыть?!

Мне конец. Пора признать. Больше нет той независимой Беатрисы, которая думала лишь о себе, для которой смысл жизни был лишь в далекой мечте. Хотела бури? Получи распишись. И нечего нос воротить!

Нет, я хотела не такую бурю. Я не ждала, что она разрушит мою жизнь. Я хотела лишь ею разукрасить черно-белый рисунок будней.

Тот бардак, что я чинила вокруг в порыве злости, скрывался под новым слоем пуха. Шумел где-то в вышине ветерок. Я невидящим взглядом замерла на стене из белых хлопьев.

От еле слышного хруста за спиной я вздрогнула. Не оборачивалась, ошарашенная. Внутри поднималось что-то безмерно теплое, необъятное, волнительное. Великих усилий стоило не шелохнуться, не поддаться чувствам.

Он обнял со спины, прижался мокрой одеждой, зарылся носом мне в волосы. Волшебное исцеление — слезы высохли, мысли перестали метаться в агонии, а сердце застучало громко и быстро. Трепет дрожал под кожей, тепло окутывало хмельным облаком. Я промокла сзади мгновенно, но какая разница?

— Даже об этом месте знаешь… — произнесла я, тише ветра.

— Я б с ума сошел, если бы не нашел тебя здесь.

— Наверно, если бы я хотела побыть одной, то выбрала бы другое место… Прости, что хочу тебя оттолкнуть так же сильно, как и обнять.

— Перестань. Это ведь ты, бесовка. Искренняя, настоящая. Не нужно извиняться. Я тебя люблю такой, какая ты есть.

Здесь, наверное, надо сказать что-то в ответ. Я прикусила дрожащую губу, теряясь в мучительной неловкости, тишине. Только пульс громко стучал в висках. И я чувствовала лопатками, как колотится сердце Ирия.

— Можешь ничего не отвечать, — пробормотал он.

— Конечно, — пожала я плечами. Но вышло сипло — горло снова сдавило спазмом. И плечи подрагивали.

— Я и так все знаю.

Дернувшись, я развернулась в кольце рук и вперилась злобным взглядом в голубые глаза. Ирий светился задором и радостью. Черные мокрые волосы он закинул назад, на лице еще поблескивали капли. Похоже, он в ту же секунду, что я телепортировалась, помчался искать душ.

— И что ты знаешь?

— Что ты подарила мне шанс больше тебя не отпускать. Поверь, я сделаю все, чтобы ты не пожалела о своем выборе.

— И что ты сделаешь? Слова — это ничто.

Невольно мой взор ускользал к обезоруживающей улыбке на пухлых губах. Так долго я их не касалась. Нестерпимую, горькую вечность.

— Я тебя не поцелую сейчас лишь потому, чтобы ты не думала, будто я поцелуями собираюсь что-то доказывать.

Видимо, на моем лице отразилась вся серая гамма эмоций: от печали до тоски, потому что Ирий склонился ближе к моему лицу и, обдавая горячим дыханием, спросил:

— Скажи, что ты хочешь? Исполню любое желание.

Я впилась в ткань кофты у себя на груди — так крепко вцепилась пальцами, что затрещала ткань.

— Просто сделай с этим что-нибудь! Я не справляюсь! Этих чувств внутри слишком много! Они мучают меня щекоткой до боли!

— Просто поделись, — с улыбкой отвечал он, невероятно радуясь моим крикам. Злил невыносимо!

— За какие такие заслуги?! — я отпустила свой многострадальный свитшот и вцепилась в рубашку Ирия. Мокрая ткань легко смялась в кулаках. Я дернула в стороны — пуговицы разлетелись — и влепила ладонью по мускулистой груди. Вот не знаю, что на меня нашло. В порванной, мокрой рубашке было что-то безумно сексуальное. Во мне запульсировало возбуждение.

Никто не мешал касаться к теплой влажной коже. Не истекали полчаса, подгоняя. Страх оказаться замеченными вдвоем больше не дышал ледяным дыханием в спину.

Пух кружил рядом, укутывая нас в белый кокон.

Моя броня трещала по швам. Знаю, она срастется позже, заштопается, окрепнет так, что никто не пробьет. Но сейчас осыпалась, обнажила чувства.

Я расплакалась — импульсивно и бурно. Обвила руками шею Ирия, прижалась к нему всем телом, уткнулась носом в ключицу, припала губами к коже.

— Ну… Чего ты?.. — шептал Ирий, стискивая меня в объятьях.

А я уже не могла остановиться. Наполнялась запахом его кожи и теряла рассудок. По щекам текли сладкие слезы, руки подрагивали, но мяли на мужских плечах рубашку. Сорвать бы ее…

— Бесовка, я не железный. Если не хочешь, чтобы я тебя трахнул прямо здесь, прекрати заводить меня.

— Да, прямо здесь, — промолвила заплетающимся языком и прижалась губами к колючей скуле. Ноги подкашивались, пуховая поляна больше не казалась устойчивой.

Ирий взял мое лицо в ладони, заставляя посмотреть ему в глаза. Я по-прежнему прятала взгляд, в данный миг на уголке его губ.

— Скучала, бесовка?

— А говоришь, все знаешь…

— Это был риторический вопрос.

На моем языке завертелась колкость в ответ, но Ирий заткнул мне рот напористым поцелуем. От шока я глубоко вдохнула его дыхание — будто прежде не дышала, с прошлой нашей встречи, а только страдала, задыхаясь. Трепетные чувства переполняли меня, выплескивались в порывистые движения, я с диким запалом отвечала на поцелуй.

Ближе бы еще. Припечататься бы голыми телами друг к другу. Я отстранилась лишь на несколько мгновений, чтобы скинуть с себя свитшот. Нетерпеливо поморщившись, Ирий пытался быстро стянуть с себя мокрую рубашку. Пожирая его торс голодным взглядом, я расстегнула лифчик — и Ирий резко ускорился, раздеваясь. Ткань треснула, он не глядя откинул ее куда-то в белую пургу.

Как безумный накинулся на меня. Я оступилась под его напором, и Ирий подхватил меня под бедра — я обвила ногами его талию, прильнула к горячему торсу обнаженной грудью. Соски затвердели в две каменные горошины, молили о ласке, я терлась ими о бархатную мужскую кожу.

Не знала, на какую сторону лучше склонить голову, целуясь. Мы хаотично боролись языками, я проигрывала и от злости прикусывала его пухлые губы.

Невозможно за минуты насытиться тем, чего до боли не хватало бесконечными сутками. Прежде чем начать доказывать, что я не зря лишилась способностей, пусть утолит мою жажду.

Прямо здесь, в буре пуховой метели. Где для любого человека ад, а для нас — родная сказка.

Пока я держалась за его шею, он прокрался рукой к ширинке моих джинсов и расстегнул молнию. К счастью, штаны на мне не узкие — я опустила ноги, утопая носочками в пуховой перине, и джинсы сползли вниз. Ирий мигом накрыл мои ягодицы ладонями, притиснул меня ближе к себе так, что я в полной мере ощутила каменную выпуклость в его промокших джинсах.