Чтение онлайн

– Что случилось? – спросила она.

– Ни черта не случилось!

– Зачем же мы тогда остановились?

– Я… мне… лошади нужно немного остыть, – пробормотал он.

Она в замешательстве оглядела лошадь. Нагнувшись, погладила ее по густой шелковистой гриве.

– Мне кажется, все в порядке. По-моему Скаут дышит ровно, он не запалился.

Ник пробормотал себе под нос что-то невнятное.

– Что ты говоришь? Я не слышу тебя.

– Ладно, – сказал он и тяжело вздохнул. – Может, ты хочешь слезть и почесать ноги?

Она улыбнулась и помотала головой.

– Нет. Со мной все в порядке.

– Ну а со мной – нет, – проговорил он, слезая с коня.

Она удивленно и недоумевающе смотрела ему вслед. Его высокая фигура исчезла среди белоствольных осин. Она подумала, что он, должно быть, совсем не чувствует холода. Разгоряченный настолько, что на лбу выступили капли пота. И вдруг Саманта осознала, что именно она и есть причина его возбуждения.

«Боже праведный!» – задохнулась она от стыда, ее обдало жаром. Она подумала тоже сойти, с лошади. Ей вовсе не было так удобно сидеть на стертых бедрах, как она уверяла Ника. Застонав от боли, с трудом сползла на землю.

Похлопав мерина по спине, взяла веревку и повела коня в маленькую лощину. Саманта любила лошадей. Она выросла с ними. И начала ездить верхом раньше, чем ходить. Девушка положила голову на шею Скауту, вдыхая теплый мускусный запах лошадиного пота. Этот знакомый запах напомнил ей о раннем детстве. Мерин, требуя к себе внимания, нежно терся мордой о ее плечо. Она почесала ему бархатный нос, ласково поскребла за ушами. Он не был похож на тех гордых арабских скакунов, которых они выращивали в Сторм Хейвене. По росту они были одинаковыми, но этот, казалось, был крепче, сильнее, выносливее и даже темпераментнее. Ник говорил ей, что Скаут – мустанг. Отпрыск лошадей, оставленных первыми испанскими завоевателями.

Пока конь щипал траву, Саманта огляделась и только сейчас поняла, как все вокруг изменилось. Неплодородные каменистые осыпи остались позади. Дорогу окружали пологие склоны, покрытые темно-зеленым сосновым лесом. Яркими пятнами выделялись купы оранжевых и желтых осин и дубов. Они по-праздничному украшали холмы и склоны каньона. Огромные коричневые валуны были разбросаны тут и там на красной пыльной земле. Саманта с наслаждением вдыхала чистый холодный воздух. Пахло сосновой смолой и вянущей листвой. Несмотря ни на что, горы и лес были сейчас невыразимо красивы. Но она неожиданно подумала, что одинокому путнику будет здесь неуютно и тоскливо. Внезапный порыв ветра закачал верхушки сосен и ветки осин. Желтые и оранжевые листья закружились в воздухе. Заунывный звон ветра среди камней и скал показался девушке стоном одинокой заблудившейся души. Ей стало страшно. Она подошла ближе к лошади, тревожно оглянулась. Где же Ник? Но его нигде не было видно.

Ник Макбрайд был самым странным из мужчин, которых когда-либо она встречала. Правда, у нее было не так уж много знакомых мужчин. Она провела в школе не один год.

Странность Ника заключалась в том, что иногда он был приторно-вежливым, ласковым, а иногда непереносимо-грубым. Поистине противоречивая натура. Руки Саманты бессознательно перебирали концы веревки, которой он подпоясал ее пончо. Она вспомнила выражение его лица, когда он укутывал ее в одеяло, чтобы защитить от холода. О себе он ничего не рассказывал, но, чувствовалось, что ему хочется кое-что выяснить о ней. Пока что ей удавалось ускользать от его расспросов. Она не собиралась откровенничать с ним. Но ей стало казаться, что он, скорее всего, принимает ее за какую-то другую девушку. Несколько раз он упоминал имя Молли и ее салон. Почему-то он считает, что Саманта имеет отношение к этой Молли и ее салону. А она знать не знает никакую Молли.

Саманта вспомнила, что Джефф, двоюродный брат Ника, сказал тогда, что пришел снять с дилижанса рыжую. Саманта была больна, хотела пить. Она сказала ему об этом. Джефф дал ей бутылку с какой-то жидкостью янтарного цвета. Она выпила, жидкость обожгла ей горло, у нее перехватило дыхание. А что было дальше, Саманта не помнила. По-видимому, Джефф отвез ее в ту лачугу и оставил там с Ником. Но почему он это сделал, она не знала и не могла понять. И, кажется, Ника это удивляло ничуть не меньше. Если они украли ее, то только не ради выкупа. Ника тоже злила неизвестность. Почему Джефф забрал одежду, седло и уздечку?

Во всем этом была какая-то тайна.

Она поняла, что эти два ковбоя не были посыльными от Билли. И подумала, что они вполне могли быть агентами Люсинды. Ее маскировка под вдову в трауре должна была спасти ее, она в этом уверена. Правда, когда дилижанс сделал последнюю остановку, ветер сорвал с нее черную вуаль. Саманта очень боялась, как бы её не увидел кто-либо из знакомых. Вдруг за ней кто-нибудь охотится? Может быть, шериф? Или еще кто-нибудь похуже? Может, кто-то хочет отомстить, ей за смерть Мэтью? Девушка вздрогнула. Она вовсе не хотела убивать его. Но и не жалела о том, что он мертв. Кем бы ни был Ник, она чувствовала себя сейчас гораздо спокойнее, чем в Сторм Хейвене. Если бы он задумал плохое, то давно расправился бы с ней. И сделал бы он это, когда она толкнула его на горячую печь. Он так разъярился, но не отомстил ей.

Он говорил о том, что не может вспомнить, как они попали в лачугу. И, скорее всего, не врал, хоть это и выглядело довольно странным. Но она ему верила. Саманта понимала: то, что они оказались обнаженными в заброшенной развалюхе, каким-то образом связано с Джеффом. Когда она упомянула имя Джеффа, Ник так свирепо фыркнул, что она испугалась и не решилась ни о чем расспрашивать. И заранее посочувствовала Джеффу.

Он почти соблазнил ее, но она была уверена, она была твердо уверена, что он никогда не возьмет ее силой.

Саманта вздохнула, признав, что попала в какую-то очень запутанную, таинственную историю. Мерин дернул головой, отогнав от нее мысли о странных событиях, произошедших с ней в последние дни.

Ник стоял за спиной, с интересом рассматривая Саманту.

– Нам нужно поторапливаться, – он взял поводья и повел лошадь к дороге. Схватившись за гриву, забрался на спину лошади и прочно уселся на ней.

– А где же поеду я? – спросила девушка.

– Думаю, тебе безопаснее и спокойнее будет ехать позади меня, – сказал он. – Я помогу тебе забраться. Держись, – протянул он руку.

Раньше он сначала подсаживал ее, а сам садился за ее спиной. Саманта протянула руку. Он помог ей подняться. Она удивленно и недоумевающе вскинула брови.

– Безопасно? А мы что – в опасности? – она с тревогой оглядывалась по сторонам.

Он ничего не ответил, пустил лошадь галопом. Местность вдоль дороги была необжитой, дикой. Саманта была рада, что Ник рядом с ней. Она крепко обняла его за талию. И очень удивилась, какие крепкие мускулы у него на груди и животе. Стало уютно и спокойно от ощущения его силы, и так приятно было держаться за него. Он закрыл ее своим крепким и горячим телом от ветра. Она еще плотнее прижалась к его спине и вбирала в себя его тепло. Ей, правда, ничего не было видно впереди, зато холодный ветер не пронизывал ее насквозь.

Она стала разглядывать затылок Ника. Черные волосы, прямые и блестящие, словно вороново крыло, спускались на шею. Широкие плечи, узкая талия, стройные ноги. Прижавшись к нему, она чувствовала прикосновение крепких мышц его бедер. Ноги легко двигались в такт движениям лошади. Он сидел так, будто родился в седле.

«Ник Макбрайд, головорез ты или джентльмен? Кто бы ты ни был, я могла бы попасть и в худшие руки».

Обняв его, она чувствовала под пальцами шелковистые волосы на груди, там где лохмотья не закрывали ее. Бессознательно стала гладить его грудь, перебирать пальчиками волосы. Мышцы были гладкими, теплыми и упругими. Ник громко вздохнул и засопел.