Чтение онлайн

– Ирина – тихо сказала женщина и я ощутила живость и пронзительность ее взгляда.

«Свят, свят, свят» – пронеслось в моей голове – «надеюсь, она не умеет читать мысли» – и я вывела себя из ступора.

– Ляля так много о вас рассказывала – залепетала я.

– Хорошего или плохого? – пошутила Ирина Соломоновна.

– Соломоновна, ну как про тебя плохого? – и Лялька обиженно поджала губы.

Застолье удалось от слова совсем. Ирина Соломоновна просидела с нами почти до трех часов ночи и удивляла меня по самые помидоры.

Я встречала в своей жизни умных людей, но такого человека, как Ирина, я еще не видела.

Она была практикующим психологом в сфере транзактного анализа, поэтессой и самой настоящей еврейкой с феноменальными знаниями и не менее феноменальным чувством юмора.

Чем различаются собаки и кошки? Конечно же породой. Породу видно сразу, даже невооруженным глазом, и не нужно особо разбираться в этих породах.

Так вот, когда она открыла рот и начала вещать на нашу небольшую с Лялькой аудиторию, я сразу ощутила эту самую породу и она подтверждала ее все больше, рассказывая о себе пока еще небольшими порциями.

Я не могу утверждать, что исключительные качества присутствуют только в породистых собаках. Дворняги тоже бывают на редкость умны, но они все равно остаются дворнягами…

Все допили свои напитки, в том числе и Соломоновна – у нее был томатный сок, и мы с Лялькой проводили ее до комнаты.

Тут меня поджидала новая порция ступора!

Таких комнат, как Иринину, я тоже еще не видела. Вернее, будет сказать – такого срача, какой творился в Ирининой комнате.

Нет, это была не грязь. Это был какой-то сумасшедший апокалипсис абсолютно всех вещей, которые там были. И невероятное количество куч с бумагами. Эти кучи были во всех местах. На столе, на кровати, на подоконнике, на шкафах, на стульях, на креслах, на полках. Везде. И еще было сумасшедшее количество разных коробочек…

Пока я находилась в очередном состоянии шока, Лялька произнесла:

– Соломоновна, а ты не хочешь Наташе стихи почитать?

– Ну давайте – как –то бодро ответила она на Лялькино предложение, хотя еще минуту назад чуть не засыпала, сидя у нас за столом.

Лялька перепроводила ее с кровати до письменного стола и Ирина неловкими движениями левой руки принялась водить мышкой по столу.

Мое оцепенение стало проходить по мере чтения стихов Ириной.

Говорила она очень тихо, так что мне пришлось переключиться и сосредоточиться только на ее голосе:

«Я кручусь как балеринка

на одной своей ноге -

я лишь малая пылинка

во Вселенском Бардаке.

***

Я наверно когда-то умру

Только верить мне в то неохота.

Я наверно когда-то умру

И, наверно, умру отчего-то.

Я наверно зачем-то умру.

Я, наверно, умру для чего-то.

Только что-то понять не могу,

Ведь давно я мертва для кого-то.

Для кого-то еще я жива,

Где же он, незадачливый кто-то?

Может быть я умру от любви?

Может быть я умру от ненастья?

Будет время подумать о счастье -

Постели мне под ноги травы.

Может снег наметут январи,

Без тебя далеко не уйду я.

Только руку ты мне протяни,

Розу мне подари золотую.

***

Как краток путь! А мнился – долог…

Вот старость, лишь успел мигнуть -

Кому ж из двух мне присягнуть?

Другие начинают путь…

Пускай не мы, пускай другие…

Вещей вокруг откроют суть.

Ох! не люблю же я толкаться

В дверях на выход и на вход…

К тому же, очень может статься,

Жизнь самостийно пропихнет.

Кому ж мой труд незавершенный

Затем в наследство перейдет?

Надеюсь мрачно, что намек мой

Друзья и недруги поймут,

Тут речь о том, что прежде батьки

Нос в трансцендентность не суют.

Конечно, если очень хочешь,

Жизнь пропихнет тебя, любя,

На борт (а может быть и за борт?),

Но по-отечески храня

И ты узнаешь, мимоходом,

О том, что все вокруг – лишь свет,

Что все, кто здесь, оттуда родом,

И там – чуть выше – денег нет.

«К тому же, очень может статься, жизнь самостийно пропихнет»… Ох, как часто я испытываю эти ощущения. Пропихивает, поверьте мне. Еще как пропихивает…

***

Cвой стих последний прочитала…

Ну что ж… неплохо прозвучал.

Украсьте им в волшебном царстве

Последний мой волшебный бал.

А текст, пожалуй, разместите…

Ну где-то там…чтоб высоко…

Прошу, оставить титул дамы

Из клана Агнии Барто.

Уже стареют руки, пальцы…

Одной ногой уж где-то там…

Я знаю, где тут запятые…

ВЫ их расставьте по местам.

Была Агнесса верно ведьмой,

А я – так, старая трухля.

Улиткой догоняю ветер,

Чтоб поэтессой слыть не зря.

А вы подите поищите

Для ведьмы теплый уголок…

Чтоб ей немного отогреться

Успеть исправить пару строк.»

И еще очень много стихов было прочитано ею в ту ночь очень тихим голосом…

Должна сказать, что стихи зацепили меня с самого начала. Они несли в себе философию жизни и обрамляли смысл очень красивыми сложными фразами.

И я поняла, что приняла бардак в комнате Ирины Соломоновны так же, как и ее саму несколько часов назад.

Мы задержались с Лялькой у Ирины где-то минут на сорок, и, чувствуя, что всех уже клонило в сон – откланялись.

– Ну как тебе Соломоновна? – спросила, засыпая, Лялька.

– Офигенно! – ответила я и провалилась в сон.

Так я еще пару раз приезжала к Ляльке на посиделки, заходя к Соломоновне, чтобы послушать ее стихи и ее в целом, пока как-то на одном из перекуров где-то в середине января Лялька не сказала мне:

– Наташ, ты же деньги Глебу на подарок искала, не хочешь подработать?