Бурятские народные сказки. Бытовые
Шрифт:
На месте юрты один пепел остался. Сметливый батрак собрал весь пепел в один мешок и отправился к Хартагай-хану.
Дочери Хартагай-хана увидели человека с мешком на спине, выбежали из дворца и окружили сметливого батрака.
— Что у вас в мешке? Покажите нам, — просят они.
— Зачем вам смотреть? В этом мешке находится моя войлочная юрта, — отвечает батрак.
— Как может вместиться в мешке войлочная юрта? — удивляются ханские дочери и пуще прежнего упрашивают его показать.
— Эта юрта спасает меня от солнца и дождя, холода и жары. Если такие девушки, как вы, по красоте подобные солнцу и луне, посмотрят, то моя юрта превратится в пепел.
Дочери хана, чтобы убедиться, что по красоте они подобны солнцу и луне, хватают его за рукава:
— Непременна покажи. Если твоя юрта превратится в пепел, то наш отец прикажет поставить тебе новую юрту.
Как только сметливый батрак развязал мешок, дочери хана кинулись заглядывать в него. В мешке, кроме пепла, ничего не оказалось.
— Да, оказывается, мы, действительно, красавицы дангины, — говорят.
Потом они обратились к хану-батюшке с просьбой поставить батраку новую юрту. Хан, говорят, исполнил их просьбу.
Толстый богач решил проверить, чем же занят бездомный сметливый батрак. Когда он приехал, то увидел, что тот живет в новой войлочной юрте, а из трубы тянется дым до неба. Толстый богач зашел и застыл от удивления, увидев, как сметливый батрак сидит на почетном месте и опять ест мясо.
— Удружил ты мне, когда поджег мою юрту. Собрал я пепел от юрты, пошел к Хартагай-хану с этим пеплом вылечил скот хана от болезней. Еще много у него больного скота. Я, однако, сожгу эту юрту и еще раз съезжу (к хану). Тогда у меня будет еще одна юрта, больше и красивее этой, — сказал батрак и заулыбался.
Жирный богач быстро вышел из дома, сел на коня и помчался к себе. Он сжег одну из своих юрт, собрал весь пенал в мешок и отправился к Хартагай-хану:
— Хан-батюшка! Слышал я, что ваш скот заболел чесоткой и пришел помочь их вылечить.
Хан сильно рассердился:
— Безмозглый дурак! Ты хочешь, чтобы мой скот заболел. Накажите негодяя, — приказал он страже.
Толстый богач еле живой добрался до дому, а на другой день он привел двух батраков и те схватили сметливого батрака, связали ему руки и затолкали в мешок.
— Ну, теперь ты в моих руках. Я тебя сожгу! — говорит.
— Да правильно решили, отец-богач, — говорит батрак из мешка. — Я ведь шаман. Отвезите меня на перекресток трех дорог, сожгите пихту с можжевельником.
Отвезли сметливого батрака в мешке и подвесили на высокой лиственнице на перекрестке трех дорог. Богач с батраками ушли в далекую тайгу на поиски пихты и можжевельника.
В это время по дороге ехал одноглазый человек на ярко-рыжем коне, в седле, отделанном серебром. Увидел он висящий на дереве мешок.
— Кто тут подвесил мешок? — сказал.
— Лечу свои глаза. На войне я потерял глаза. Сижу здесь ровно три дня. Одним глазом я теперь вижу, если побуду здесь еще три дня, то будет видеть и второй глаз, — говорит сметливый батрак.
— Тогда ты отдохни три дня. Вместо себя меня посади, — просит одноглазый.
— Не могу. Одним глазом что увидишь? Что будет, если я потеряю доверенный мне скот, — отвечает сметливый батрак, зажмурив один глаз.
— Парень, а парень! Ты пастух, а я хан. Как ты думаешь, кому из нас нужнее глаза? Я отдам тебе коня и свою одежду, посади меня туда.
Вначале парень сделал вид, что не хочет уступать, но потом согласился. Батрак связал хана, затолкал в мешок и подвесил его на дереве. Одел его одежду, сел на его коня, сказал: «До свидания» — и уехал домой.
Вернулся толстый богач с пихтой и можжевельником и развел костер под сосной.
— Что вы делаете? Остановитесь! Я ведь хан! — раздается из мешка.
— Подыхай, хватит меня обманывать! Наконец-то я тебе отомстил! — сказал богач и отправился со своими батраками домой.
Дома он решил перевезти юрту батрака и поехал к нему. Подъезжает богач к юрте сметливого батрака и видит ярко-рыжего коня с серебряным седлом, привязанного у коновязи. Удивился этому богач. Заходит в юрту, а там сидит, подбоченясь, сметливый батрак в одежде из узорчатого китайского шелка. Замер богач и стал в дверях.
— Я же сжег тебя на перекрестке трех дорог. Что же я вижу? — спрашивает.
— Велика священная сила пихты и можжевельника. С их помощью я поднялся на небо, а там большое гуляние идет. Дочь Сэгээн Сэбдэг тэнгри — красавица Сэсэн попросила меня стать ее мужем. Но как дотронулась до моих мозолистых рук — отпрянула от меня. «Есть ли в нижнем замби (земле) человек с нежными руками, без мозолей?» — спросила она меня. Я указал на вас. Мне дали хорошего коня, одели в красивую одежду, отправили сюда. Придется вам поехать — отвечает сметливый батрак.
Так он сжег толстого богача и отправил на небеса, после этого установил счастливую жизнь на родине.
43. АРНАЙ
Арнай — Арнай. Записала Д. А. Бурмина от Анны Убушеевны Щербаковой, 1903 г. рожд., с. Нукуты Нукутского района Иркутской области, 1975 г., РО БФ СО АН СССР, инв. № 3363. Перевод Д. А. Бурчиной.
А. У. Щербакова — великолепная исполнительница сказок, легенд и преданий. Д. А. Бурчиной записаны от нее в 1975 г. сказки «Уран хара дархан», «Няд-няд», «Юэтэйбасаган», «Аржа Буржа хаан», «бгэн хг-шэн хоёр» и другие. Анна Убушеевна многие сказки переняла, от своей матери Матрены Спасовны (1859–1932).
Едет как-то Арнай. Пегий конь у него, сани золотые, золотая шапка и дуга золотая. Сел он на своего пегого коня, едет и поет: «Есть у меня конь пегий, сани золотые, золотая шапка и дуга золотая». Встречается ему один человек:
— Ты кто? — спрашивает.
— Имя свое забыл, — отвечает. — Назовешь мое имя, золотые сани свои отдам, — говорит.
— Арнай ты, — сказал тот, забрал у него сани и ушел.
Идет Арнай, ведет своего коня с дугой.
Опять с человеком повстречался.
— Как тебя зовут? — спрашивает.
— Забыл свое имя! Назови! — говорит.
— Арнай! — ответил тот, забрал пегого коня и ушел.
Опять встречается один человек:
— Кто ты? — спрашивает.
— Имя свое забыл. Назови мое имя! — говорит.
— Арнай! — называет тот, забирает золотую дугу и уходит.
Идет с последней золотой шапкой.
— Как тебя зовут? — спрашивает опять встречный чело-вех.
— Забыл свое имя, — отвечает. — Если назовешь, отдам свою золотую шапку! — говорит.