Чтение онлайн

— Возле вас зима и лето, там и привяжите, — ответила и зашла (в дом).

— Зима и лето! Что бы это значило? Куда же привязать коня? — удивляется парень и вдруг видит сани и телегу.

— А! Их она назвала зимой и летом, — сообразил, наконец, он. Привязал там коня и зашел.

Зашел, утолил жажду и отправился дальше. Когда он проходил мимо одного дома, увидел старуху, которая доила корову. Подошел поближе и сказал:

— Пусть эта корова будет молочной!

— Да исполнится твое благопожелание, — был ответ. Пригляделся он и видит: на старухиной безрукавке клочок оторвался у самой лопатки и болтается. Стал посмеиваться над этим парень, спрашивает у старухи:

— Ищу я черную корову с дырявыми ляжками. Не видели ее?

Старуха сразу смекнула, что он насмехается над нею, и говорит:

— Видела. Недавно она прошла на северную сторону. За нею следом прошел сивый бык. Как только он приблизится к корове, она ему на нос и помочится.

Опешил Бажага-Сэсэн, не нашелся, что сказать, и молча пошел прочь. Идет он, с досадой думает:

— Права была мать, когда упрекала за бахвальство. Подтвердились ее слова. Кому-кому, а проиграл-то женщине.

Пошел он дальше… Пройдя Унгинскую долину, за Хурсангаем увидел одинокое дерево. Бажага-Сэсэн свернул с дороги посмотреть на то дерево. Навстречу ему едет верхом на коне точно такой же человек, как он сам. Встретились они возле дерева и спрашивают друг друга: «Кто ты?». Так они узнали, что один из них Бажага-Сэсэн с южной стороны озера, другой — Балхан Сэсэн с северной стороны из рода черных ашебагатов.

Мудрецы стали состязаться в мудрости. Оказались они равными во всем, никто никому не уступал. С коней слезли и дальше спорят. Спорили, спорили, обо всем на свете переспорили, осталось только угадать, где находится пуп земли.

— Там, где восходит солнце, — сказал Бажага-Сэсэн.

— Нет, там, где заходит солнце, — спорит Балхан-Сэсэн. Долго спорили, и некому было решить их спор. Не нашлось человека умнее их. Тогда они решили в городской суд обратиться. Выслушали их нойоны в городском суде и сказали:

— Прав Балхан-Сэсэн, а Бажага-Сэсэн неправ.

Вот и вышла кривда. Судьи решили так, потому что Балхан-Сэсэн приходился им родственником. Так и объявили всем главные судьи, что пуп земли стоит там, где заходит солнце и что это угадал Балхан-Сэсэн.

В ответ на эту напраслину Бажага-Сэсэн сказал самому главному нойону в суде:

— Ты рассудил нечестно. Потому ты останешься ни с чем, ни внуков, ни правнуков у тебя не будет, закроется твоя дверь (прекратится твой род) навсегда. — И действительно, нойон тот говорят, остался ни с чем. С тех пор не только нойоны в суде, но и свидетели боятся говорить напраслину.

Сановник нойон взял конюхом парня тринадцати лет — сына бедняка соседа и отправился в гости к родственникам, поселившимся в дальних местах.

Наступило время поесть, остановились они у бурливой речки и решили сварить там еду.

Сановник нойон раскрыл свою суму, положил в глубокий котел заднюю часть валуха и наказывает парню:

— Схожу я до ближней юрты, отведаю айрака. А ты, пока хожу, сиди и смотри мясо в котле.

Только ушел нойон, прибежала большая собака. Принюхивалась принюхивалась, схватила из котла заднюю часть и убежала. Парень не шевельнулся даже, как сидел, так и остался сидеть на месте. Вернулся подвыпивший сановник нойон, стал мешать мясо в котле — а задней части валуха нет.

— Где задняя часть валуха? — спросил он со злостью и повернулся к парню.

— Заднюю часть вашего валуха утащила большущая, как вы, черная собака. Вон она, за рекой, лежит и грызет мясо.

— Говорил же я тебе: «Смотри мясо».

— Вот я и говорю вам: «Сидел и смотрел».

— Что-о?! Что… Вот я тебя, черт проклятый! — и сановник нойон схватился за плетку…

— Сиди и смотри мясо в котле — разве не так вы сказали. Вот я сидел и смотрел. Так что же вы хотите от меня нойон-батюшка? — спокойно отвечает (парень).

Выпустил нойон из рук плетку и думает: «Надо же! С каким языкастым да упрямым связался я!», а сам ни слова не сказал, повесил нос и остался стоять на месте, как пень.

В те времена, когда трава синей была, бумага тонкой была, жили Ловкач и Силач. У Ловкача была жена и пегий вол. У Силача, кроме пестрого вола, ничего не было. Однажды отправился Ловкач за дровами и нашел в лесу косулю. Принес домой, снял шкуру, сварил мясо. Сидят они с женой, едят мясо. В это время заходит Силач и спрашивает:

— Где бы взяли такое хорошее мясо? Ловкач отвечает.

— Подох мой пегий вол. Я шкуру с него целиком снял, набил сеном и трухой, стал колотить. Сначала колотил сырой палкой так, что сок из нее побежал, колотил мерзлой палкой так, что совсем застыла. И тогда мой пегий вол снова ожил. Вот сижу и ем его мясо.

Сильно удивился Силач, пошел домой. Убил пестрого быка, снял шкуру, набил ее соломой да трухой и стал колотить. Сколько ни бил, ни колотил, не оживает вол.

— Обманул Ловкач. Заставил единственного вола убить, — рассердился Силач и пошел к Ловкачу. Схватил его и потащил в лес, чтобы там сжечь обманщика, а тот по дороге незаметно вытащил из-за пояса Силача огниво и выбросил. Пришел Силач в лес, привязал к дереву Ловкача, натаскал кучу хвороста и собрался поджечь, а огнива нет. Пошел искать огниво.

В ту пору мимо гнал свой табун одноглазый табунщик. Увидел он привязанного человека и спрашивает:

— Зачем тебя привязали к дереву?

Ловкач отвечает:

— Я был одноглазым и одноруким. Двое суток это дерево лечило меня своим соком и исцелило. Жду своих родных.

Табунщик предлагает:

— У меня нет одного глаза, уступи мне место, привяжи меня.

Так и сделал Ловкач. Потом говорит ему:

— Двое суток пробудешь тут, а потом я приду за тобой. Если кто к тебе подойдет, не отвечай.