Чтение онлайн

С детства в свободное от учебы время он бегал к отцу в машинно-тракторную мастерскую и помогал ремонтировать технику. Петро любил возиться с тракторами и безумно радовался, когда разрешали садиться за руль машины. И не было тогда для Петра большего счастья и авторитетнее отца человека.

В один миг пролетели школьные годы, служба в советской армии, и вот Петро уже сам стал отцом и опытным механизатором.

Комбайнеры, неспешно заглушив комбайны у кромки поля, направлялись к бригадиру. Каждый брал свой обед, и тут же на земле кто как мог, удобно устраиваясь, приступали к своей трапезе.

Салык не стал торопить события своими вопросами. Пускай поедят вначале, думал он. Да и спрашивать было не о чем. На все вопросы он и так знал все ответы. Тем более комбайнеры в последнее время приобрели привычку на вопросы отвечать вопросами.

И хорошо было бы, если бы только они. Все население совхоза «Путь коммунизма» стало только задавать вопросы. Со стороны могло показаться, что взрослое население села моментально превратилось в детей-почемучек. Встречаясь на улице, в конторе или в поле, они только и говорили «почему», «зачем», «когда». А особенно часто стали произносить «кому это надо».

Меняться могла только тема разговора, а вопросы были одни и те же. И завершали свой разговор всегда одинаково: «Кому это надо?!» И неважно, о чем они говорили, главное для них было задать друг другу вопросы и разойтись, при этом важно завершая свои вопросительные беседы фразой «кому это надо». И уже трудно вспомнить, когда эта вопросительная фраза стала утвердительной.

Вот и сейчас Салык не спеша ждал, когда комбайнеры съедят свой обед, удобно устроятся и начнут задавать свои вопросы.

Первым закончил обедать Адильбек. Это был механизатор невысокого роста, худощавый и с лицом подростка с морщинистой кожей. Однако малый рост и незначительный вес никак не сказывался на его аппетите. Ел он быстро и много. Больше он мог только выпить. А пил он не только чай или компот. Компот, кстати, Адильбек не любил. Вот и сейчас, выплеснув остатки компота на землю, задумчиво смотрел, как муравей выкарабкивается из невесть откуда взявшейся сладкой лужицы. Затем повернул голову к бригадиру и спросил:

– Как дальше жить будем, бригадир?

Салык насторожился. По своему опыту он знал: если начали спрашивать про жизнь, то это надолго. Разговор мог быть о чем угодно, но всегда бестолковый и бессмысленный. Поэтому он сразу решил пресечь его на корню.

– Ты брось здесь про жизнь свою спрашивать. Лучше скажи мне, почему плохо работаешь? С самого утра час работаешь, два стоишь, – строго спросил его Салык.

– Технику берегу, – огорошил он своим ответом бригадира.

– Что ее беречь-то? На ней работать надо. Пока погода хорошая установилась, нужно успеть зерновые убрать.

– Не скажи, бригадир. Я вот каждый день план даю? Даю, – сам же ответил себе Адильбек. – А то, что свыше плана, кому это надо? – философски завершил он.

– Как кому это надо! – опешил бригадир. – Если так рассуждать, то мы тут и до снега не управимся, – громко ответил бригадир, привлекая внимание остальных комбайнеров.

– Бригадир, ты не прав, – подключился к разговору Петро. – Урожай в этом году жидок, набора нет. Раньше рожь колосок к колоску стояла, а сейчас ее на поле искать приходится. Зря только топливо жжем.

– А откуда ему быть, урожаю-то? – присоединился к разговору Роман.

Это был, как и Петро, комбайнер-первоцелинник во втором поколении. Отец его по комсомольской разнарядке еще в середине прошлого столетия прибыл в казахские степи целину поднимать, так и остался. Женился на такой же первоцелиннице, поставил дом, завел хозяйство. Здесь родились и выросли пятеро его детей, один из которых и пошел по его стопам. Роман был одним из самых опытных механизаторов и передовиков производства.

– Технологию надо было выдерживать и всю работу вовремя проводить. Вовремя вспахать землю, вовремя посеять, вовремя удобрения внести, вовремя снегозадержание сделать, чтобы влага в земле была. А мы не то что вовремя – вообще не делали. Разве только что было это, и посеяли кое-как, да и то в оптимальные сроки не уложились. Вот и результат получили, который бы лучше не получали. Но раз он есть, теперь хочешь или не хочешь, а убирать надо, – добавил Роман.

– Только кому это надо? – прибавил Адильбек.

– Ну вот что, вы бросьте эти разговоры, – не выдержал бригадир. – Хлеб надо убрать весь. Много или мало – это не вам решать. Ваше дело его собрать и вывезти на зерновой ток. Вот и занимайтесь.

– Правильно, – поддержал бригадира пожилой комбайнер Эльдар. – У совхоза должен быть свой хлеб. Времена нынче тревожные. Советского Союза больше нет, развалился. Теперь новое государство создаем. Как получится, неизвестно. А с хлебом не пропадем. У меня дочь в городе живет. Пишет, что все у них дорогим стало. Каждый день цены в магазинах меняются. А то и каждый час. Встанешь в очередь – одна цена на товар, а подойдет твоя очередь – уже другая.

– И что, покупает товар? – спросил Роман.

– Покупает, если денег хватит, – ответил Эльдар. – Люди-то привыкли уже, что цена все время растет.

– Берут, а куда деваться? Кушать-то хочется, – снова присоединился к разговору Петро. – У меня сестра в городе живет, так то же самое говорит. На цены никто не смотрит. Пока есть что и на что покупать – покупают. Все равно завтра будет дороже. Деньги уже ничего не стоят. Главное – товар. А некоторые магазины и вовсе денег не берут.

– Как не берут? – оживился Адильбек. – Что, бесплатно дают? – спросил он Петра.

– Ага, жди, бесплатно только отбирают, – вместо Петра ответил Роман. – Рэкет называется, не слышал про такое?

– Нет, бесплатно не дают, – продолжил Петро. – Только меняются – товар на товар, у них это бартер называется.

– Воровство это называется, а не бартер, – задумчиво произнес Салык.

Все комбайнеры одновременно посмотрели на бригадира.

– Да, можете называть обменом, бартером, а все равно это воровство. Вот за один бензовоз с топливом совхоз отдает десять коров. За деньги бензин не купишь, да и денег у совхоза нет. А бензин нужен, поэтому берешь его задорого. А запасные части к тракторам, комбайнам тоже недешево обходятся. И за все скотом рассчитываемся.