Чтение онлайн

Остается еще ответить на вопрос: что обязаны исполнять дамы света и почтенные мещанки за те суммы, которые им платят? Ответ гласит: все, что мужская извращенность требует и получает от любой профессиональной проститутки. Эти дамы и мещанки удовлетворяют и исполняют самые извращенные капризы и желания. Иначе ведь и быть не может. На вопрос, какая разница существует между поведением замужней дамы и поведением проститутки, одна из сводней ответила:

"Вы не уловили бы никакого различия между ними. Откуда бы ко мне ни являлись женщины, из общества или же с улицы, с того момента, как они приходят ко мне, они все равны и одинаковы. Есть, впрочем, быть может, и разница, но я затрудняюсь сказать, будет ли она в пользу замужних. Если дама из общества порядочна, то я ее не знаю и это тем лучше для нее. Если же она непорядочна, то в наше время уже нет границ ее непорядочности. Профессиональная проститутка иногда чувствует угрызения совести, она раскаивается в той жизни, которую вынуждена вести. Ничего подобного не происходит в душе замужней. Когда я пишу своим кокоткам или актрисам, я часто получаю отказ. Они отвечают: "Нет, это глупая история... Я не в духе..." Или: "В этот час у меня репетиция... Я играла вчера... Должна выступать сегодня... Завтра – утренник... Нет, благодарствую". Замужние женщины, и в особенности светские дамы, – те, напротив, готовы примчаться с экстренным поездом и устроить в один вечер два или три дела".

Сам Побаро замечает: "Никто так не готов на все, как светская дама, охотно делающая дела. Вы можете от нее потребовать даже того, что требуется обыкновенно только от самых отъявленных проституток. К ней и идут обыкновенно ради отвратительнейшего удовлетворения половой потребности". Это так же логично, как и готовность замужних женщин. Ибо наивысшая пикантность связи с так называемой порядочной женщиной и состоит для развратного мужчины именно в том, чтобы вести себя с ней, с "порядочной женщиной", как можно неприличнее...

Англия иллюстрирует другую характерную сторону современного разврата, а именно манию лишать девушек невинности. Это удовольствие считается в Англии особым лакомством. Соблазнить девушку, в незрелом к тому же возрасте, – мало ли охотников до "неспелых плодов"! – для большинства платежеспособных мужчин, однако, дело слишком затруднительное. Не говоря уже о том, что они слишком дорожат своим удобством, нет у них для этого ни достаточно свободного времени, ни связей с соответствующими слоями населения. Кроме того, многие желают насладиться этим удовольствием не только раз в жизни и не только раз в год, а, если возможно, – каждые две недели, если не каждую неделю.

Ввиду такого спроса в Англии возникли настоящие предприятия, взявшие на себя заботы о соблазнении девушек, доставляющие в любой момент по определенному тарифу заведомых девственниц, девушек, согласных, чтобы их лишил невинности мужчина, которого она раньше никогда не видала и имя которого так никогда и не узнает. Доставляются девушки и специально для изнасилования, если таково желание клиента. В таких случаях девушка отдается беззащитная в его руки. Так как и в этой области замечается массовый спрос, то торговля девушками получила в Англии характер торговли оптом – со всей безопасностью и со всей выгодой для покупателя. Последний получает какую угодно "марку": возраст, фигура, цвет лица – все по его желанию. А сверх всего он получает еще медицинское свидетельство о физической нетронутости девушки!

Имеются у нас достоверные сведения и об организации оптовой торговли девушками. То – обстоятельное исследование, предпринятое в 1884 г. в сотрудничестве с кентерберийским архиепископом и двумя другими сановниками церкви известным апостолом мира, редактором газеты "Pall Mall" м-ром Стедом. Ужасающие результаты своих продолжительных наблюдений он опубликовал в свое время в газете "Pall Mall" в ряде статей под заглавием "Девичья дань в современном Вавилоне", произведших, как известно, огромную сенсацию. Свои наблюдения Стед резюмировал следующим образом:

"Изнасилование девушек". Говорить об этой теме в духе бесстрастного и философски-спокойного исследования даже наиболее равнодушным и научно-объективным наблюдателям кажется делом нелегким. Однако факты, добытые добросовестным и кропотливым изучением, столь ужасны, а отвращение, ими вызываемое, так подавляюще, что вдвойне важно подойти к теме с величайшим скептицизмом, со скептицизмом, способным победить все – за исключением несокрушимого доказательства. Факт тот, что у нас функционирует система, к обычным проявлениям которой относится лишение девушек их невинности, что эти девушки находятся в большинстве случаев в нежном возрасте и слишком еще молоды, чтобы понять сущность преступления, безвольными жертвами которого они сделались, что эти преступления совершаются почти безнаказанно и что самое это преступление обставляется с такой простотой и целесообразностью, которые покажутся невероятными всем еще не убедившимся в том, как легко могут совершаться преступления.

Некоторых из этих девушек прямо ловят и насильно лишают невинности или при помощи усыпительного напитка, или после более или менее продолжительного противодействия в запертой комнате, где более слабая должна в конце концов пасть жертвою силы. Других продают по всем правилам за столько-то и столько-то, заманивают под разными предлогами в роковую комнату, из которой выпускают только после того, как они потеряли то, что девушкам следовало бы ставить выше жизни".

Несколькими абзацами ниже говорится о безопасности предпринимателей.

"Прежде чем приступить к моему исследованию, я имел конфиденциальную беседу с одним опытным чиновником, долго занимавшим пост, позволявший ему знакомиться со всеми фазами совершаемых в Лондоне преступлений. Я спросил его: правда ли, что швейцар порядочного дома, где я хорошо принят, может мне достать в определенное время нетронутую девушку? "Разумеется", – ответил он не задумываясь. "За какую цену?"

Мне вспоминается случай, дошедший до моего сведения в бытность мою чиновником в Скотланд-Ярде. В этом случае сошлись на 20 фунтах. Несколько лиц из Ламбеса изъявили готовность за такую сумму высвободить девушку из дома с дурной репутацией. Такие случаи, без сомнения, не редкость в Лондоне.

"Скажите, пожалуйста! – продолжал я. – Добровольно ли или же вынужденно участвуют девушки в таких делах?" Он удивленно взглянул на меня и ответил с ударением: "Само собой понятно, что они делают это против воли и обыкновенно даже не знают, чего от них хотят". – "Другими словами, вы хотите сказать, – продолжал я, ошеломленный, – что эти девушки подвергаются систематически насилованию, которое карается законом". – "Без сомнения". – "Да ведь такая мысль способна привести в движение ад!" – воскликнул я. "Разумеется, – ответил он. – Но она не приводит в движение не только ад, а даже соседей. Впрочем, крики даже не помогли бы бедной девушке. Подумайте: в случае убийства мужчина или женщина кричит или визжит не более двух минут". – "Да, но ведь стоит же на своем посту полицейский". – "Он не имеет права вмешиваться, даже если что-нибудь услышит. Допустим, что полицейский имел бы право войти в дом, откуда раздается женский крик, – в таком случае полицейские присутствовали бы также неизменно при родах, как и врачи. Раз девушка очутилась в таком доме, она почти беспомощна и ее можно соблазнить совершенно безопасно". – "Но ведь такое изнасилование – уголовное преступление. Ужели она не может подать в суд?" – "Как начать преследование виновного? Ведь она его не знает даже по имени. Она, вероятно, не узнала бы его, если бы встретилась с ним. А если бы она его узнала, кто поверит ей? Девушка, лишившаяся своей девственности, является всегда свидетельницей, почти не заслуживающей доверия. Тот факт, что она была в дурном доме, может быть использован как доказательство ее согласия. Швейцар и вся прислуга будут клясться, что она вошла своей волей. Они будут клясться, что девушка никогда и не думала кричать, и ее осудили бы, как искательницу приключений".

"И все это продолжается и поныне!"

"Конечно! И так останется, и ничего вы не измените, пока у мужчин есть деньги. Сводни ловки, а женский пол слаб и неопытен".

Следует прибавить, что множество лондонских полицейских находится к тому же в союзе со своднями, что также удалось доказать Стеду.

Некоторое представление о размерах спроса и потребления девичьего мяса дает следующий случай – не исключительный, – приводимый Стедом:

"Позвольте привести разговор, единственный в своем роде. "Я слышал (заметил я собственнице одной из наиболее крупных и удачливых своднических фирм Лондона), что спрос на невинных девушек очень упал". – "Наш опыт позволяет нам делать иное заключение", – возразила старшая компаньонка фирмы, женщина недюжинная, отличавшаяся, несмотря на свое отвратительное ремесло, твердым характером, рядом с которым характер палача приятно поражает большей долей порядочности. "По-моему, на рынке замечается, напротив, оживление, и спрос становится все больше. Может быть, пала несколько цена, а это объясняется тем, что наши клиенты отказались от крупных заказов. Так, например, д-р N., один из моих приятелей, раньше брал еженедельно одну девушку за 200 марок, а теперь он берет каждые две недели трех за сумму от 100 до 140". – "Что вы! – воскликнул я. – Вы доставляете ежегодно одному только мужчине 70 девушек?" – "Ну да! – ответила она. – Он не отказался бы и от сотни, если бы мы могли достать их ему. Но он требует непременно девушек старше 16 лет".

Достаточно этих трех цитат. Более подробные иллюстрации будут приведены в дальнейшем в соответствующих главах. Здесь мы укажем еще на то, что огромное впечатление, произведенное в свое время на всю Европу этими разоблачениями, не имело никаких практических последствий. Все осталось по-прежнему. Впрочем, одно последствие эти разоблачения все же имели, а именно: вся официальная Англия была very shocked indeed (весьма шокирована. – Ред.) – цена девичьего мяса временно повысилась. Должны же были поставщики вознаградить себя за страх, что дело может каждую минуту расстроиться.