Чтение онлайн

— Тебе не понравится то, что я сейчас скажу, но, — Лёша тяжело сглатывает, и сладость момента рассыпается прахом. Чувствую, как сильно колотится его сердце. — Ты должна уехать, Бусинка.

— Что? Куда?

— На квартиру, которую приготовил для тебя Королёв. Ты не можешь оставаться в городе, пока мы решаем вопрос с моим отцом. Поэтому ты должна залечь на дно и ждать.

— Лёша, нет! — выпутываюсь из его объятий. Поворачиваюсь лицом, заглядывая глаза. — Что ты такое говоришь?!

— Кира…

— Лёша, нет! — повторяю визгливо. Стряхиваю его руки с себя и делаю шаг назад. Что за бред?!

— Да, — волна его силы обрушивается на меня, словно лавина. Давит на плечи, вынуждая покорно склониться перед альфой. Сцепляю зубы, чуть слышно рыча. — Прости, прости, моя хорошая. Но я слишком люблю тебя, чтобы снова потерять. Ты поймешь, Кира, обязательно поймешь, но позже.

Всхлипываю, ощущая, как начинает кружиться голова, а тело медленно оседать на пол. Последнее, что я чувствую, прежде чем погружаюсь в болезненный сон, — как Лёша подхватывает меня на руки и повторяет, что любит.

Голова трещит, во рту — настоящая Сахара. Обессиленно приподнимаюсь на локтях, но тут же падаю обратно. Прикладываю ладонь ко лбу и глубоко вздыхаю. Снился какой-то совершенно идиотский сон, будто Лёша вернулся и поставил мне Метку, а потом оказалось, что они вместе с Королёвым вознамерились убить Константина Валерьевича. Бред!

Простонав что-то нечленораздельное, открываю глаза и замираю в ступоре. Это не моя комната! Где я, черт возьми?

Поднявшись на ноги, ошарашенно осматриваю незнакомые владения. Судя по убранству, не гостиница и не дешевый хостел, а самая обыкновенная хрущевка, коих у нас полстраны. Но я совершенно точно в такой не живу и вообще понятия не имею, где нахожусь. Не успеваю запаниковать, как боковое зрение выцепляет листок сложенной вдвое бумаги, белым пятном выделяющейся на прикроватной тумбе. Хватаю находку и жадно впиваюсь в написанное глазами:

«Любовь моя, знаю, ты будешь злиться, когда прочитаешь это, но я не мог поступить иначе. Для начала сядь и успокойся, потому что я практически наяву вижу, как ты нервно расхаживаешь по комнате и кусаешь губы. Я слишком хорошо тебя знаю, Кира. Да, я сделал то, что сделал: позволил Королёву увезти тебя далеко за черту города, и даже я не знаю, где конкретно ты сейчас находишься. Но так будет лучше для всех нас, родная. Поверь. Можешь кричать и материть меня на чем свет стоит сколько угодно, я пойму. Но я хочу, чтобы, когда здесь начнется форменный ад, ты была как можно дальше. Так мне будет спокойнее. Я приеду за тобой, обещаю. Сделаю все, что будет в моих силах только для того, чтобы снова прижать тебя к себе покрепче и вдохнуть запах твоих волос с легким ароматом бергамота и жасмина.

Я люблю тебя. Твой Л».

Черт! Черт! Черт! Трясущимися руками опускаю письмо обратно на тумбу и прикладываю ладони к щекам. Не может быть! Как он мог?! Зачем? Не давая себе шанса на истерику, вскакиваю и несусь к входной двери, которая, конечно же, оказывается закрыта. В бессилии колошмачу деревянную поверхность, но тщетно. Я одна, заперта неизвестно где, пока любимый и мои друзья сражаются за наши жизни, нашу свободу и право выбора. Как же несправедливо, черт подери, как же нечестно!

Проскулив под дверью половину дня, поднимаюсь на ноги и, пошатываясь, возвращаюсь на кровать. Ложусь, поджимаю колени к груди. Помнится, Королёв обещал позвонить на второй день. А еще божился, будто в машине есть все необходимое для жизни. Ну и сколько мне тут еще торчать? Чем питаться? А таблетки? А Метка, в конце концов?! Она же потянет нас с Лёшей друг к другу. Странно, кстати, почему я не слышу ни его, ни Жениного запаха. Блокатор запахов? Вполне возможно.

Может, стоит самой позвонить Лёше или хотя бы Лизе? Узнать, как они, что делают? Но, с другой стороны, не просто же так они отослали меня, вынуждая пропустить все самое интересное. Что, если своим звонком я сделаю только хуже? Возможно, их телефоны прослушиваются.

Нет, я должна верить Лёше, только эта неизвестность и ожидание незнамо чего убьют меня раньше, чем Егоров приедет за мной. Должна же я хоть что-то сделать? Только вот что?

***

— Зеленый чай, пожалуйста.

Передаю официанту меню и перевожу взгляд на окно, безучастно наблюдая, как по городу кто куда спешат люди, подгоняемые противной холодной моросью. Подперев щеку, делаю глубокий вдох и машинально потираю место укуса на шее, оставленного моим альфой три года назад. Сердце щемит от тоски, и я встряхиваю головой. Вовремя. К столику уже спешит официант с моим чаем, а двери кофейни распахиваются, впуская внутрь человека, которого я как раз жду.

— Привет, — Лиза опускается на место напротив, успев перед этим оставить след помады на моей щеке.

— Привет, — улыбаюсь в ответ. Хотя улыбаться совсем не хочется. — Как ты?

— Отлично. Ты как, Кир?

— Нормально.

Пожимаю плечами и, опустив глаза в чашку, отпиваю горячий чай. С некоторых пор я не пью кофе. Лиза делает заказ и молчаливо ждет, когда начну. Но я не знаю, что сказать. Язык будто приклеился к небу. Да и я просто хотела увидеться с подругой, узнать, чем она живет, как там Алексей, и, конечно же, забрать посылку. Вскрывать старые раны никому не хочется.

Однако Лиза решает первой начать разговор, за что я искренне благодарна.

— Он не звонил?

— Ты же знаешь, что он не может.

— Знаю, милая, — печально соглашается Соболь.

— Ты привезла? — спрашиваю и незаметно осматриваюсь.

Мы специально выбираем людные места, чтобы отвести от себя подозрения. Когда ты в толпе — тебя труднее обнаружить. Подруга кивает и наклоняется за сумочкой, после чего передает мне под столом небольшой бумажный пакет. Убираю в рюкзак и благодарно улыбаюсь.

— Как дома? Есть изменения?

— К сожалению, нет, — Лиза морщит тонкий носик и слегка улыбается. — Но, думаю, скоро им надоест бегать за вами, и тогда вы сможете вернуться.

— Вряд ли мы вернемся, Лиз, — подзываю официанта, чтобы расплатиться за чай.

Поднимаемся одновременно. В глазах Соболь блестят слезы. Порывисто приближаюсь и сжимаю подругу в объятиях. Вздрагивает.

— Я люблю тебя, Кир.

— И я тебя, милая, — глажу длинные пепельно-русые волосы подруги, глубоко вздыхаю. — Не забудь зайти в уборную и воспользоваться спреем. Нельзя, чтобы они учуяли тебя. Уходи подворотнями и обязательно проверь наличие «хвоста».

Лиза только кивает, нехотя выпуская меня из теплых объятий. Грустно улыбаюсь, подхватываю со спинки стула рюкзак и, не попрощавшись, покидаю кофейню, на ходу натягивая капюшон на глаза. Действие спрея почти закончилось. Нужно как можно скорее добраться до дома, пока ищейки не напали на мой след.

Сколько это еще будет длиться — знает, наверное, один лишь Бог. Но я устала прятаться. Устала скрываться, маскировать собственный запах спреями, которые стабильно раз в месяц привозит Соболь, рискуя своей жизнью. Но я не смогла отговорить ее. Никакие аргументы не заставят мою подругу прекратить так подставляться. Что будет, если люди Егорова ее схватят, даже думать не хочу.