Чтение онлайн

Дразня, бросаю на мужчину взгляд через плечо. Волосы растрепаны, глаза намертво приклеены к моему телу, до поры до времени сокрытому легкой шелковой тканью. Одеяло валяется на полу, а рука призывающе поглаживает пустующую сторону кровати — мою.

— Иди ко мне, милая, — цедит сквозь зубы альфа. По спине пробегают мурашки. — Кир-ра!

— Секунду, — намеренно тяну время, открывая одну из баночек с кремом. Осторожно наношу на лицо и шею, искоса посматривая на Егорова. Снова кусаю губы и томно вздыхаю. — Сейчас…

— Бусинка, — в голове затуманивается. Руки безвольно падают, повисая вдоль тела, а я уже поворачиваюсь к Лёше, который оказывается прямо передо мной и с довольным видом берется за пояс халата. — Дразниться вздумала?

— Ни в коем случае.

— Доиграешься, — шепчет в шею, туда, где находится Метка. Лижет, фыркает, когда на язык попадает крем. — Я так скучаю по твоему запаху, милая.

— Ох, — один-единственный стон, слетевший с губ, оказывается последней каплей в чаше его терпения.

Легко откинув ткань халата на пол, альфа сгребает меня в охапку и пятится назад. Падаем на жалобно скрипнувшую кровать. Замираем, прислушиваясь. Артур агукает во сне, но не просыпается.

— Милый, тише, — шепчу на ухо своему волку, безропотно сползая немного ниже, чтобы выцеловать его накачанную, мускулистую грудь с небольшим островком темных волос посередине. — Сегодня твоя очередь сидеть с ним, помнишь?

— В таком случае быть потише нужно как раз-таки тебе.

— С чего эт… Лёш! — взвизгиваю, оказываюсь лопатками на кровати. Альфа быстро ориентируется, затыкая мне рот поцелуем. Кусает жадно нижнюю губу, и я закатываю глаза, полностью растворяясь в его объятиях. — Лёша, — шепчу возбужденно, — М-м…

— Проиграешь — сегодняшняя смена твоя.

— Давай сейчас не будем об этом.

— Как скажешь, — ответ тонет в очередном жарком поцелуе.

Чувствую, как по бедрам скользят мужские ладони, практически незаметно стягивающие с меня тонкие трусики.

— Скоро течка, — выдыхает Егоров, припадая губами к моему соску. Пальцы рисуют узоры между трясущихся в предвкушении ног. Зажимаю рот ладонью, чтобы не застонать в голос. — Боже, как я тебя люблю. Моя.

— Мой, — повторяю эхом.

Наше личное признание, что важнее любых слов. Потому что я его, а он — мой. Навсегда.

Поцелуи начинают переходить в легкие укусы. Пальцы с силой давят на ноющий клитор. Не сдержавшись, подвываю себе в ладонь, пока Егоров ласкает каждый миллиметр моего тела. Ненасытно, жадно, бескомпромиссно.

Не успеваю ахнуть, как Лёша отрывает мою руку от лица и вжимает вместе со второй в подушку у меня над головой. Прогибаю спину, промежностью чувствуя прикосновение горячего члена. Толчок, и я до боли сжимаю зубы, но тщетно. Стон вырывается из горла, утопая в мягких губах моего мужчины. Дышать становится сложно. Вырываю руки, обвиваю ими Лёшины плечи и сама утыкаюсь носом ему куда-то в шею. Сладко постанываю прямо в ухо — альфа рычит. Толкается до упора, наплевав на запреты, на то, что в соседней комнате спит ребенок, на людей за стенкой. Хотя бы на эти минуты хочется просто отпустить себя и наслаждаться близостью любимого человека. Кусать губы, стонать громко, шептать пошлости и слушать симфонию наших тел.

— Боже! — вонзаю ногти в его кожу глубже. — Еще! Быстрее!.. Да…

— Кира! — утробно стонет альфа, придавливая меня к кровати всем телом. Дышит секунд тридцать глубоко и шумно, прежде чем приподняться на локтях и перекатиться на свою половину кровати.

— Это… вау, — говорю, и еще минут десять мы просто пялимся в потолок, чтобы привести дыхание в норму.

— Ты шумела, — усмехается Лёша, — так что, сама понимаешь.

— Это был твой коварный план, — бью кулаком его в плечо, но альфа только тихо смеется и сгребает меня в объятия, много-много раз целуя в растрепанные после жаркого марафона волосы.

— Может быть.

— Егоров!

— Тише, малыш, — он опять смеется, и я недовольно бурчу, поудобнее устраиваясь на мужской груди.

— Лёш?

— М-м? — вопросительно мычит мужчина.

— Как думаешь, мы когда-нибудь вернемся домой?

Лёша долго молчит. Он не любит говорить на эту тему, утверждая, что и так счастлив. Мы живы, у нас есть сын, работа и крыша над головой. Но почему же он не понимает, что, да, отчасти я с ним согласна, однако с другой стороны — безумно хочу вернуться в родной город? Опасности в лице Константина больше нет, а его псы… Может, стоит просто поговорить? Узнать, кто стоит за ними, и прийти к компромиссу? Наивно? Возможно. Но я свято верю, что любую проблему можно решить без применения насилия. Хотя пример Константина Валерьевича говорит об обратном, моя вера в человечность все еще сильна.

Не думаю также, что дело в том, что Лёша боится тюрьмы. Если бы хотели, давно схватили и его, и меня. Нет, здесь что-то другое, о чем Лёша упорно отмалчивается. Смею предположить, что завещание Константина Валерьевича так и лежит у семейного адвоката, а значит, Лёше стоит только захотеть. Прийти, заявить права, и весь трастовый фонд, фирма, все счета перейдут ему по наследству. Все официально. Только моего альфу это не интересует. А то, что его собственная компания практически загнулась в его отсутствие — это ничего, да. Ей занимается какой-то друг, имени которого я даже не знаю, и именно он медленно, но верно топит все, чего таким нелёгким трудом добился Лёша.

— Поговори со мной, — приподнимаюсь, заглядывая в потемневшие от раздражения глаза альфы. — Лёш, три года прошло. Пора возвращаться. Я устала, понимаешь?

— А я не устал, Кир?!

— Так почему морозишься тогда? Почему не получишь то, что по праву принадлежит тебе?

— Ты думаешь, я не хочу?

Он злится, но я решаю дожать. Может показаться, что я действую исключительно из своих интересов. Но это далеко не так. Я знаю, что он несчастлив, чтобы ни говорил, как бы ни твердил обратное. Из нас всех именно ему пришлось сложнее всего.

— Почему мы не вернемся, Лёш?

— Потому что я не знаю, кто нам противостоит, — глубоко вздохнув, отвечает альфа и прикрывает глаза ладонью, откидываясь на подушку. — Ты знаешь, что сейчас творится дома? Нет? А я знаю. Просто не говорю, Кир. Не хочу снова втягивать тебя в это. Но там ничего не изменилось, понимаешь?

— Откуда ты…

— У меня есть свои люди. Везде. Не думай, что я просто бездействую и довольствуюсь тем, что есть у нас сейчас. Я рад, что ты рядом, что ты моя Пара. И я безумно люблю вас с Артуром. Но я никогда не забывал того, кем являюсь. Я хочу вернуться, но сначала должен узнать, с чем — и, главное, с кем — мне предстоит сразиться. Прости, но действовать вслепую — глупо.

— Почему мы об этом никогда не говорили? — возмущенно надуваю губы.

Я-то думала, что ему все равно, что он давно опустил руки, а на деле Лёша делает все, чтобы мы могли вернуться.

— Я не хочу, чтобы мои действия и решения негативно сказались на моей семье.

— Расскажи? — заискивающе заглядываю в любимые синие глаза, искренне надеясь, что альфа поделится всем, что успел узнать.

Он не может оставить меня в неведении. Это будет нечестно. Неправильно. Я имею право знать. Предупрежден — значит вооружён.