Чтение онлайн

В Хинд я бежал; после войны оттуда

В Хиджаз ушел, спасенья славя чудо.

Всю горечь бед, что я переносил,

Мне только день сегодняшний смягчил.

Бу-Бакр ибн-Са'д — мой друг и благодетель —

Он лучший из людей — аллах свидетель.

Под древом, что высоко поднялось,

Мне — страннику — прибежище нашлось.

Я возношу молитвы за ибн-Са'да.

О боже, сень его — моя отрада!

Он сам, от царственных своих щедрот,

Живой бальзам на раны мне кладет.

Не нахожу я слов благодаренья;

Хоть только бог достоин поклоненья.

Я — грешный — чтущий Вечного завет,

Спасенный чудом из колодца бед,

Я простирая длань, мольбой клонимый

К чертогу тайны неисповедимой,

Лишь вспомню идола и вспомню страх

Тогдашний — я на темя сыплю прах.

И я подъемля руки, гласу внемлю,

Что не своей их силою подъемлю.

Влюбленный ли к возлюбленной идет?

Нет! Их предначертание влечет.

Врата добра — для всех, кто чист, беззлобен;

Но ведь не каждый на добро способен.

И хоть раскрыт блистающий чертог,

Лишь избранные ступят на порог.

Не в воле смертного избрать дорогу,

Всеведенье присуще только богу.

Захид — пусть прям и верен путь его —

Что сделал он для друга своего?

Кто для добра был гончаром замешен,

В деяньях добр и в гневе непоспешен.

И тот, кто яд зубам змеи дает,

Велел пчеле сбирать душистый мед.

Коль хочет царство ввергнуть в разрушенье,

Он в дух царя сперва внесет смятенье.

Но даст он равновесье и покой

Душе твоей, коль милостив с тобой.

Не возгордись, идя прямой стезею! —

Твой друг тебя ведет своей рукою.

Внемли! Да будешь мудростью богат.

Путь пред тобой единый — тарикат!

Достигнешь только в верности чертога,

За скатерть сядешь на пиру у бога!

Но одному не подобает есть, —

Ты вспомни — обездоленные есть.

Пошли мне милость и благоволенье, —

В своих делах земных я полн сомненья!

Г Л А В А Д Е В Я Т А Я

О покаянии и правом пути

Семидесятилетний, кем ты был?

Ты жизнь проспал иль по ветру пустил?

Над бытием своим, как скряга, трясся.

Что ж, уходя, ничем ты не запасся?

В последний день, в день грозного суда,

Таким, как ты, поистине беда.

Отдавший все — придет обогащенный,

Ни с чем — стяжатель будет пристыженный.

Ведь чем базар богаче, тем больней

На сердце обездоленных людей.

Теперь — отдавший пять дирхемов, споря,

Ты ночь не спишь; тебе утрата — горе.

И вот полвека прожил ты почти, —

Оставшиеся дни, добром сочти.

Когда б мертвец заговорил, — наверно,

Он в горе бы вопил нелицемерно:

«Живой! Пока ты в силах говорить,

Не забывай предвечного хвалить!

Ведь мы не знали, тратя жизнь беспечно,

Что каждый миг подобен жизни вечной!»

* * *

В дни юности, не ведая беды,

Мы пировать с утра пришли в сады.

А под вечер, к смущению народа,

Шутя, возню затеяли у входа.

А невдали — в распахнутых дверях

Сидел почтенный старец в сединах.

Шутили мы и весело смеялись,

Но губы старика не улыбались.

Сказал один из нас: «Нельзя весь век

Сидеть в печали, добрый человек!

Встряхнись! Забудь, что удручен годами,

Иди и раздели веселье с нами!»

Старик взглянул, губами пожевал,

И вот, как он достойно отвечал:

«Когда весенний ветер повевает,

Он с молодой листвой в садах играет.

Шумит под ветром нива, — зелена...

А пожелтев, ломается она.

Смотри, как свеж весенний лист сегодня

Над высохшей листвою прошлогодней.

Как пировать я с юными могу,

Когда я весь в сединах, как в снегу?

Я сам был соколом! Но старость — путы...

Слабею. Сочтены мои минуты.

Как уходящий, я смотрю на мир;

А вы впервой пришли на этот пир.

Тому, кто всем вам в прадеды годится,

Вином и флейтой не омолодиться.

Мой волос был, как ворона крыло,

Теперь в моих кудрях белым-бело.

Павлин великолепен — кто перечит.

А как мне быть, коль я бескрылый кречет?

От всходов ваша пажить зелена,

А на току у старца ни зерна.

Все листья у меня в саду опали,

Все розы в цветнике моем увяли.

Моя опора — посох. Больше нет

Опоры в жизни мне на склоне лет.

Ланиты-розы стали желтым златом...

И солнце ведь желтеет пред закатом.

Даны вам, юным, крепких две ноги,

А старец просит: «Встать мне помоги!»

Молва простит юнцу страстей порывы,

Но мерзок людям старец похотливый.

Как вспомню я минувшие года,