Чтение онлайн

Я не знал, на какой волне разговаривать с доктором и поэтому замолчал. Доктор тоже замолчал и задумался.

Чтобы как-то отвлечься, я спросил его, как бы нам съесть чего-нибудь, время уже подходящее.

– Да, вы правы. Джон, – закричал он. Снизу раздался удивленный возглас:

– А его нет, сэр. Вы же его куда-то отправили.

– Ах, да, – спохватился доктор, – пойду сам посмотрю, что можно сделать.

Я остался один и решил снова включить свой логический аппарат. Итак, что мы имеем на текущий момент. Во-первых, я снова оказался втянут в эту игру. Это факт, который опровергнуть невозможно. Какие «плюсы» я могу извлечь из того, что я на Земле? Быстрота связи со службами, направившими меня выполнять мою миссию. Большая защищенность, по крайней мере, первое время. Что еще? Возможность переложить ответственность на других? Как сказал доктор, решать все равно придется мне, поэтому такая возможность останется невоплощенной. Отбрасываем. Может быть, средства массовой информации? Судя по всему, мне уже создали такой имидж, что изменить его будет невозможно, по крайней мере, трудно. Ладно, плюсы никогда не мешают, будем использовать их по ходу событий.

Теперь рассмотрим минусы. То, что я допустил перевод боевых действий на Землю, это уже минус и большой. Тот сценарий, который я разработал, не срабатывает. Большой минус, это мой нынешний имидж. Да и средства массовой информации тоже. В любой момент ими могут воспользоваться, чтобы раздавить меня в лепешку. Так, один ход мы уже можем предугадать. Информацию о введении ЧП здесь нельзя распространять. То есть, если никто еще не знает об этом, никто и не должен узнать. Это нужно сообщить Саммерсу. Если извне никто не сможет узнать, то нужно не дать ей вытечь отсюда! А что сделать для этого? Ведь не могут же нас держать здесь вечно. Может быть, какая-нибудь эпидемия, вирус, мол, обнаружили. Ну, об этом пусть подумает доктор, он больше разбирается в такого рода делах.

Что же у нас получается? Мы, по сути, затягиваем следствие по более, чем десятку уголовных дел. Интересно, позволят ли нам это сделать, или существуют какие-то особые правила? К тому же, тяжело будет сдержать энергичного ныне прокурора, стремящегося пожать наконец-то лавры победителя. Допустим, прямого выхода у него не будет, но остается телефонная связь и другие виды связи тоже. Что же придумать? Как предотвратить утечку информации? Как я понял, связью занимается Джон, пусть он пошевелит своей прямой извилиной. И доктор со своим гипнозом тоже может помочь, пусть внушит этим «умникам», что зараза передается и по средствам связи. Это все относится к слову «во-первых».

Во-вторых, у меня снова появилась возможность посостязаться с невидимым противником. Пожалуйста, канал связи открыт, если не боишься – можешь приступать немедленно. А боишься, все равно приступишь, только уже под конвоем. Отнести эту возможность к «плюсам» или «минусам» я не решился, не зная, что может она принести. Хотя я предпочел бы, чтобы ее не было. Хотя почему же? Что я собирался сделать во второй серии? Заставить играть по своим правилам.

Стоп, стоп, стоп! Что мы можем из этого извлечь? Что для нас сейчас главное? Я уже «раздал» своим начальникам задания. Во-первых, полная изоляция. Что будет делать противная сторона? Прорывать эту блокаду. А если мы сами это сделаем? Мы выиграем время, зная, что это уже сделано. Пока будут идти разбирательства, противник не будет предпринимать ничего. Это уже интересно. Как же мы используем это время? Вот это уже вопрос. Расставляя ловушки, мы протянем некоторое время, которое пока не можем использовать. Тогда зачем тянуть? Вопрос резонный. А решать придется мне, так сказал доктор, а он психотерапевт, настолько хороший, что вернул меня снова в кошмар. Кошмаром для меня оказался космос, путешествие не межзвездном корабле, на котором я летел не очень хорошим штурманом. Попробуем посмотреть в обратном порядке. Кошмар – космос. Нет, начнем с самого конца. Штурман – плохой – корабль – межзвездное путешествие – космос – кошмар – плохой – психотерапевт – доктор – я – решение – протяжка – время. Что же получается?

Штурман. Штурман, это специалист, то есть человек. Нет, ничего это мне не говорит. Что он делает? Указывает направление. Ага, уже тепло. Попробуем дальше. Плохой. Ну, здесь гадать нечего, плохой он и на Юпитере плохой. Получилось – «направление плохое». Интересно, но холодно. Дальше. Как связать это с кораблем. Корабли взяли плохое направление? Стоп. Получается связка, если взять следующие слова. «Межзвездное путешествие на космическом корабле – плохое направление». Теплее. А почему? Проанализируем следующие слова, так как следствие мы уже получили. Нужна причина. Космос. Более детально и более широко сказать нельзя. Кошмар. Это очень плохой сон. Космос – плохой сон. Учитывая, что смысл раньше проявился в обратном порядке, то и возьмем плохой сон – космос. Плохой сон для космоса или плохой сон от космоса. Скорее «для». Итак, посмотрим, что у нас дальше. Плохой опускаем, мы его уже проходили. Психотерапевт. Снова специалист. Чем он занимается, психологией? Нет, он корректирует психическое состояние. Ага, мы получим пока такую связку. «Плохое психическое состояние это плохой сон для космоса, межзвездное путешествие на корабле – плохое направление». Кто же спорит, что плохое психическое состояние не годится для путешествия? Только лишним оказался кошмар для космоса. Ладно, продолжим дальше. Доктор. Снова специалист. Что он делает? Ага, лечит, значит возьмем слово – лечение. Я. Я слово ключевое, поэтому оставим его пока. Решение. Ага, я должен принять решение. Это правильно, так сказал доктор. Протяжка – время. Это тоже понятно. Начнем теперь с конца.

Время протягивается для того, чтобы я мог принять решение о лечении плохого психического состояния, которое является плохим сном для космоса, при этом межзвездное путешествие на корабле – это плохое направление. Какая абракадабра. Я должен принять решение о лечении плохого психического состояния. Чьего психического состояния? Своего, что ли? Но почему мое психическое состояние – это кошмар для космоса? Или чье состояние – кошмар? Экипажей космических экспедиций? У меня начинала болеть голова. Выручил доктор, принесший бутерброды и кофе. Они были настоящими!

– Доктор, а как же режим? – заикнулся было я, но быстро прикусил язык. Доктор лукаво посмотрел на меня и заявил:

– Генри, извините, но были только натуральные продукты, поэтому вам придется поголодать…

– Доктор! – возопил я, – я же умру.

– Ладно, только при одном условии.

– Каком? Я согласен на любые условия.

– При удобном для меня случае, а я напомню вам, не сомневайтесь, вы принародно скажете: «Вот этот человек спас меня от голодной смерти».

– И это все? В чем же заключается выгода для вас? – я уставился на него, не понимая еще, где подвох.

– А выгода в том, что все подумают: этот доктор спас от голодной смерти национального героя, – и Джозеф заливисто рассмеялся.

– Доктор, вы снова за свое, – возмутился я.

– Да, нет, Генри. Просто, когда я поднимался, ваша поза была поистине героической, особенно лицо. Такими лепили статуи древних героев. Вы, что же, не обратили внимания? Зря, зря. Здоровое общество должно обращать внимание каждого человека на такие важные моменты.

– Доктор, вы просто гений, – воскликнул я, так как вся моя абракадабра приобретала смысл: я должен принять решение о лечении плохого психического состояния общества, которое и есть кошмар для космоса, а межзвездные путешествия при этом именно на кораблях – это действительно плохое направление. Эврика! А чтобы принять это решение, я должен тянуть время. То есть, я должен объяснить обществу, что оно должно лечиться!

– Ну, вот и договорились! Вы – герой, а я – гений. Мы друг друга стоим. Кукушка и петух. Вам какое обличье больше нравится? – доктор протянул мне поднос с едой.

– Доктор, я согласен на ваши условия и, кроме титула спасителя вы получите титул «гениальный спаситель». – Я протянул ему свою чашку, и мы чокнулись.

– Ну, раз мы такие великие люди, то я предлагаю перейти на «ты», – предложил Джозеф. – Называй меня просто – Джеф или док, если тебе так больше нравится.

– Спасибо, Джеф. И знаешь, что я еще хочу сказать? Ты настоящий док!

Природа всегда была родным домом для человека, давала ему пищу, воду, материалы для строительства крова и пищу для размышлений. Постоянно, благодаря тому, что человек стал размышлять все больше и результативнее, природа стала давать ему больше. Человеку захотелось иметь еще больше, иногда хотя бы потому, что ему хотелось доказать, что он командует парадом. Природа отдавала все, что он ни требовал, перенапрягаясь и истощаясь, теряя свою первозданную красоту и мощь. Становясь все более компактной и низкорослой, она напоминала о себе землетрясениями и тайфунами, наводнениями и засухами. Человек оборонялся, защищался, воспринимая природу уже как врага, покушающегося на его благополучие.

Человек стал сражаться с природой, выводя новые виды растений и животных, провоцируя то или иное явление природы. Но она не покорялось, устраивая все новые и новые сюрпризы. Потом человек стал доказывать, что природа нужна ему просто как экзотический фон. Он сам может себя прокормить, построить жилища, которые не разрушит любое землетрясение, в которых он сможет жить, не прося у природы ни пищи, ни воды, ни тем более пищи для размышлений. Человек осознал себя творением, стоящим над природой. Он позволил расти около себя только тем растениям, которые ему нравились, только стройными рядами, а не в беспорядке. Не нравилось, в каком направлении течет река – нет проблем, были бы деньги, повернем в другую сторону. Вода в реке не нравится? Ох, уж эта природа, не справляется с нашими отходами! Ничего, построим очистные сооружения, атомные опреснители. Да что угодно соорудим. Природу загубим? А зачем она нам? Нам и так хорошо. Главное, чтобы по клумбочке соседская собака не пробежала, а то редкие цветы помнет, такие в дикой природе уже не растут! Во так-то.