Чтение онлайн

В скором времени думать о пустяках не стало возможности, верх стали брать ощущения. Самое главное ощущение – беззащитности, вернулось очень быстро после того, как меня спеленали. Лучше бы меня усыпили, и им бы было меньше хлопот и мне меньше забот. Прочувствовав всю гамму ощущений и мыслей, я, в конце концов, понял, что мы приземлились. Радоваться этой мысли не было никакой охоты, тело болело, слегка подташнивало, желание было только одно – скорей бы развязали. По тому, как не спешили это сделать, я начал подозревать, что оказался последним в этом преступном ряду и мне будет оказана честь быть освобожденным последним. Каково же было мое удивление, когда в камеру вошли два санитара в халатах и намордниках, то есть, извините, забыл, как они называются, ну, в общем, в повязках на лице и белых шапочках. Слава богу, что хоть смирительной рубашки с собой не было. Нет, я ошибся. Пока меня отстегивали, вошла девушка – санитарка и протянула вышеназванный предмет. Господи, неужели все-таки посчитали психом? Неужели снова начинаются кошмары…

– Ребята, а куда вы меня забираете? – задал вопрос, вызвавший у них недоумение.

– Как куда? В реабилитационный центр, – ответил один из них и многозначительно посмотрел на второго.

Тот пожал плечами. Я же прикусил себе язык, чтобы он не привел меня, куда не нужно. Сказали в центр, значит в центр. Никаких вопросов, никаких эмоций. Иначе не избежать осложнений. Вывели меня из моей «камеры» и аккуратно поддерживая, повели к выходу. Возле выходного шлюза вышла заминка.

Сначала прошла группа «свободных пассажиров». Прокурор среди них выделялся особой статью. Он сегодня главный герой, все цветы достанутся ему. Дошла очередь и до нас. Я бы предпочел, чтобы задержались мы подольше, поскольку впереди меня стояла Анна, и я имел возможность видеть ее. Она крутила головой, стараясь смотреть на меня, но ее все время мягко поправляли. Нас буквально на руках снесли вниз, к стоявшему рядом зашторенному автобусу. На космодроме стоял солнечный штиль. Меня обдало запахом горячего бетона и обгоревшей обшивки, но мне это доставило огромное удовольствие. На этом коротком пути я успел заметить очень многое и, самое главное, земной горизонт. Пусть здесь не такие яркие краски, как на Юпитере, пусть нет таких контрастов, как в открытом космосе, это ничего. Зато я дома!

Привезли нас в небольшой городок, состоящий из ряда двухэтажных зданий, расположенных прямо в лесу. Просто райский уголок, да и только! Я полной грудью вдыхал воздух, нет, не вдыхал, а пил его большими глотками, как путник, попавший в оазис с долгожданным колодцем после многодневного бесплодного метания по пустыне. Голова кружилась, а я не мог остановиться. Наконец нас разделили, мы с Анной перебросились влюбленными взглядами, и нас повели к нашим новым жилищам.

Я жадно ловил каждый штрих, каждый кустик или цветок имел для меня важное значение. Привели меня в двухкомнатную секцию, расположенную в двух уровнях. Дверь закрыли на ключ, и санитары развязали рукава на моей рубашке. Руки затекли, а я ничем не мог им помочь, когда они снимали с меня рубашку. Пока они, не спуская с меня глаз, занимались проверкой помещения, я тоже огляделся.

Эти помещения, естественно, рассчитывались на реабилитацию бывших звездолетчиков. Долгий полет мог наложить свой отпечаток на их психику, поэтому все было тщательно продумано и изготовлено. Меня не удивило, когда один из санитаров, используя ручной пульт управления, опускал решетки на окна, убирал острые и угловатые предметы во встроенные шкафы. Открыть такой шкаф голыми руками просто невозможно, учитывая, из какого материала сделаны передние панели и насколько плотно они подогнаны. Второй санитар подготовил мне одежду и включил душ. Затем он пригласил меня воспользоваться им. Зайдя внутрь него, я увидел, что никаких выступающих частей в нем нет, а в стенах и потолке имеются сеточки, через которые и будет подаваться вода. Я разделся и санитар забрал мою одежду. Затем он открыл панель управления, замаскированную в стене, набрал температуру воды, вид душа и время купания.

– Когда я закрою дверь, нажмете вот эту кнопочку и закроете плотно крышку на панели, – приказал он.

Я хотел сказать «есть, сэр», но почему-то передумал. Когда дверь плотно прикрылась, я нажал на кнопочку и плотненько закрыл крышку на панели. Спустя несколько секунд на меня обрушился поток воды, точнее, я оказался в водовороте, вода летела со всех сторон. Прикрыв нос рукой, я отдался этим новым ощущениям. Появился запах, не скажу, что приятный или неприятный, какой-то нейтральный, и вода стала мягче, наверное, пустили в ход моющее средство. Запах не раздражал, но дышать стало тяжелее.

Словно почувствовав мое состояние, вода снова стала жестче и, обмыв меня хорошенько, пропала. Я хотел открыть дверь и попросить полотенце, но тут же включилась подача теплого воздуха и я остановился. Воздух вокруг меня ожил, и я отдался его движениям. Просох я быстро и постепенно воздух становился прохладнее. Наконец, у меня появилось желание немного приодеться. Я постучал в дверь, и она открылась.

– Уже замерз? – сухо поинтересовался тот же санитар, подавая мне одежду, – ничего, постепенно привыкнешь.

Я оделся в то, что он мне дал. Одежда явно предназначалась для младенца моего размера. Никаких шнурков, пуговиц и так далее. Только липучки. Я рассмеялся, подумав, что, возможно, здесь и туалета нет.

– Вы напрасно смеетесь, – заявил второй санитар, сидя наблюдавший за мной, – и с большими дядями после космоса здесь случается всякое. А туалет здесь, – он встал и открыл узкую дверь.

Я кивнул головой.

– Скажите, а как насчет перекусить? – спросил я в предвкушении новых удовольствий.

– Стол уже накрыт, проходите к окну, – пригласил он, – одновременно ознакомитесь со своим расписанием. Режим для вас строгий, поэтому постарайтесь сразу принять эти условия. Так будет лучше и для вас и для нас.

Я прошел к окну и посмотрел на стол. Слюнки потекли… Я сел и посмотрел в окно – прекрасный вид. Чем не жизнь. В наилучшем настроении я взял в руки нехитрые инструменты, можно сказать, пародии на нож и вилку, и жадно накинулся на стоявшее передо мной блюдо. Через несколько мгновений я почувствовал неладное, а потом понял, что здорово обманулся. Пища была искусственной! Я с трудом проглотил показавшийся мне противным комок этой бяки и уставился на санитара, сидевшего напротив.

– Да, да, пища пока тоже не та, что вы хотели. Нельзя сразу переходить к земной пище. Все же доешьте это, иначе до ужина вы сильно проголодаетесь.

По его взгляду я понял, что мне придется это сделать. Не знаю, чем грозил мне отказ от обеда, но я решил не рисковать. Все-таки я заключенный, а не отдыхающий.

Вяло пережевывая пищу, я прочитал лежащие справа от меня листы с поминутно расписанным режимом дня и правилами поведения. Режим меня устраивал, но в правилах я прочел, что допускается пользование компьютерной сетью в определенное время.

– Скажите, а нельзя заменить компьютер обычной прессой? Тем более, что пользоваться им в качестве телевизора я не намерен, – обратился я к санитару.

Он посмотрел на меня с недоверием, будто я над ним подшучиваю. Но, изучив мое лицо, он усмехнулся.

– Насмотрелись там? Я спрошу, доставляют ли сюда почту таким образом. Пока я не слышал, чтобы были такие просьбы.

– И спросите еще, можно ли будет мне пользоваться книгой и пишущими принадлежностями, – совершенно обнаглев, попросил его я, зная наверняка, что этого я не получу.

– Хорошо, я узнаю. Что еще вам не нравится? – на его лице опять появилось ироническое выражение.

– Не нравится? Что вы, я совсем не это хотел сказать. Но если разговор пошел на эту тему, то не скажите ли вы, почему на окнах решетки, ведь можно было поставить специальные стекла?

– Стекла нормальные, человек разбить их не сможет. А по поводу решеток – такая у нас была инструкция…

– Фрэд, тебе не кажется, что ты сегодня слишком разговорчивый? – оборвал его напарник. Он подошел ко мне и произнес: