Чтение онлайн

– Кое-что слышал, конечно. Но причем здесь это?

– Понимаешь, когда я был на станции, около Юпитера, мне пришлось столкнуться с кое-какими вещами. И получается интересная картина. Это только мои догадки, конечно. Поэтому воспринимай все мной сказанное критически. – Я помолчал, стараясь увязать свои мысли, как всегда – совершенно разбросанные. – Еще в старину была такая каста среди людей, назывались они шаманами. Так вот, они с помощью разных трав, снадобий и используя некоторые приемы, доводили себя до состояния, когда их дух переходил на совершенно новый уровень. Благодаря этому они по возвращению на грешную землю могли предвидеть события, ожидающие их племя, их народ. Они использовали именно наркотические вещества. Некоторые народы использовали специальные приемы, например, медитацию, чтобы достичь подобного состояния. И у тех и у других существовал тщательный отбор. Не каждого допускали к этой процедуре. Сначала убеждались, что он не принесет вреда окружающим. Но шила в мешке не утаишь.

В конце концов, тайна наркотиков была разрушена, и люди попались на эту наживку. Запретный плод всегда сладок. Попадая в мир новых ощущений, человек вновь и вновь стремится вернуться туда, забывая о том, что химия разрушает его тело и опустошает его душу. Попробуй лишить наркомана возможности вновь попасть туда. Да он скорее убьет тебя, чем откажется от такой возможности. Медитирующие хотя и привязаны к этому состоянию, но они владеют приемами возвращения в нормальное состояние и не вредят ни своему организму, ни окружающим. А наркоманы – словно одичавшие туристы, которые состоят только из одних желаний и не знают никаких пределов. – Я перевел дух и посмотрел на Джека, недоумение которого росло с каждой минутой.

– Я уже заканчиваю. Так вот, представь себе, что на тебя вдруг снизошла благодать – ты погрузился в это состояние не по своей воле. Ты к этому не был готов абсолютно. И тебе открывается истина – вот оно, то, о чем мечтало все человечество. Ты достиг этого предела и стал бесконечно счастливым. При этом неважно, где ты находишься, что делаешь, главное – это то, что ты овладел этой самой истиной. Что сделает в этом случае человек подготовленный? В первую очередь, он будет очень осторожен в отношении других, не попавших в число избранных. А неподготовленный? Он построит неприступную крепость для того, чтобы защитить это свое «счастье». Кто-то пытается отобрать его у тебя? Так ты же не знаешь, получишь ли ты его снова, вдруг оно дается только один раз. Поэтому любое препятствие нужно убирать. Игра стоит свеч. Вот так-то.

– Так ты хочешь сказать, что нам приходится иметь дело именно с таким явлением? – Джек явно был обескуражен. – Как ты пришел к таким выводам?

– Пришел, потому, что прошел. – Попытался сострить я, но получилось как всегда, некстати.

– Ты что, побывал в этом состоянии и вернулся? – изумлению Джека не было границ.

– Всего один раз. Как мне удалось вернуться, я и сам не знаю. И, если признаться честно, я не уверен, что смогу это сделать еще раз. Все-таки не забывай, что у меня был только один противник. Теперь представь себе, что я попадаю под «обстрел» десятка таких «наркоманов». Что они могут предпринять, я не знаю. Поэтому нужно думать, как быть.

– Послушай, а тогда почему они, я имею в виду, эти «наркоманы», не захватили весь корабль? Ведь тогда бы им никто не угрожал, летели бы куда-нибудь, все такие счастливые и в ус не дули.

– Я не знаю, Джек. Может быть, энергии не хватает или еще что-нибудь. Я думаю, что они могли просто успокоиться. Знаешь, как это бывает, захватили власть на корабле, увидели, что ничто им не угрожает и успокоились.

– Тогда, если их изолировать, то и вреда от них не будет? Тебе не приходила такая мысль, если собрать потом их всех вместе и оставить на каком-нибудь корабле здесь, возле Харона? Пусть наслаждаются своим тихим счастьем. И им хорошо, да и нам спокойнее.

– Что-то типа сумасшедшего дома? Чтобы не разносили инфекцию счастья? Это ты лихо придумал. Но это не нам решать. Да и рано об этом говорить. Поживем, – я горько усмехнулся, – увидим. Ты, самое главное, не забудь изолировать тело Тэда, его «душа» должна вернуться в него, и он может быть опасен.

– Ты сильно изменился, Генри. Создаешь впечатление обычного человека, вот только внутри тебя какой-то стержень есть. Как волчок, что ли. Пока крутится не очень сильно, кажется, что может упасть. Только попытаешься коснуться, как он сразу раскручивается сильнее и больно бьет по пальцам. Раньше я за тобой такого не замечал.

– Вспомнил тоже, раньше. Раньше ни у кого и желания не было даже руку протянуть к этому самому волчку. Хорошие были времена. Тихие.

Я блаженно зажмурился, вспоминая нехитрую свою жизнь. Чего людям не хватает, жили бы себе потихоньку, наслаждались бы, так нет, тянет их куда-то, не хотят спокойствия. Сунуть бы их в мою шкуру, посмотрел бы я на них, небось, охоту странствовать быстренько бы отбило.

– Ну вот, только что улыбался от удовольствия, а уже сидишь, как сыч. – Джек похлопал меня по плечу. – Расслабься хоть на немного, нельзя же все время быть в напряжении.

– Потом расслаблюсь, если будет кому расслабляться. – Я чувствовал, что меня снова понесло неизвестно куда. – Ну, что, приготовились? Связывай несчастного Тэда и снимай с него заземление.

Джек связал меня и обнял.

– Удачи тебе, дружище. Постарайся вернуться.

Я промолчал и закрыл глаза. Прочь эмоции, а то я останусь здесь. Друзей своих я спас, а кто мне те, на остальных кораблях? Захотели бы они спасти меня в аналогичной ситуации? Вряд ли, нашли бы подходящее оправдание. А я, значит, что, рыжий?…

К моему «приезду» здесь уже были готовы. Как я себе и представлял, народу возле пульта управления было немного, всего трое. Три еще не старых человека, с эластичными ремнями в руках. Их головы, словно объективы телекамер, поворачивались вслед за моими движениями. Я попробовал приблизиться к одному из них, но он отступил к своим товарищам. Чувствовалось, здесь мне делать было нечего. Придется пожертвовать кем-то из экипажа. Поднимать, так сказать, бунт на корабле. Предводителем восстания я еще в этой жизни не был.

Мои противники перешли в контрнаступление. Под тремя перекрестными взглядами, словно лучами майского солнца, становилось легко и приятно. Захотелось немного отдохнуть. Только как я могу отдыхать, тела то у меня нет. Хоть бы спрятаться бы куда-нибудь. Ага, вот и ящичек подходящий. Довольно красивый ящичек, уютный, наверное. И крышечка слегка приоткрыта. Там будет покойно и уютно. Похоже, что его специально и приготовили. Какие заботливые люди. Ящик медленно приближался. Скоро отдохну от всего этого кошмара. Такой интересный ящичек. Из чего же он сделан? Похоже, что не из пластика, снаружи блестит, как металлический, а что там внутри, очень интересно…

Металл! Стоп, да что же это такое. Меня словно разряд пронзил. Это же ловушка! Вечная тюрьма. Через несколько секунд крышка захлопнулась бы и – привет родным и близким. Я заметался по помещению, оглушенный взрывом злобы, исходившей от неудачливых пленителей. Проклятие – стены, потолок, пол – все металлизировано. Тот же ящик, только больших размеров, и не покой, а медленный ужас поражения охватил меня. Ну, нет, не бывать тому! Мне хотелось кричать, только вот беда, кричать было нечем. Я метался по комнате, в панике пытаясь найти хотя бы какой-нибудь выход. Надо успокоиться и сообразить, где она, спасительная лазейка. Может быть вентиляция? Ну, конечно же! Я бросился туда и погрузился в темноту. Есть выход! Я мчался с сумасшедшей скоростью, пока не наткнулся на заслонку. Тупик. И ни одной щелочки. Надежно сработано, полная герметичность. Быстрее назад, пока они не успели закрыть и входное отверстие. Уже на последних метрах свет, исходящий из вентиляционного отверстия, внезапно померк, и я оказался в этой импровизированной ловушке. Выхода не было. Окружающий меня металл был холодным и притягивающим. Он отнимал силы, и я это хорошо знал. Сколько мне удастся продержаться? Час, сутки или год? Чтобы не тратить зря энергию, я повис невдалеке от входа. Остается только ждать, скорее всего, конца. Похоже на джинна в бутылке. С той только разницей, что бутылка у него была керамической. Заботились люди о здоровье других, не то, что в нынешнее время. Или это был металлический кувшин? Не помню. Да и есть ли какая…