Чтение онлайн

Вопрос: Ваша карьера отличается от карьеры большинства трейдеров. Вы работали в операционном зале, а также владели тремя различными клиринговыми компаниями. Не могли бы Вы рассказать о своем бизнесе в области фьючерсов?

Маршалл: Когда я пришел в этот бизнес, первым делом — а я считаю, что это естественно — я стал наблюдать за теми, кто добился здесь успеха, чтобы разработать свой собственный бизнес–план. Я почти тут же решил, что для того, чтобы быть в числе лучших в этом бизнесе, нужно было стать членом клиринга, тем, что мы теперь называем комиссионным торговцем фьючерсами. В течение года я нашел партнера и сформировал объединенную брокерскую фирму, что означало, что у нас своя собственная компания. Мы были независимыми брокерами, но производили расчет по нашим сделкам через первичную фирму. Следующим шагом было формирование своей собственной клиринговой компании, и это было осуществлено год спустя. Название компании было «Кэмен Штайн & Эссошиитс».

Вопрос: На что был похож розничный бизнес 30 лет назад?

Маршалл: У нас были клиенты из различных источников, так же, как и сегодня; однако, основным источником был «Уолл Стрит Джорнал». Маленькое объявление в «Уолл Стрит Джорнси» приносило огромное количество «наводок». Мы садились на телефон и обзванивали этих потенциальных клиентов, и пытались развить бизнес. В начале мы буквально продавали услуги людям, которые приходили посетить биржу. Мы с партнером шли на балкон, садились и говорили с людьми, чтобы выяснить, не нужен ли им брокер и, конечно, мы были готовы вести их дела! Мы шли на съезды, а именно: там был съезд американских производителей мяса и всякие сельскохозяйственные собрания и конференции, в любые места, где можно было развить бизнес.

У нас было несколько интересных ситуаций. У нас был брокер, который только что начал на нас работать. Он очень хорошо работал на телефоне и заключал сделки по клиентским счетам. В конце одного необыкновенно тяжелого дня. в течение которого он заключил много сделок для своих клиентов, он вдруг начал безудержно рыдать и мы не могли понять, в чем дело. Все в офисе бегали вокруг, говоря: «Боже мой, что случилось?» А парень ничего не говорил, он просто держался за голову, как будто у него был удар или что–то в этом роде. В конце концов, он посмотрел на меня, бледный как сама смерть, и сказал: «Я перепутал все сделки, которые заключил сегодня. Все сделки на покупку должны были быть на продажу, а все сделки на продажу должны были быть на покупку!»

Вопрос: Как же так получилось?

Маршалл: Он просто писал заказы не на той стороне торговой квитанции. Так что на следующий день он пытался выпутаться из своих сделок, внести корректировки, провести обратные сделки и так далее.

Вопрос: А как его клиенты?

Маршалл: На самом деле все очень хорошо сработало. Это просто удивительно!

Вопрос: Довольно с нас брокерской торговли!

Маршалл: Похожий случай приключился с Рэем Фридманом, который, как Вы знаете, основал «Рефко Трейдинг», ему дали заказ продать 300 контрактов на старом яичном рынке, а он вместо того, чтобы их продать, по ошибке купил. Сразу же после того, как он понял свою ошибку, рынок поднялся вверх до предела. То, что могло бы обернуться ужасным убытком, оказалось огромной прибылью! Рынок значительно вырос в течение следующих трех–четырех торговых сессий. И говорят, что эти деньги были использованы на покупку клиринговой компании, которая на сегодня является одной из самых успешных компаний в отрасли.

Вопрос: Одно время у Вас были филиалы по всей стране, не так ли?

Маршалл: Да, это так. У нас было шесть филиалов только в одной Калифорнии; с головным офисом в Беверли–Хиллз. Офис–менеджер Беверли–Хиллз также отвечал за руководство другими офисами в Санта–Барбаре, Сан–Бернардино, Санта–Анне, Сан–Диего и других городах Калифорнии. У нас была целая программа, в рамках которой мы проводили семинары и мастерские по развитию брокерского бизнеса. Через некоторое время мы начали замечать в книгах некоторые пункты, которые казались неверными, и мы заподозрили там нечестную игру.

Вопрос: Что Вы обнаружили?

Маршалл: Ну, я не помню точно, но я знал, что там были нарушения. Сделки размещались постфактум и тому подобное.

Вопрос: У Вас было достаточно причин заподозрить неладное.

Маршалл: Верно и когда мы удостоверились в этом, стояло утро пятницы, было около 11.00. Как я помню, наши бухгалтера позвонили нам и сказали, что происходит что–то странное: необъяснимые перемещения позиций и денежных средств на счета. Я знал, что нужно что–то с этим делать и делать немедленно. Мы хотели поймать менеджера прежде, чем он уйдет на выходные, с поличным, так сказать.

И я задаюсь вопросом, Боже, как я могу бросить офис в Чикаго, впереди еще торговая сессия, а у меня полно работы? Мы с партнером очень нервничали и пытались решить, что делать.

И вот Ричард говорит: «Послушай, Маршалл, я собирался на выходных покататься на лыжах, я выстирал белье и все упаковал в машину, давай я туда поеду и все улажу». И я сказал: «Хорошо. Поезжай туда, уведоми менеджера, что мы знаем, что он задумал и что мы собираемся передать его в руки соответствующих органов». Должен отметить, что моим партнером был бывший офицер полиции.

Мы попросили секретаря забронировать билеты на самолет, и поскольку это было сделано в последний момент, нам удалось найти только один рейс, где были свободные места; самолет улетал через час. И вот мой партнер, как бывший полицейский, снял трубку и позвонил в полицейское управление Чикаго. Они прислали за ним машину, которая с сиреной доставила его прямо в аэропорт и предоставили ему полицейский эскорт в Лос Анжелесе.

Менеджер в тот день не пришел на работу, так что Ричард поехал прямо к нему домой в долину. Он постучался, но дома никого не было. И он решил дождаться его. Он прождал его часа три–четыре. Около 11:00 вечера менеджер с семьей вернулись домой. Ричард выскочил из кустов и буквально схватил менеджера.

Меня там не было, гак что я не знаю всех деталей, но, зная моего партнера, не думаю, что менеджер оказал какое–либо сопротивление! Мой партнер был по природе человеком нервным. Я почти что могу представить себе, что там происходило. Но то, о чем я узнал позднее, было еще интереснее.

Мой партнер не уставал говорить: «Не волнуйся. Маршалл, я держу ситуацию под контролем». Только позднее я понял, что

«контроль над ситуацией» означал, что Ричард приковал менеджера к медной кровати на все время, пока он там находился. Он давал бедолаге ровно столько свободы, чтобы тот мог дойти до туалета, до тех пор, пока мы не получили все возможные гарантии, что все нарушения будут исправлены. Пока он находился там с менеджером, прикованным к кровати, он заставлял жену менеджера стирать свое белье и гладить вещи, и давать ему все необходимое! Клянусь, именно так мне это рассказывали!

У меня был еще один менеджер, с которым у меня были проблемы — надеюсь, Вам не кажется, что мы всегда так поступаем. Этот парень заключал сделки на фиктивный счет. Нужно было провести с ним очную ставку. У меня был юрист, который приехал в Беверли–Хиллз и назначил с ним встречу. Я прилетел из Чикаго только для того, чтобы его уволить. Когда он увидел меня в офисе юриста, он был ошарашен; он со мной разговаривал всего за несколько часов до этого и я был в Чикаго. Он сказал: «Что Вы здесь делаете?» Я ответил: «Думаю, Вам лучше знать!» Это был конец его карьеры в биржевой торговле. Он был бывшим скрипачом.

Я заставил его подписать бумаги и тому подобное, но, думаю, мне пришлось выплатить весьма значительные суммы из–за его аморального поведения!

Вопрос: Полагаю, 30 лет назад в области фьючерсов было очень много мошенников.

Маршалл: Один брокер, который на меня работал, был по уши в долгах. Он написал мне письмо и сказал, что он только что переехал из своей квартиры с одной спальней в более приятное место. Он сказал, что думает, что способность развлекать перспективных клиентов поможет обеспечить высококачественный бизнес. В то время я не счел эту идею удачной, но через месяц меня пригласили на вечеринку к нему домой. Представляете, теперь у этого парня за душой не было ни копейки! Помню, как я подъехал к его дому. Он располагался в Шермон Оукс. Когда ты подъезжал к дорожке, ведущей к дому, большие металлические ворота открывались, а затем шла очень длинная дорожка к величественному дому. Там были огромные лужайки и эстрада для оркестра, на которой играли музыканты.