Чтение онлайн

Вопрос: Скотт, и после всего вышесказанного, что прежде всего привлекло Вас в рынке? Было ли это интеллектуальное использование аспекта предложения возможностей или более широкий театр для проказ?

Скотт: Я сильно играл на понижение перед крахом 87–го года и, согласно традиционному пониманию, у меня был крупный портфель по золоту. В конечном итоге я потерял кучу денег. Меня это беспокоило, поскольку несколько моих друзей, которые играли на понижение, купили опционы и преуспели! Так я впервые столкнулся с такими вещами, как фьючерсы и опционы. Я был просто очарован и провел следующий год, подходя к рынку с так называемой научной точки зрения. Я купил все возможные книги и прочитал все, что попало мне в руки по тому, что могло дать мне какое–то видение поведения рынков.

Каждый раз, когда я покупал книгу, я расстраивался. Я искал в некотором роде всеобщего согласия, а именно этого не было.

Вопрос: Нет универсального, научного подхода, который срабатывает всегда!

Скотт: Да, мне казалось, что каждая новая книга противоречит той, что я только что прочитал.

Вопрос: Это само по себе является ценной информацией, не так

ли?

Скотт: Совершенно верно, и я понял это значение. Я всегда был одержим решением задач и загадок. Я играл в шахматы и был фанатиком кубика–рубика. Биржевая торговля казалось мне великой задачей! Так что через год после краха я открыл торговый счет. На самом деле денег у меня было немного. Я только что закончил школу. Я только–только женился и по–прежнему планировал поступить в асприрантуру.

Я убедил группу своих друзей, что я могу заработать деньги на рынке фьючерсов; большинство из них и слыхом не слыхивали о рынке фьючерсов!

Вопрос: Как же Вы их убедили?

Скотт: И по сей день не знаю, как мне это удалось.

Вопрос: Это был неотразимый философский аргумент?

Скотт: Возможно, в большей степени — возможность заработать много денег. Я убедил их, что могу заработать им состояние!

Вопрос: Вы действительно в это верили?

Скотт: Да, честно, верил.

Вопрос: На каком основании Вы были так в этом уверены?

Скотт: Казалось, это так просто. Я хочу сказать, когда смотришь на рынок и говоришь себе, что можешь получить этот бесплатный левередж. Это казалось таким очевидным способом заработать деньги.

Вопрос: Полагаю, я должен спросить Вас, как студента философии, каков был Ваш метод сбора доказательств.

Скотт: Это хороший вопрос и это то, о чем следует говорить, потому что лишь позднее я понял, как моя биография влияет на мою биржевую торговлю. Изначально я этого не видел. Возможно, я не осознавал этого в течение нескольких лет, пока все части головоломки не стали складываться для меня в одно целое. Мой первый опыт заключения сделок представлял из себя громадный успех, за которым последовал громадный провал.

Вопрос: Обычная история, не так ли?

Скотт: Совершенно верно. И чтобы дать Вам широкую картину, вот что произошло: я обратился к друзьям, у которых в основном денег тоже не было. Мы все сняли наличные с кредитных карт, итого получилось около 20 000 долларов, с помощью которых я начал заключать сделки. За первую неделю я заработал десять штук. За третью неделю я заработал еще десять штук, а за четвертую неделю — пятнадцать. Думаю, у меня было только два проигрышных дня. Не имело значения, что я делаю и как я заключаю сделки. Я занимался опционами, спрэдами, я занимался дневными операциями, я заключал сделки на финансовых и нефинансовых рынках. Затем я ввязался в рынок кофе! Я уверен, что Вы знаете рыночную мудрость: «Не торгуй тем, что пьешь на завтрак». Знаете, избегай кофе, какао и апельсинового сока.

Вопрос: Я слышал, говорят — не торгуй ничем, что ешь, и ничем, что разводят (свиньями, крупным рогатым скотом и тому подобным)!

Скотт: В любом случае, я играл на понижение рынка кофе во время забастовки бразильских докеров. В тот день, когда я открыл позицию, рынок закрылся 25000 не в мою пользу. Это произошло настолько быстро! Я был в состоянии шока.

На моем счету висел долг в 65 000 долларов. Я никогда до этой минуты не чувствовал боли. Начали приходить новости, что правительство объявляет забастовку бразильских докеров законной и что все это может продолжаться до бесконечности. Службы распространения финансовых новостей строили предположения относительно того, на каком уровне откроется рынок кофе на следующий день. Я потеряю не только остаток своих прибылей, но потеряю весь счет, у меня будет дефицит и я буду должен деньги брокерскому дому.

Бессонная ночь — это не то слово! Я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Это то, что я не забуду до конца дней своих, холодный пот, взгляд, уставленный в потолок, целая ночь раздумий.

Вопрос: О чем Вы думали?

Скотт: Я не знал, что сказать своим друзьям. Я не знал как решить проблему с деньгами, чтобы возместить этот убыток. Помните, у меня изначально не было денег для спекуляций, не говоря уже о дополнительных источниках финансирования. Для меня это был необычайно болезненный опыт.

Вопрос: И что в результате?

Скотт: Ну, к счастью, рынок открылся не на таком высоком уровне, как предсказывалось. Тем не менее, я потерял все, кроме 10 000 долларов на счету. Если Вы посмотрите на график кофе, в декабре 1988 года этот рынок опустился со 160 до 70 или 80. Я хочу сказать, что он рухнул прямо после этого. Я думаю самым высоким курс, возможно, был тогда, когда я вышел из игры. Так что, чтобы ответить на Ваш вопрос, я пришел к своим друзьям и рассказал, что произошло. Я думал, они меня убьют, но они сказали: «Послушай, ты однажды увеличил сумму и у тебя по–прежнему есть десять тысяч. Ты сможешь сделать это снова». Я раздумывал над этим пару дней, а затем снова начал заключать сделки. Через три или четыре недели я утроил счет. С тех пор я на крючке!

Вопрос: Чему Вы научились на этом опыте. Скотт? Скотт: В то время я считал, что я научился очень многому, но произошло еще два или три почти смертоносных случая, прежде чем я окончательно излечился от чрезмерного увлечения левереджем. Видите ли, у меня не было хорошего понимания управления деньгами. Биржевая торговля — это гораздо больше, чем просто наличие мнения о рынке и дальнейшее подкрепление этого мнения крупной позицией. Произошла сделка с медью, а затем с зерном, прежде чем я понял, как важно не позволять левереджу себя контролировать.

Это агония, когда ты пользуешься левереджем до такой степени, до какой не должен. Нельзя об этом думать. Ежеминутно в течение всего дня, каждое колебание в твою пользу возрождает надежду, что сделка сработает, а каждое колебание против тебя–это как будто острый нож в спину. Я не мог ни есть, ни спать. Я думал об этом ночи напролет. Ты все время строишь догадки и задаешь себе вопросы, правильна ли позиция или нет. Я не мог продолжать заключать сделки подобным образом. Проходить через все это было очень болезненно, но я верю, что в конечном итоге, это было самое полезное из того, что, возможно, могло произойти. Парадоксально, но близость конца дала моей биржевой торговле новую жизнь.

Вопрос: На настоящий момент Вы управляете около 50 миллионов долларов. Что в Вашей биографии, по Вашему мнению, подготовило Вас к биржевой торговле?

Скотт: Я думаю, очевидно, мне всегда были интересны игры и загадки. Мне также нравилось то, что выходит за рамки проторенной колеи. Например, я не катался на велосипеде, я катался на моноцикле. Я никогда не играл в бейсбол в Малой Лиге; я занимался фокусами. Я тяготел к тому, что, как говорили мне другие, они не умеют делать, и мне всегда казалось, я покажу всем, что я это умею!