Чтение онлайн

Зона полярного шельфа, однако, охватывает территории, находящиеся на нынешнем дне Карского и Баренцева морей, к западу от Берингиды, шельф Канадского Арктического архипелага, Гренландии, Гренландского и Норвежского морей на востоке. Иными словами, бывшая в период последнего оледенения суша охватывает бассейн Северного Ледовитого океана сплошным кольцом, в котором можно выделить сектор Берингии или более широкий сектор Берингиды — от Таймыра до Аляски.

На полярном осушенном шельфе — колыбель арктических ландшафтов, — флор и фаун, — предполагал еще в 1935 году профессор А. И. Толмачев. Многочисленные факты, добытые гляциологами, океанологами, зоологами, климатологами, ботаниками, мерзлотоведами за истекшие полстолетия, говорят в пользу этой гипотезы. Правда, остается еще много «белых пятен» в реконструкции истории и очертаний «мамонтова материка» — осушенного шельфа морей Арктики. Вы, видимо, уже сами поняли, насколько условны границы «берингийского сектора» в кольце шельфа, охватывающего северное побережье Евразии и Америки. Неясно до конца, какие области полярного шельфа были подлинной сушей, а какие покрывались шельфовыми ледниками, подобными тем, что имеются сейчас в Западной Антарктиде.

Очевидно, что обширная территория Восточно-Сибирского шельфового моря, шельф Берингова моря и шельф Чукотского моря были полноценною сушей, на которой паслись стада мамонтов, носорогов, сайгаков, овцебыков, благодаря обильному корму, произраставшему здесь, своеобразным заповедником «мамонтовой флоры» стал остров Врангеля, где сохранилось 160 видов трав, кустарников и кустарничков, в то время как на Новосибирских островах их 76, на Новой Земле — 70, на островах Северной Земли — 46, на Земле Франца-Иосифа — лишь 36, ибо, как отмечает профессор С. М. Успенский в книге, посвященной острову Врангеля, «исконная арктическая растительность на этом “осколке” Берингии, следовательно, не была уничтожена ледниками, и в то же время море препятствовало проникновению сюда с юга позднейших мигрантов».

В то же самое время столь же очевидно, что огромные ледники захватывали не только Гренландию, Скандинавию, Северную Америку (но без Аляски, где найдены не только кости типичных представителей мамонтовой фауны, как мамонты, сайгаки, бизоны, но и останки яка, неизвестные в Сибири), — к ним примыкали зоны осушенного шельфа, также покрытые «ледяными лишаями». Обширные шельфовые ледники лежали, видимо, на шельфе Баренцева моря (где горы Шпицбергена позволяли разрастаться «ледяному лишаю» на осушенный шельф) и, быть может, на шельфе Карского моря.

Где проходили границы ледников и осушенного шельфа, свободного ото льда, шельфа, населенного животными и, весьма вероятно, древнейшими обитателями Сибири? До каких границ на севере, на западе и востоке распространялась «зона жизни», территория «мамонтова материка», ограниченная «ледяными лишаями»? На эти вопросы еще предстоит искать ответ. Так же, как и на вопрос о том, не была ли замерзшая акватория Северного Ледовитого океана в последнюю ледниковую эпоху своеобразным «мостом», через который могли мигрировать животные и растения.

Между фауной и флорой Восточной Сибири и Канадского Арктического архипелага есть удивительные совпадения, которые, нельзя объяснить только лишь соединением Старого и Нового Света через Берингию. Быть может, помимо «моста» западного, берингийского, существовал еще «мост» северный, арктический? И если это так, то каким был он, состоял ли он из многометровой толщи льда, покрытого принесенным ветрами лессом, — как это впервые сформулировано в последней монографии Томирдиаро, или же в его основе лежали ныне погруженные подводные хребты, что тянутся через центр Арктического бассейна, от шельфа Восточной Сибири к шельфу Канадского архипелага, почти на две тысячи километров, возвышаясь над глубоководным дном этого бассейну на три и даже четыре тысячи метров?

Самое любопытное состоит в том, что о существовании этих хребтов, точнее, «арктического моста» через Северный Ледовитый океан, ученые стали догадываться задолго до того, как на дне Студеного моря были сделаны «великие океанографические открытия» — обнаружены мощные подводные хребты, разделяющие котловину Арктического бассейна на отдельные секторы.

«Сравнение флор Центрального Таймыра с флорами Арктической Америки» — так называлась работа ботаника А. И. Толмачева, опубликованная в 1935 году в XXV томе «Трудов полярной комиссии АН СССР». В распоряжении профессора Толмачева были материалы, собранные ботаниками на Таймыре, Чукотке и Канадском Арктическом архипелаге, по районам заливов Минто, острова Мелвилл и по Земле Эльсмира. Казалось бы, между флорой Чукотки, лежащей гораздо ближе к Арктической Америке, чем Таймыр, и флорой островов Канадского архипелага должно быть больше сходства, чем между последнею и таймырской. Однако Толмачеву пришлось констатировать «невозможность связи таймырских флор с канадскими посредством чукотских», — в то время как флора Таймыра имела большое сходство с флорой Канадского архипелага, она отличалась от флоры Чукотки и Аляски!

Оставалось предположить, что между Евразией и Северной Америкой, точнее, между Таймыром и островами Канадского Арктического архипелага, осуществлялась прямая связь через бассейн Северного Ледовитого океана. «Связь эта существовала в раннеледниковое время, но существовала длительно», — писал Толмачев. Стало быть, следовало предположить, что в эту эпоху была какая-то суша, «мост» через Арктику, обладавший «флорой достаточно выдержанного арктического типа, в отличие от сильно обогащенных умеренными элементами флор Чукотки и Аляски».

Вывод этот самому Толмачеву показался «парадоксальным», — ведь вплоть до конца 40-х годов нашего столетия ученые были уверены в том, что Арктический бассейн — это единая глубоководная котловина и ни о каких «мостах» суши через нее речи быть не может.

К столь же «парадоксальному», но основанному на данных исследований, проведенных в Северном Ледовитом океане, выводу пришла и советский гидробиолог профессор Е. Ф. Гурьянова. На ледокольном пароходе «Садко», работавшем в 1935–1937 годах, она собрала и обработала коллекции разнообразных морских беспозвоночных животных, населяющих бассейн глубоководной Арктики; зоопланктона, то есть беспозвоночных животных, передвигающихся под воздействием морских течений, и бентоса, то есть беспозвоночных обитателей дна океана.

«Сразу же по окончании обработки коллекций бокоплавов и изопод, собранных высокоширотными экспедициями на л/п “Садко” в 1935 и 1937 годах, в ряде докладов на научных семинарах Зоологического института нами высказывалось предположение о существовании сравнительно недавно исчезнувшей преграды, перегораживавшей Арктический бассейн и соединявшей новосибирское мелководье с шельфом Гренландии. Однако только в Трудах Второго географического съезда в 1947 г. это высказывание было опубликовано, — пишет Гурьянова в статье “Особенности фауны Северного Ледовитого океана и их значение для понимания истории ее формирования”. — Ареал ряда видов западной части Арктики в настоящее время образует полукольцо, разорванное глубинами Арктического бассейна, охватывающее шельфы морей Карского и Лаптевых с одной стороны, и северо-восточный шельф Гренландии — с другой. На недавно исчезнувшую преграду указывает и отсутствие к западу от Новосибирских островов северотихоокеанских иммигрантов, имеющих сплошной ареал от дальневосточных морей до островов Де-Лонга, Жаннетты и Генриетты, где они концентрируются у края материкового плато и куда доходят некоторые североатлантические виды».

Еще раньше мысль о суше, существовавшей недавно (и, быть может, кое-где существующей и по сей день) в сердце Арктики, высказывали исследователи и ученые, наблюдавшие за перелетами птиц. Еще Ф. П. Врангель наблюдал обилие перелетных птиц на восточносибирском побережье, улетающих куда-то на север. На льдинах они гнездиться не могут, значит, они находят какую-то твердую землю?

Остров Врангеля — это лишь самая северная оконечность полосы «птичьих базаров», тянущихся от берингоморского побережья до северных берегов Чукотки. На Новосибирских островах летует немного птиц, большая часть их продолжает полет с материка далее на север. На маленьком острове Беннета, покрытом к тому же почти сплошным покровом льдов, им места нет: Толль не наблюдал здесь ни гусей, ни уток, составляющих основной контингент перелетных птиц Арктики. Зимовщики острова Генриетта, самого северного из островов Новосибирского архипелага, видели, как весною птицы пролетали на север, а осенью возвращались с севера, хотя там, кроме легендарной Земли Санникова, нет никакой суши, пригодной для летовки птиц.

«Если нет Земли Санникова или какой-либо другой земли среди льдов этой области, то спрашивается, куда и зачем летят перелетные птицы? — задавал вопрос академик В. А. Обручев. — Если пролет птиц все еще происходит — это покажет, что Земля Санникова или какая-то другая земля среди льдов этой области Ледовитого океана, удобная для летования птиц, все-таки существует, несмотря на уверения океанографов и летчиков, и ожидает еще своего открытия… Ведь небольшой низменный остров среди льдов с самолета мог быть не замечен, если он в течение тех нескольких минут или даже секунд, пока летчик мог его наблюдать при полете, был покрыт пленкой тумана или свежевыпавшим снегом. Ясные дни с хорошей видимостью в Арктике летом вообще редки и чаще бывают весной, в апреле, когда остров среди льдов должен быть еще покрыт глубоким снегом и с самолета его трудно заметить».