Чтение онлайн

Одна из редчайших и красивейших птиц Земли — розовая чайка. Весной розовые чайки прилетают устраивать свои гнездовья в низовьях Индигирки, а осенью улетают зимовать… на север, к неизвестным землям. Птицы при перелетах придерживаются неизменных, сложившихся в течение тысячелетий путей. Пролегают эти пути, как правило, вдоль побережий или цепочек островов. Почему же маршруты перелетов многих птиц Арктики, хотя и не столь редких и красивых, как розовая чайка, лежат вдали от побережий, острова Врангеля и Новосибирского архипелага?

Э. В. Толль отметил, что черная казарка пересекает Центральную Арктику и ее приполюсную часть напрямик, по «трансарктической трассе». Профессор Л. А. Портенко, крупнейший знаток пернатых Арктики, в 1947 году, изучая особенности перелета птиц в районе Чукотки и острова Врангеля, пришел к выводу, что на северо-востоке Азии, по соседству с Америкой, существовала прежде суша. Наблюдения над полетами птиц заставили предположить многих исследователей, что птицы Арктики летят, следуя вдоль исчезнувшей ныне цепочки островов, или «мосту» суши, подчиняясь древнему инстинкту.

Ботаники, гидробиологи, орнитологи, таким образом, пришли к мысли об «арктическом мосте» на основании данных своих наук. А вслед за тем, буквально через год после опубликования работ Е. Ф. Гурьяновой и Л. А. Портенко, на дне Северного Ледовитого океана известный советский полярный исследователь Яков Яковлевич Гаккель открывает могучий подводный хребет Ломоносова, тянущийся через всю Арктику, от шельфа Новосибирских островов до острова Эльсмира в Канадском Арктическом архипелаге на протяжении 1700 километров!

Подводные хребты, подобные хребту Ломоносова, были давно известны океанографам. Сенсацию вызвало то, что хребет обнаружен был в бассейне Северного Ледовитого океана, считавшегося прежде единой глубоководной котловиной, огражденной от шельфа обрывами материкового склона. Хребет возвышался над дном Арктического бассейна в среднем на 3000–3400 метров, порой и до четырех километров. Глубина вод над вершинами хребта колеблется от 936 до 1650 метров… и все-таки есть данные, говорящие о том, что прежде если не весь хребет, то его самые возвышенные части выходили на поверхность океана, то есть были островами, «мостом» суши между Азией и Америкой, протянувшимся через центральную часть Арктики!

На вершинах хребта Ломоносова имеются широкие, до 26 километров, террасы, по всей видимости, образованные волнами: верный знак того, что вершины находились в зоне действия этих волн, хотя сейчас они погружены на глубину более километра. Гайоты — так называются плосковершинные подводные горы — в изобилии обнаружены в Тихом океане. Плоские вершины гайотов образовались также под действием морских волн. Такие гайоты обнаружены и среди гор, слагающих хребет Ломоносова, — еще одно свидетельство в пользу того, что в прежние времена хребет этот возвышался над уровнем моря.

Драги подняли с хребта Ломоносова гальку, щебень, валуны, гравий, песок. Принести их сюда, в центр Арктики, могли с материкового побережья или островов дрейфующие льдины и айсберги. Но, по мнению Гаккеля, многие признаки обломков говорят о том, что они не занесенные «гости» с материка, а образовались здесь же, на месте. Иными словами, хребет Ломоносова был в прежние времена не подводным, а надводным.

Принесенные льдинами и «местные», образовавшиеся здесь же, валуны и щебень четко различаются на снимках, сделанных подводной фотокамерой на склонах другого подводного хребта, который был открыт в 1954 году советскими полярниками, дрейфующими на СП-4, и получившем название хребта Менделеева. Начинаясь к северу от острова Врангеля, он протянулся через Арктический бассейн до островов Эльсмира и Аксель-Хейберг в Канадском архипелаге. По своей длине и высоте хребет Менделеева почти не уступает хребту Ломоносова, а по ширине основания — до девятисот километров! — даже превосходит его.

На хребте Менделеева обнаружены террасы, достигающие ширины двухсот километров, плосковершинные горы-гайоты и «материковые» осадки. Это говорит о том, что хребет Менделеева, так же, как и хребет Ломоносова, весь или отдельными своими частями поднимался над уровнем моря, был сушею или цепочкою островов, тянущихся через Арктику.

Быть может, помимо области «мамонтова материка», осушенного полярного шельфа, в Арктике существовала своя «Атлантида», древняя суша в Северном Ледовитом океане — Арктида? К этой мысли пришел незадолго до своей смерти профессор Я. Я. Гаккель, собиравшийся посвятить Арктиде специальное исследование.

«В отличие от привычных географических представлений об общем лике Земли, о распределении на ней суши и водных пространств — материков и океанов — различными палеогеографическими реконструкциями местами устанавливается совсем иное представление об устройстве поверхности нашей планеты в разные геологические эпохи и периоды. Такими реконструкциями воссоздаются, например, очертания древнего материка Гондвана,отдельные части которой, после того, как она распалась, образовали Африку, Австралию, Антарктиду, Южную Америку и полуостров Индостан, — писал Гаккель в набросках своего исследования об Арктиде в октябре 1965 года. — Наибольшей известностью пользуются палеогеографические исследования, которыми воссоздается представление об Атлантиде— древней суше, существовавшей в северной части Атлантического океана, возможно, еще в историческое время. Этой проблеме, поднятой впервые еще Платоном (IV век до н. э.) на основании народных преданий, посвящена обширная литература, которую весьма обстоятельно обобщил в своей интереснейшей монографии Н. Ф. Жиров (см. его книгу “Атлантида”, изданную в 1964 году. — А. К.). Менее известны реконструкции Понтиды— древней суши, погрузившейся в воды Черного моря в его восточной части (С. А. Ковалевский)».

«В результате последних советских исследований Центральной — Арктики, которыми природа ее освещается совсем по-новому, встает вопрос о былом существовании древней суши — Арктиды — в Северном Ледовитом океане… В отличие от Атлантиды, которая исследуется в разных аспектах: геолого-геоморфологическом, археологическом и других, в палеогеографическом изучении Арктиды мы можем рассматривать ее преимущественно только с геоморфологических позиций, которые существенно подкрепляются геоботаническими (флористическими) данными А. И. Толмачева…»

На этом записки Я. Я. Гаккеля обрываются — 30 декабря 1965 года профессор Гаккель скончался на шестьдесят пятом году жизни, в расцвете творческих сил, не успев довести до конца свое исследование об «арктической Атлантиде». Комметированный обзор взглядов и соображений Гаккеля по проблеме Арктиды был дан советским ученым-полярником Л. С. Говорухой в статье «Я. Я. Гаккель об Арктиде», опубликованной в томе 285 «Трудов» ордена Ленина Арктического, и Антарктического научно-исследовательского института и в брошюре «Проблемы Арктиды», выпущенной издательством «Знание» в 1974 году.

Мы уже писали о том, что мысль об «арктическом мосте» первыми высказали ботаники, точнее, профессор А. И. Толмачев в 1935 году, назвав ее «парадоксальной». Дальнейшее изучение флоры привело его, а также многих других ботаников к тому, что связь между флорой Восточной Сибири и Канадского архипелага могла осуществляться, минуя Чукотку и Аляску. А открытие подводных хребтов Ломоносова и Менделеева и связанная с ними гипотеза об Арктиде показали, что «парадоксальность» такой связи — мнимая (правда, многие исследователи полагают, что обмен флорами Восточной Сибири и Канадского архипелага мог вестись через осушенный полярный шельф, северную часть Берингии, а не через «арктический мост» — Арктиду).