Чтение онлайн

Стр. 136. Schwefelbande.
– Выражение это принадлежит К. Фогту, употребившему его по адресу К. Маркса и его сторонников в 1859 году в книге "Мой процесс против "Augsburger Zeitung". Маркс не имел никакого отношения к "серной банде" - компании молодых немецких эмигрантов, которые в 1849 - 1850 годах пугали и смешили женевских мещан своими пьяными выходками. Стремление Фогта связать с ними имя Маркса объяснялось, очевидно, тем, что он "...хотел пугнуть чертом немецкого филистера или опалить его горящей серой", - как об этом писал Марксу в 1850 году один из его приятелей (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. XII, ч. I, стр. 269). В своей книге "Господин Фогт" Маркс до конца разоблачил недостойные приемы, которыми не брезговал Фогт в политической борьбе. (535)

Немецкая эмиграция отличалась от других.
– Разгром пфальцско-баденского демократического восстания 1848 года положил начало широкой волне эмиграции из Германии. Подавляющее большинство эмигрантов направлялось в Швейцарию, а оттуда в Англию или США. С осени 1850 года Лондон стал основным центром немецкой эмиграции, где особенно остро разгорелась борьба между различными политическими группами или течениями.

К. Маркс и Ф. Энгельс с осени 1849 года находились в Англии. Спад революционной волны на континенте заставил их приступить к пересмотру тактики Союза коммунистов, что вызвало осенью 1850 года раскол в его ЦК, и привело к выходу Маркса и Энгельса из Немецкого просветительного общества. Преобладающее влияние в нем получили Виллих и Шаппер. Они настаивали на поддержании коммунистами тесных связей с "лагерем буржуазно-демократических дел мастеров", которые "толпами организовывались в Лондоне в. будущие временные правительства" и всерьез обсуждали вопрос о том, "...чтобы добыть при помощи революционного займа в Америке необходимые средства для немедленной организации европейской революции" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. XVI, ч. I, стр. 224).

Лагерь мелкобуржуазной демократической эмиграции с самого начала распадался на ряд враждующих между собой групп, во главе которых стояли "великие люди эмиграции", как называл их иронически Маркс, - Руге, Кинкель, Струве и Гейнцен. Ожидая с часа на час нового революционного взрыва, мелкобуржуазные демократы завязали тесные связи с основанным Маццини Европейским демократическим комитетом и создали в Лондоне ряд союзов и обществ.

После 1861 года политическая амнистия в Пруссии позволила большинству эмигрантов благополучно возвратиться на родину, где многие бывшие революционные деятели 1848 - 1849 годов, подобно Бухеру или Блинду, скоро превратились в поддерживающие Бисмарка национал-либералов. Только одна группа коммунистов с Марксом и Энгельсом во главе, не имевшая возможности возвратиться в Германию, продолжала, оставаясь за границей, вести упорную борьбу против европейской реакции.

Стр. 137. ...он издавал знаменитые sHallische lahrbucher".
– В 1883 году Руге основал и редактировал журнал "Hallische Jahr-bыcher fur deutsche Wissenschaft und Kыnsb, ставший органом левых гегельянцев.

Стр. 138. ...дела нашего сорокапятилетнего Вертера с баронессой? Немецкая аристократка баронесса Брюнинг, знакомая Герцена, была русской по происхождению. Она сочувствовала демокра(536)тическому движению и содействовала организации побега Кинкеля из тюрьмы. Герцен упоминает здесь о ее романе с А. Виллихом, которого он иронически называет Вертером.

Стр. 139. Кинкель был один из замечательнейших немецких эмигрантов в Лондоне.
– Маркс в своем труде "Великие люди эмиграции" уделяет много места Кинкелю, характеризуя его как человека внутренне фальшивого, умеющего ловко скрывать буржуазную сущность под маской показного демократизма и свободолюбия. В начале 60-х годов от былой "революционности" Кинкеля не осталось и следа: он примкнул к национал-либералам и кончил свои дни в Цюрихе в качестве заурядного университетского профессора.

...Руге был другом неокатолика Ранге.
– И. Ронге получил широкую известность в Германии в 1844 году благодаря своему выступлению против трирского католического епископа и требованиям реформы церкви. Лишенный священнического сана, он стал основателем так называемой "Немецко-католической церкви", а после начала мартовской революции примкнул к демократической партии.

Стр. 140. .. первого баденского Schilderhebung'a, первого австрийского Schvsertfahrt'a и проч.
– Подразумеваются первое баденское восстание в апреле 1848 года и мартовское восстание в Вене в 1848 году. Говоря о "поднятии щитов" и "бряцании мечей" в начале мартовской революции, Герцен иронизирует над мелкобуржуазными демократами и поднятой ими в эмиграции, в обстановке спада революционной волны, воинственной шумихой.

Стр. 143. Руге, разгневавшись на Эдгара Бауэра за его пустую брошюру о России - кажется, под заглавием "Kirche und Staat".
– Имеется в виду брошюра "Russiand und das Germanentum", изданная в 1853 году, но не Эдгаром Бауэром, а его братом Бруно, который в годы политической реакции выступил с рядом книг и брошюр, выразив в них свое разочарование в европейской культуре и свои надежды на ее обновление "девственными силами" царской России (ср. оценку К. Марксом взглядов Б. Бауэра на отношения между Западом и Востоком - Сочинения, т. XXII, стр. 109).

Маркс, очень хорошо знавший Бакунина... выдал его за русского шпиона. Он рассказал в своей газете целую историю - Маркс никогда не выдавал Бакунина за русского шпиона. Клеветнические слухи о Бакунине как об агенте царского правительства распространялись русским посольством в Париже еще до начала революции 1848 года и были затем подхвачены определенными кругами польской эмиграции. Распространялись они и после мартовской революции в Германии, в Бреславле, куда в конце апреля прибыл Бакунин, чтобы быть ближе к русской границе. Слухи эти носили тогда столь (537) упорный характер, что парижское газетное агентство информировало о них редакции газет и в том числе редакцию "Новой Рейнской газеты" Маркса/О том же сообщал в своей корреспонденции также и парижский сотрудник газеты немецкий эмигрант Эвербек, ссылавшийся на то, что у Ж. Санд находятся компрометирующие русского революционера документы. Сообщение Эвербека 6 июля 1848 года было помещено на страницах "Новой Рейнской газеты". "Публичное предъявление обвинения, - писал позднее Маркс, - было в интересах дела и в интересах Бакунина" (К. Маркой Ф. Энгельс, Сочинения, т. XXV, стр. 330 - 331).

Протест самого Бакунина, а также его письмо к Ж. Санд с просьбой сейчас же опровергнуть указанные слухи вскоре появились на страницах бреславльской "Новой Одерской газеты" и 16 июля 1848 года были без промедления перепечатаны газетой Маркса. 3 августа Маркс опубликовал также заявление Ж. Санд, целиком реабилитирующее Бакунина. "Новая Рейнская газета" писала: "В No 36 нашей газеты мы сообщали о циркулирующем в Париже слухе, согласно которому Жорж Санд имела в своем распоряжении документы, выставлявшие русского эмигранта Бакунина агентом императора Николая. Мы опубликовали это заявление, потому что оно было нам сообщено одновременно двумя корреспондентами, совершенно не связанными друг с другом. Поступая таким образом, мы лишь выполнили долг публичной печати, которая должна втайне следить за общественными деятелями, и в то же самое время мы предоставили г. Бакунину удобный случай рассеять все подозрения, выдвигаемые против него в некоторых парижских кругах" (там ж е, стр. 194). Бакунин был вполне удовлетворен опубликованием редакцией "Новой Рейнской газеты" как его собственного протеста, так и письма Ж. Санд. В последних числах августа 1848 года Маркс встретился с Бакуниным в Берлине и "...возобновил с ним тесную дружбу" (там же, стр. 194).

Бакунин тогда сидел, ожидая приговора в тюрьме, - и ничего не подозревал.
– Бакунин был арестован в связи с участием в Дрезденском восстании в мае 1849 года, то есть почти через год после появления корреспонденции о нем в "Новой Рейнской газете".

Стр. 146. С Уркуардом и публикой питейных домов взошли в "Morning Adverfiser" марксиды и их друзья.
– В действительности Маркс не только не поддерживал с редакцией "Morning Advertiser" сколько-нибудь близких отношений, но и неоднократно весьма резко отзывался как о политическом лице этой газеты, так и о личных качествах ее редактора и издателей. Маркс считал "Morning Advertiser" "уличным органом Пама", то есть Пальмерстона (К. Маркс и Ф. Энгельс, т. XXII, стр. 192). В своей статье "Пивные хо(538)зяева и воскресный праздник.
– Кланрикард" Маркс в январе 1855 года писал, что "Morning Advertiser" является собственностью "Общества защиты патентованных пивных хозяев", располагавшего возможностью "наводнить этим изданием все трактиры", и что газете этой "...закрыт вход в круг "респектабельиой" лондонской прессы" (К. Маркс и Ф.Энгельс, Сочинения, т. X, стр. 250).

С Уркхартом Маркс познакомился лишь спустя несколько месяцев после развернувшейся на страницах "Morning Advertiser" полемики о Бакунине. Политические воззрения Маркса и Уркхарта не имели между собой ничего общего. Маркс и Энгельс неоднократно выступали в печати с резкой критикой Уркхарта и уркхартизма.

Уркхарт в течение долгих лет разоблачал в печати и парламенте происки, царской дипломатии на Балканах. Поскольку и Маркс в начале 50-х годов резко критиковал деятельность царской дипломатии на Ближнем Востоке, и отдельные его статьи, первоначально перепечатанные в органе чартистов "People's Papers", были затем перепечатаны в провинциальных газетах уркхартистов, у Герцена могло создаться ошибочное представление о совпадении политических взглядов Маркса со взглядами Уркхарта. В действительности же позиция Маркса и Энгельса в восточном вопросе ни в чем не совпадала с позицией Уркхарта. Им совершенно чужда была мысль о поддержании статус-кво на Балканах. Энгельс в своем письме Марксу от 10 марта 1853 года прямо говорил об идее неделимости Турции, как о "старой филистерской глупости" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. XXI, стр. 465).

Одним, добрым утром "Morning Advertiser" вдруг поднял вопрос: "Был ли Бакунин русский агент, или нет?" - Речь идет о письме, напечатанном в "Morning Advertiser" 2 августа 1853 года под инициалами "Ф. М.". В этом письме Бакунин выставлялся тайным агентом царского правительства; Герцен совершенно необоснованно подозревал Маркса или кого-нибудь из "марксидов" в авторстве этого письма (см. примеч. выше, стр. 537 - 538 наст. тома). В действительности за инициалами "Ф. М." скрывался реакционный помещик Френсис Маркс.