Чтение онлайн

И попятился.

– Дракон, дракон, – подтвердил я. Не опуская пистолет, вошёл внутрь, прикрыл за собой дверь и принял из рук обалдевшего вампира подсвечник с тремя горящими свечами. Огляделся и кивнул на выход из прихожей: – А ну-ка давай шагай в комнату.

Хабиб, оказавшийся колоритным типом с растоманской шапочкой на голове, но в белоснежной форме олимпийской сборной России, подчинился приказу и безропотно пошёл по коридору. А я естественно за ним.

Комната, в которую мы вошли, дважды повернув направо и один раз налево, оказалась к моему удивлению огромной залой, увешанной восточными коврами и обставленной древней, но добротной, ещё той, сделанной из дерева, а не из стружек, мебелью. И, между прочим, в этой зале стояло, помимо стола и кресел, аж четыре дивана. Легко можно было представить, как на рассвете сползаются сюда, утолив дурную жажду, дикие всей своей развесёлой стаей. И тут же переживают сообща под присмотром дежурного прохождение пика усвоения – те самые знаменитые сто семьдесят минут мучительного отходняка, про которые так поётся в одной их актуальной песне: "Не знаю, когда увидимся вновь. Полночь. Но почти сто семьдесят минут тебя кто-то ждёт".

Осмотревшись, я показал Хабибу на одно из кресел:

– Падай, вампир.

Сам оставил подсвечник на покрытом алом бархатом столе и сел в другое кресло, в то, которое стояло у стены между двумя пилястрами.

– Убьёшь? – выполнив мой приказ, спросил вампир угрюмо.

– Будешь паинькой, нет, – ответил я. – А нет, да.

– Убьёшь, наши тебя найдут потом.

– И что?

– На куски порвут.

– Не пугай, оставлю без обеда.

– Найдут… Не вопрос. Уже ищут.

– Ищут, говоришь. Плохо ищут. Помочь хочу. Я им помогу, а ты мне. – Я поводил дулом пистолета. – Если, конечно, не мечтаешь хлебнуть в полный рост серебра заговорённого.

Вампир, непрерывно следя за движением пистолета, выговорил с трудом:

– Не понимаю тебя.

– А и не надо тебе ничего понимать, – успокоил я его. – Твоя задача Урмана вызвать.

– Урмана? – Вампир дёрнулся как от удара. – Зачем это Урмана?

– А толковать я с ним буду. Так что давай, вызывай. Вызывай-вызывай.

Вампир отвёл глаза:

– Я номера его не знаю.

– Пургу не гони. Я в курсе, что ты у него на своре. Кликнешь, услышит. Давай-давай, не томи.

Хабиб ощерился и ударил ребром правой руки по сгибу левой.

– Как хочешь, – спокойно сказал я. – Найду кого-нибудь другого.

И сразу выстрелил.

Глава 19

Палил я, разумеется, мимо, в диван, что стоял напротив и чуть левее, но Хабиб вдруг взял и опрокинулся вместе с креслом. Трах, бах, и только ножки кверху. И худые ножки вампира в дешёвых тряпичных кедах с ярко-жёлтыми шнурками, и исполненные в виде львиных лап ножки кабриоль. Я было подумал, что пуля-дура вышла из-под контроля и, как водится, дырочку нашла, но потом разглядел прореху в обшивке дивана и сообразил, что нет, ничего подобного, это просто-напросто вампир так резко дёрнулся с перепуга.

Когда чудик пришёл в себя и зашевелился, я поинтересовался сочувственно:

– Эй, как ты там? Не убился?

– Сволочь ты, дракон, – осторожно выглянув из-за кресла, с надрывом отозвался вампир.

Я приложил руку к груди:

– Извини, промазал. – А затем вновь прицелился: – Сейчас исправлюсь.

Хабиб, который всё ещё стоял на карачках, проворно убрал голову за кресло, но уже через секунду сообразил, что дерево не броня, и промямлил умоляюще:

– Не надо, дракон, не стреляй. Вызову я Урмана.

Для закрепления результата торопиться с ответом я не стал и какое-то время делал вид, что думаю, как поступить. Только через эти несколько секунд, которые, думаю, показались Хабибу вечностью, я опустил пистолет и поторопил, прибавив холода в голос:

– Только давай резвее. И без того провозились из-за твоей глупой настырности.

Вскочив, как новобранец при утренней побудке, вампир поправил съехавшую набок красно-жёлто-зелёную шапчонку, раскидал дреды по плечам, зыркнул на меня исподлобья боязливо, затем закрыл глаза, сложил руки на груди Андреевским крестом и запрокинул голову, вытянув шею так, как вытягивает её гусак, когда глотает воду. Стоял он так с минуту, наверное. Может (я не засекал), немного больше. Затем уронил руки обессилено, открыл глаза, мазнул меня рассеянным взглядом и сообщил еле слышно:

– Всё, дракон, вызвал я Урмана.

– Точно? – спросил я строго.

Вампир ничего не ответил, лишь понуро уронил голову на грудь, получился кивок – да, дескать, точно.

Нутром почуяв, что он не врёт, я приступил к осуществлению следующего этапа своего каверзного плана и, поднимаясь из кресла, спросил притворно-дружеским тоном:

– Скажи, Хабиб, а как вы это делаете? Ментально? Да? Или воете на неслышимой частоте? Или ещё как? Поделись. Уж больно мне это интересно.

И опять ничего вампир мне не ответил, только зубами заскрежетал. Я между тем подошёл к нему вплотную и похлопал несколько раз по плечу:

– Извини, братец, за глупый вопрос. Не сообразил, что это ваша главная военная тайна. Извини. И давай-ка пока передохни.

С этими словами без особой ненависти, исключительно по необходимости хоть как-то уравнять шансы в этой войне я саданул его рукояткой кольта по тыковке. И едва успел пристроить обмякшее тело на прострелянном диванчике и вернуться в кресло, как уже началось. Прежде всего что-то зашуршало на чердаке, затем загрохотала жесть, как я понял, в воздуховоде, после чего по зале, тревожа пламя свечей, какое-то время металась расплывчатая тень. Потом тень успокоилась, замерла под потолком, и стало видно, что это ничто иное, как неимоверно крупная, размером с кошку, летучая мышь. Толком рассмотреть её омерзительную морду я не успел, потому как уже в следующую секунду мышь, ощерив зубастую пасть, издала пронзительный визг, после чего случился негромкий хлопок, а следом и скрывающая от посторонних глаз неаппетитные метаморфозы яркая вспышка. Когда дым рассеялся, а пыль осела, стало видно, что к нам прибыл тот, кто мне и был так нужен, тот, ради кого я всё это затеял, – Дикий Урман. Не самый, между прочим, последний в нашем городе вип.

Именно так – випами или вурдалаками, испросившими пакибытие, величают у нас этих бездушных существ с лёгкой руки одного языкастого монаха-расстриги. Лет уже эдак восемьдесят, получается, их так величают. А до тех бодрых, но кровавых времён, когда в моду вошли всевозможные аббревиатуры, как их только их не обзывали: и вурдалаками вурдалаков, и козырными вампирами, и смурчаками, и анчуками, и кревсами, и ещё много как. Впрочем, как их не называй, суть от этого не меняется. Випы, они и есть випы.

С научной точки зрения, випы – это следующая ступень в эволюции вампиров. Отличий от вульгарных упырей у них масса, всех не перечислишь, но главных – тех, которые имеют принципиальное значение, всего два. Во-первых, випы поголовно колдуны высочайшего класса, а во-вторых, они не потребляют сырец, то есть обычную человеческую кровь, лакают исключительно продукт её перегонки – кровь ординарных вампиров. Из неё, из мутной вампирской крови, которую мы, любители алхимии, между собой называют "вражьей брагой", и получают капля за каплей положенную по статусу и отмеренную природой Силу.

По замысловатым вампирским законам (во всей своей полноте и запутанности они пусть и не с академической дотошностью, но очень подробно описаны в работе "Природные явления полу-жизни и полусмерти" немецкого исследователя Йохана Йозефа фон Герреса), випы имеют право на формирование собственной стаи, членов которой по мере надобности, собственно, и доят. По тем же самым законам, что, в общем-то, на мой взгляд, весьма логично, налагается на випов и вытекающая из права высокая обязанность всегда, везде и всеми доступными средствами защищать членов вверенной стаи. И от других випов защищать, и от охотников на вампиров, и от всяких прочих врагов, которых, к слову сказать, у вампиров в силу их природной непоседливости во все времена было предостаточно. Вот потому-то Урман и нарисовался по первому зову во всей своей красе. Не мог ни нарисоваться. Не мог бросить Хабиба в беде. Обструкция ему бы вышло, если бы не поспешил на помощь. Обструкция, поругание и всеобщее вампирское презрение. Хотя, быть может, дело не только и не столько в этом, а в том, что он по жизни (или что там у них вместо неё?) весьма ответственный вожак. Почему бы, собственно, и нет? Впрочем, без разницы. Как бы там ни было, но он явился.