Чтение онлайн

Филипп сидел, упираясь локтями в столешницу и закрыв лицо руками. Мирли полулежала на кровати Бора и читала книгу. На мгновение подняла взгляд и тут же снова уткнулась взглядом в страницы.

Коль вернулся в ванную, повесил на место полотенце и надел трусы. Заметил небольшое зеркальце, с отвращением рассмотрел своё лицо. Собрал свою одежду, вышел в комнату. Сунул охапку одежды под матрас. Лёг, накрылся одеялом. Хотелось спать. Свет шара под потолком мешал. Коль щёлкнул пальцами, и шар погас — теперь только музыкальный камень на столе слабо светился, не позволяя пещере наполниться непроглядной темнотой.

Коль слышал, как скрипнула кровать, видел, как Мирли ушла в ванную. Колю пришло в голову, что два помещения не разделены ничем, кроме драпировки, и вполне можно пройти вслед за Мирли… Мысль была совершенно дурацкой. Коль усмехнулся и закрыл глаза.

Музыка, тихая и нежная, не мешала сну. Коль видел и чувствовал себя падающим в узоры, и вокруг были зеркала, отражающие прекрасных разноцветных драконов… Потом его разбудил голос Мирли:

— Филипп! Филипп, сейчас твоя очередь купаться.

— Хорошо, — ответил рыцарь.

Коль погрузился в тот же узорный сон и проснулся от того, что Филипп неловко забирается под одеяло рядом с ним. Коль отодвинулся подальше к краю матраса и снова заснул.

Его разбудил загоревшийся свет. Коль приподнялся и увидел Бора.

— Доблестный сэр Филипп, — сказал Бор, — вы вообще спали?

Филиппа не было рядом на матрасе. Коль поискал рыцаря глазами и увидел, что тот сидит, полностью одетый, на полу рядом с кроватью.

— Мне плохо спалось, господин Бор, — ответил Филипп. — Но я всё же немного поспал. Мне лучше. Я прошу прощения за мою вчерашнюю истерику.

— Истерики у всех бывают, — сказал Бор. — Друзья, нам пора выдвигаться. Только вот…

Он замолчал и устремил задумчивый взгляд на кровать, где лежала Мирли, укрытая с головой.

— Мирли, спишь? — окликнул её Бор.

Она не ответила, не шевельнулась.

— Ладно, пусть ещё поспит, — с этими словами Бор подошёл к столу, хлопнул ладонью по музыкальному камню, и тот замолчал.

Коль сел, извлёк из-под матраса свою одежду и стал одеваться.

— Мирли, — сказал Бор, обращаясь к бугорку на пёстром одеяле. — Я знаю, что ты проснулась. Мы сейчас выйдем наружу, а ты можешь спокойной встать и одеться.

— Не надо, — раздался приглушённый голос Мирли.

Одеяло шевельнулось и сползло.

— Я спала в одежде, — объяснила девушка и села на кровати, свесив босые ноги. — Мне только носки и ботинки надеть.

— М-да, — сказал Бор. — Вот этого я не предвидел.

Он окинул взглядом троих беглецов и спросил:

— Дети мои, как насчёт того, чтобы умыться и почистить зубы?

Он поводил пальцем по музыкальному камню, и зазвучала бодрая весёлая музыка. Под эти звуки они по очереди умылись и почистили зубы.

— А теперь — зарядка! — объявил Бор. — Только уберите матрас с пола. Мирли, я обращаюсь к Филиппу и Колю. Матрас тяжёлый, и они на нём спали, так что пусть они и убирают. Эй, погодите! Сначала снимите одеяло и простыню…

Под руководством Бора полудрак и рыцарь разобрали свою постель, скатали матрас и убрали в сундук-кровать.

— Ну, можно приступать. Коль и Филипп, снимите обувь. Зарядку будем делать босиком. Я встану здесь, вы стойте там. Повторяйте движения за мной.

Коль вспомнил, как в приюте они делали зарядку под руководством крикливой худой тётки-полудрачки — до тех пор, пока не появился Румгар. В упражнениях не было большой разницы — но почему-то зарядка Румгара нравилась ему больше.

То, что заставил их делать Бор, не было похоже ни на какие из движений, которые приходилось Колю совершать раньше. Одни упражнения давались ему легко, другие заставляли скрипеть зубами от напряжения, третьи казались попросту скучными. Но он послушно повторял движения Бора, и Филипп с Мирли делали то же самое.

— Знаете, что, — сказал Бор, когда испытание, наконец, кончилось. — Вы сейчас все потные, вам не мешает помыться. Но лучше не ванной. Ванна расслабляет. Есть кое-что получше.

Он откинул драпировку на стене, противоположной от входа в ванную. За драпировкой оказался коридор.

— А я ночью тут была, — сказала Мирли. — Мне не спалось, и я всё исследовала. Там, в конце коридора, два маленьких водопада. В одном вода очень холодная, в другом горячая. Мы в водопадах будем мыться?

— Да, всё правильно, — кивнул Бор. — Контрастный душ — то, что надо.

Они по очереди приняли “контрастный душ” в двух водопадах. Потом, под руководством Бора, накрыли на стол — расставили горячий чайник, четыре чашки, тарелки, разложили по тарелкам свежие фрукты и незнакомые Колю сладости.

— Чай очень вкусный, — сказал Бор. — Чёрный с зелёным, и ещё травы и ягоды. Фрукты я в своём саду вырастил, я вам его покажу. А сладенькое у драконов украл.

Ворованные сладости оказались невероятно вкусны. Коль так увлёкся их поглощением, что Бор сделал ему замечание:

— Коль, оставь другим немножко. И побольше налегай на фрукты. Они тоже очень вкусные.

После завтрака Бор сказал:

— Ну, что же, все утренние процедуры совершены, теперь — выдвигаемся.

Подземный странник и трое беглецов вышли из пещеры-дома и пошли по тоннелю, разгоняя темноту налобными фонарями.

— Я обещал показать вам свой огородик, — сказал Бор. — Скоро будем там.

И, действительно — Бор привёл их в пещеру, освещённую неярким тёплым светом и с рядами больших прямоугольных выемок в полу. Выемки заполняла — до краёв и выше, “с горкой” — земля. Из земли пышно росла зелень. Ярко алели и желтели помидоры. Чернели баклажаны. На верёвках, протянутых от земли до потолка, вилися вьюнки со стручками.

Подземный странник увлечённо объяснял:

— Вот тут у меня, сами видите, помидоры и баклажаны, тут огурцы, горох, фасоль, тут зелень всякая — петрушка, укроп, кинза… А вот тут, смотрите — имбирь! И чеснок… А здесь — клубника! Попробуйте, очень вкусная!

Проведя их через огород, Бор вывел друзей в соседнюю пещеру. Там был такой же свет, а в больших кадках росли деревья.

— У меня тут яблони, груши, вишни, черешни, абрикосовые деревья… — говорил Бор. — А вот это — моя гордость! Совсем недавно вырастил… Украл саженец в пещере из-под носа очень хитрых драконов, там было полно ловушек, еле ноги унёс… Долго за ним ухаживал, боялся — не приживётся. А смотрите-ка, прижилось!