Чтение онлайн

Оборотни гораздо быстрее и ловчее людей. Расстояние, отделяющее меня от девушки, я преодолел одним прыжком. Уцепился за поручень, уже в воздухе перехватил Камиллу поперек груди, дернул назад, прижал к себе.

– Привет.

Камилла коротко вскрикнула и повернулась в моих руках. Смотрела молча, и взгляд ее больше не был тусклым, овечьим. Испуг, растерянность, но и осознанное узнавание, и… гнев? Обычная реакция нормальной девчонки: спасти-то ты меня спас, но и напугал, черт такой! И вообще – руки убери!

Народ в трамвае, обернувшийся на шум, снова погрузился в свои дела и размышления. Только бабка с клюкой не сводила с нас заинтересованного сверлящего взгляда. Крючковатой палкой очень удобно незаметно дотянуться через проход, зацепить ничего не подозревающую девушку сзади за ногу, дернуть на повороте.

Особенно если ветхая старушка – действующий ветеран элитного десантно-разведывательного корпуса «Гюрза».

– С-Солевейг? – растерянно пробормотала Камилла, глядя не на меня, а на ложащиеся под колеса рельсы. Надо же, имя знает. Хотя после очной ставки, проведенной служителями закона, это не удивительно.

– Солевейг Лусебрун, к вашим услугам. Уделите мне немного времени.

Ни возразить, ни согласиться Камилла не успела. Трамвай затормозил на остановке, и я с добычей… то есть с девушкой под локтем, гордо покинул вагон.

Скаегеты чуют настоящее дело спинным мозгом. В серых отрядах все контракты для нашей компании находил Трэк. Сейчас, уверен, заявись я в булочную сына Стензальта с девушкой, которую просто решил угостить вкуснейшей в городе выпечкой, хозяин заведения из пекарни разве что кончик бороды бы высунул. А так подошел сам, сгрузил на столик поднос с чайником, чашками (тремя!) и всякими лакомствами и уселся на свободный стул между мной и Камиллой. Только что контракт посмотреть не потребовал.

Время близилось к вечеру, посетителей в булочной уже не было, только молоденькая продавщица за прилавком сортировала листки с заказами, оставленными на завтра.

Трэк махнул ей рукой:

– Спасибо, Лилибет, ступай, я сам справлюсь.

В том, что и я справлюсь самостоятельно, друг, похоже, сомневался.

– Камилла, это Трэкул, сын Стензальта. Трэк, это Камилла. Мы с ней, можно сказать, не знакомы, но проходим по одному и тому же уголовному делу.

– О как! – вежливо удивился боевой товарищ. – А какому?

– У нас в университете прикончили профессора, довольно мерзкую бабу. Камилла у нее работала, а я в день убийства провожал девушку до двери квартиры. В результате попал под подозрение. И намерен разобраться во всей этой бузе.

– Сольв, ты сдал лицензию.

– Я в этом деле заинтересован, можно сказать, кровно.

Трэкул собирался сказать что-то еще, но его опередила Камилла:

– Солевейг, ты – наемник?

– Бывший.

– Хорошо, без разницы. Я хочу нанять тебя. При первой же возможности уеду из Кардиса, а до тех пор мне нужен человек, который будет меня охранять. Назови цену.

Ух ты! Быстро ж барышня сориентировалась. Говорит требовательно, даже жестко. А главное – разумно.

Я покосился на Трэка. Тот, подперев щеку ладонью, пристально разглядывал Камиллу и молчал.

– Плата зависит от того, во сколько заказчик оценивает свою жизнь.

– А мне всегда казалось, что это наемники вправе назначать цену за свою, потому что это они рискуют.

Камилла смотрела прямо, чуть откинув голову назад. А ведь она красивая. Ходила бы вот так, гордо, одевалась нормально, никто бы ее дурочкой не считал. И кавалеры рядом крутились. Только, подозреваю, Кикимора такой прислуге не сильно бы радовалась.

– Двадцать четыре королевских за найм. Дальше – по «клеверу» в день. За риски, если таковые возникнут, плата отдельная. В целом вряд ли выйдет больше полусотни.

– Так мало? – Камилла глядит на меня с изумлением. Трэк – тоже. Да, услуги наемников стоят в разы дороже. Я за комнату больше плачу. Но сам Трэкул, наш бессменный казначей, учил, что нельзя запрашивать с человека больше, чем он может дать. Не намерен, не хочет, а именно может. Во время службы в серых отрядах довелось на нескольких контрактах поработать с неким деятелем, который любил заявлять: «Красивым девушкам бесплатно!» После, правда, норовил, паскудник, получить с этих девушек натурой.

Наемническая паранойя – вещь неистребимая. Кто хотя бы год помотался по контрактам в серых отрядах, по гроб жизни будет стеречься, не оставлять за спиной непонятных людей и не выясненные до конца вопросы. Мы подозреваем опасность там, где ее не может быть в принципе, верим не разуму, а чутью. Многие считают нас трусами, почти все – законченными придурками, но именно эта вера в плохое позволяет нам выжить. Я не беру под покровительство бедных сироток, но раз уж так вышло, что меня пытались приплести к убийству Кикиморы… Нужно разобраться во всем, а наняться охранять Камиллу – действительно лучшая возможность не выпускать девицу из виду и собирать сведения.

– Я согласна, – сказала бывшая служанка. Порывшись в своей сумке, она выложила на стол несколько крупных купюр.

– Тебе придется рассказать все, что знаешь и подозреваешь, даже если оно кажется тебе глупым.

– Хорошо. – Девушка нервно потянула рукава свитера.

– Это ты нашла Киким… Кикель? Что было в квартире?

– Я не знаю. Не приглядывалась. Только вошла, позвала из прихожей, заглянула в комнату. Профессор сидела в кресле, в халате. Я сначала не поняла… У людей не бывает таких багровых перекошенных лиц. А рядом на столе дымилась чашечка кофе. Я теперь, наверное, до конца жизни возненавижу этот запах!

– Пей чай, – попытался решить проблему Трэк. – Вкусно!

– Кофе пахло? Не чем-то еще? – Запах серы – это ерунда, но нежить оставляет свой, довольно заметный «след».

– Нет! Настоящим кофе, крепким, со специями, только что сваренным. На столе стояла одна чашка. Одна! Значит, Кикель никого не ждала.

– Не факт. Это она отправила тебя в лавку?

– Да. Обычно мы берем… брали… съестное в магазинчике напротив, но в тот день… хозяйке… захотелось сыра с зеленью и экзотических фруктов. Она звонила по дальногрому в ресторан «Негоциант», оставила заказ. Я должна была забрать и принести.

– Сколько ехать от вашего дома до «Негоцианта»?

– Не знаю. Кикель не давала мне денег на проезд.

– Значит, пешком. Сдается мне, Кикимора хотела на какое-то время убрать тебя из дома. А пока ты моталась за лакомствами, пришел тот, кто убил твою хозяйку.

– И куда он исчез?

Мы с Трэком снова быстро переглянулись, и скаегет чуть покачал головой. Согласен, незачем Камилле сейчас знать, что, даже если Кикимора умерла сразу после того, как сварила себе кофе, преступник вовсе не обязательно дух, растворившийся в астрале. Душегуб вполне мог быть одним из расположившихся на лестнице расписных балбесов. Имел возможность спокойно выйти и подняться наверх. Затаиться где-то в квартире. Последнее вероятнее и хуже всего. Кто поклянется, что убийца не разглядывал Камиллу в щелку?